Чтение онлайн

– Здравствуйте, здравствуйте, сударь!

Затем старик, воткнув перо в стакан с дробью, достал из кармана табакерку, задал в обе ноздри порядочную порцию табаку и, держа наготове раскрытый платок, блаженно зажмурился.

– Апчхи!
– громогласно чихнул старик в подставленный платок.

– Будьте здоровы, сударь!
– сказал Александр, кланяясь.

– Здравия желаем, Акинф Петрович!
– хором отозвались все писаря, не подымая голов.

Старик вытер нос и поманил к себе Александра.

– Что надо? Кто таков?

Александр объяснил, кто он и что ему надо.

– Так ведь ты, милый, записан сверх комплекта, без жалованья, и отпущен к родителям для обучения указным наукам на два года...

– Я хочу быть в полку.

– Мало ли чего ты еще захочешь! Ростом не вышел... Иванов! В какую роту зачислен недоросль Александр Суворов?

Один из писарей, чуть подняв голову, через плечо ответил:

– Осьмую...

– Так. Ступай-ка, милый, домой. Где живешь? У Никитских ворот? Эка! Ты через всю Москву драл. На коне? Ну, садись на своего коня и скачи домой. Наверное, мамаша по тебе плачет.

– Я хочу быть при полку.

– Придет пора - и в полк возьмут...

– А где же мне учиться?

– Если учиться, ступай в полковую школу. Как раз она при восьмой роте. Поди спроси съезжую избу осьмой роты. Там тебе все объяснят толком.

Александр хотел идти.

– Постой-ка!
– остановил его старик.
– Да у тебя есть в полку рука?

– Есть... Премьер-майор Соковнин Никита, моего батюшки приятель...

– Соковнин? Премьер-майор?
– воскликнул старик, встав с табурета.

Все писаря вдруг поднялись от стола, вытянулись в струнку и повернулись к Александру.

Старик встал из-за стола, заложив за ухо перо, одернулся, подошел к закрытой двери и стукнул в нее, приклонив голову.

Смех и говор за дверью утихли. Старик приоткрыл дверь, протеснился туда бочком.

Писаря расселись по табуретам за столами, зашуршали бумагами, заскрипели перьями.

Половинка двери распахнулась, Акинф Петрович, выйдя, крикнул торжественно:

– Солдат Суворов, к премьер-майору...

Он пропустил Александра, закрыл за ним дверь и погрозил пальцем писарям.

В большой комнате, куда вошел Александр, облаком плавал трубочный дым. В углу, одетые в чехлы, стояли в стойке четыре знамени.

Прямо от входа, за большим столом, крытым зеленым сукном, сидел прямой и статный офицер, затянутый в мундир. Вокруг стола, в расстегнутых мундирах, молодежь покуривала трубки.

– Здорово, богатырь!
– улыбаясь Александру глазами, молвил Соковнин.

– Здравствуйте, сударь!
– ответил, кланяясь, Александр.

Все рассмеялись.

– Не так, не так отвечаешь!
– поправил Соковнин, разглядывая Александра.
– Надо стоять прямо и отвечать: "Здравия желаю, ваше высокородие!" Как здоровье батюшки?

– Очень хорошо. И вам того же желаем, ваше высокородие! вытягиваясь, ответил Александр.

Соковнин улыбнулся:

– Вижу, из тебя выйдет бравый солдат. Поди ко мне ближе. Это Василий Иванович тебя в полк послал?

– Нет, я сам, господин премьер-майор.

– Давно ли в Москву возвратились?

– Сегодня утром, сударь.

– Вот как! И ты прямо в полк явился? Достойно похвалы. Чего ж ты хочешь?

– Нести службу ее величества, господин премьер-майор.

– Так тебе ж, красавец, надо сначала учиться. Если хочешь, я тебя велю записать в полковую школу... Акинф Петрович!
– крикнул Соковнин.

На зов его вошел старик. Он стоял у двери навытяжку.

– Вели записать солдата Суворова в полковую школу, в солдатский класс. Да погоди-ка. Ганнибал Абрам Петрович сказывал мне, что ты, Суворов, горазд в науках. Уж не записать ли тебя прямо в инженерный класс?

– Нет, сударь, сначала в солдатский класс.

– Быть по-твоему. Там и сверстники твои сидят. А теперь ступай домой.

– А сейчас в школу нельзя?

– Сейчас? Ну что ж, охота пуще неволи. Акинф Петрович, вели его проводить в школу...

– Конь у меня, - вспомнил Александр.

– Ты на коне? Коня поставь в денник*. Акинф Петрович, распорядись. Прощай, солдат! Служи, учись!

_______________

* Д е н н и к - просторное стойло в конюшне, где лошадь стоит

без привязи.

Александр поклонился.

– Говори: "Счастливо оставаться", - шепнул Александру Акинф Петрович.

– Счастливо оставаться, господин премьер-майор!

Соковнин кивком отпустил Александра.

После его выхода из присутствия там снова поднялись смех и говор.

В канцелярии Акинф Петрович приказал:

– Иванов!

– Есть!

– Отведи солдата Суворова в полковую школу, в солдатский класс. Скажи Бухгольцу - Соковнин приказал. Коня Суворова поставить в денник гренадерской роты. Дать овса. Вычистить. Осмотреть подковы.

– Он у меня не кован, - сказал Александр.
– Из деревни...

– Не кован - подковать.

– Слушаю. Идем.

Писарь взял Александра за руку и повел из канцелярии вниз.

Караульные в сенях по-прежнему бились в шашки. Увидев Александра, первый караульный сказал:

– Ага! Что я тебе говорил: наверх не ходить... Вот тебя сейчас и взгреют.

Писарь на ходу крикнул:

– Евонный родитель премьер-майору друг и приятель...

– Вот те на!
– воскликнул второй караульный.
– Так ты ему, милый, не сказал, чаю, что я тебя за ухо драл?

– Сказал, - не останавливаясь, ответил Александр.

– Так! Стало быть, не тебя, а меня взгреют!
– И, оборотясь к доске, караульный прибавил: - Тебе ходить.

На дворе Александр показал писарю Шермака. Некормленный конь грыз железную обивку коновязи, "тебенюя" копытом.

– Вели, дяденька, напоить коня. Я его прямо с ходу взял...

– Ладно. Чего ты ездишь на неоседланном коне? Без седла и коню и всаднику тяжелей. Эх ты, деревня! Идем!

Г Л А В А Ч Е Т В Е Р Т А Я