Чтение онлайн

Суворова опять ранило. Сидит он на камне, лекарь ему рану смотрит. Скачет от Потемкина четвертый курьер - генерал. "Как вы, - говорит, сударь, осмелились такое важное дело самочинно завязать?" А Суворов ему: "Я на камушке сижу, на Очаков я гляжу!" Поскакал генерал обратно с ответом. А мы турок тем временем уже назад в крепость загнали. Потемкин зовет Суворова к себе и начал его при всех пушить. Суворов ему: "Дозвольте уехать для лечения". Потемкин рад. Суворов уехал!.."

Настала осень. Осада Очакова продолжалась. Ненастная погода прогнала из ставки Потемкина охотников веселиться. Пиры и балы у него прекратились.

Потемкин делался все мрачнее: осадной армии предстояла зимовка в сырых землянках. А зима, как на грех, наступила лютая, с крепкими морозами, сильными буранами и глубоким снегом. Не было топлива. Открылись болезни: цинга, тиф. В обозе и кавалерии лошади падали от бескормицы.

Солдаты наконец начали роптать и, когда Потемкин явился осматривать лагерь, потребовали штурма.

Потемкин решился и 6 декабря отдал приказание штурмовать Очаков. Штурм продолжался всего час. Солдаты ворвались в крепость и истребили почти весь гарнизон Очакова, который насчитывал пятнадцать тысяч человек. Потери русских при штурме были ничтожны в сравнении с тем, которые понесла огромная армия Потемкина от морозов и болезней осенью и в начале зимы. Если бы Потемкин послушал вовремя Суворова, этих потерь могло не быть.

ФОКШАНЫ И РЫМНИК

Турки начали новую кампанию наступлением против австрийцев. Австрийская армия левым крылом соприкасалась с русской армией Румянцева.

Перед наступлением в турецкой армии разнесся слух, что у русских снова появился грозный Топал-паша, то есть "хромой генерал", - так в турецкой армии прозвали Суворова: он ходил вприпрыжку, припадая на раненую ногу. Турки хорошо знали Суворова: где русскими командовал Топал-паша, там турки неизменно терпели поражение. После раны под Очаковым Суворов исчез с театра войны, и турки считали его убитым. Так думал и турецкий главнокомандующий, начиная наступление на австрийцев. Первая же битва показала, что Топал-паша жив, находится в армии и стал еще грозней.

Австрийцами командовал принц Кобург, мягкий, робкого склада человек. Он просил у Суворова помощи. Ничего не отвечая, Суворов выступил. За двадцать восемь часов Суворов прошел со своим корпусом около восьмидесяти километров и ночью присоединился к австрийцам. Принц Кобург, не веря, что такой быстрый переход возможен, захотел тотчас увидеть Суворова. Ему ответили, что Суворов спит в солдатской палатке. На следующий день принц Кобург напрасно добивался свидания с Суворовым, а ночью получил от него коротенькую записку на французском языке:

"Войска выступают тремя колоннами: среднюю составляют русские. Неприятеля атаковать всеми силами, не отвлекаясь мелкими поисками вправо и влево. Говорят, что перед нами турок тысяч пятьдесят, а другие пятьдесят стоят дальше. Жаль, что они не все вместе: лучше бы покончить с ними разом".

Принц Кобург подчинился распоряжению Суворова.

У городка Фокшаны произошла битва. Бой продолжался десять часов. Турки, разбитые наголову, бежали. Только после окончания боя Суворов и Кобург встретились.

Турки решили повторить удар в стык русской и австрийской армий фокшанский урок не пошел им впрок. На этот раз они с огромными силами в начале сентября перешли Дунай под предводительством самого великого визиря*. Ему пришлось иметь дело на реке Рымник снова с Топал-пашой.

_______________

* В е л и к и й в и з и р ь - первый министр в старой Турции.

Суворов действовал опять совместно с австрийскими войсками Кобурга. Силы турок в четыре раза превышали объединенные силы русских и австрийцев. Суворов предложил атаковать турок. Кобург заметил, что у турок огромный перевес сил и атака рискованна. Суворов возразил, что именно поэтому быстрая, смелая атака обещает успех. "Все же их не столько, чтобы заслонить солнце", - прибавил он. Кобург не соглашался. Суворов в раздражении заявил, что атакует турок один и разобьет их, - так был уверен Суворов в своих солдатах.

Они в ту пору уже сложили и распевали песню:

С предводителем таким

Воевать всегда хотим.

Угроза подействовала. Принц Кобург еще раз подчинился Суворову, согласился напасть на турок, вместо того чтобы ждать атаки с их стороны.

Суворов и на этот раз оказался прав. Стотысячная турецкая армия потерпела при Рымнике полный разгром. А турецкий визирь, разбивший в прошлом году австрийцев два раза, так был уверен в победе, что приготовил заранее цепи для заковывания пленных. Цепи эти попали в руки победителей.

У турок отбили сто знамен, восемьдесят орудий, несколько тысяч повозок с разным добром, большие стада скота и множество коней.

Суворов приказал своим солдатам украсить шляпы зелеными ветками и держал к ним речь.

– Чудо-богатыри, - сказал он, - мы пойдем туда, где растут лавры! Победа! Слава! Слава!

Теперь к прозвищу "Топал-паша" прибавилось новое: австрийские солдаты прозвали Суворова "генерал Форверст", то есть "генерал Вперед".

Екатерина наградила Суворова титулом графа Российской империи со званием "Рымникский". Он получил орден Георгия первого класса. Австрийский император возвел его в графы Римской империи.

Потемкин сгорал от зависти. Чтобы поправить свои дела, он осадил Бендеры, подкупил турецкого коменданта крепости, и тот сдал ее без боя.

Суворов поздравил Потемкина с победой, прибавив, что в первый раз за целое столетие сильная турецкая крепость сдалась русским "так приятно".

Г Л А В А Т Р И Н А Д Ц А Т А Я

ДЕНЬ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

В 1790 году русские войска осадили Измаил - самую большую и самую сильную турецкую крепость на Дунае. Русскими войсками под Измаилом командовали генерал-поручики Самойлов и Павел Потемкин (родственник "светлейшего"). Главного начальника фельдмаршал Потемкин не назначил. Генералы совещались, спорили, препирались меж собой, не зная, на что решиться. А от фельдмаршала ясных указаний не было.

Настала осень, близилась зима. В русском осадном корпусе появились болезни. Продовольствие кончалось; топлива не заготовили. Солдаты хворали в сырых землянках. В конце ноября генералы собрались на военный совет и решили снять осаду крепости.

Суворов стоял со своим отрядом в Бырладе, в ста верстах от Измаила, и томился бездействием. Настал день памяти Александра Невского - именины Александра Васильевича. Своим патроном, или "ангелом", Суворов избрал Александра Невского сам. По семейному преданию, это случилось так.

Суворов явился на свет полуживым: не дышал, не открывал глаз, не шевелился, не кричал. Повивальная бабка прибегла к испытанному средству: нашлепала младенца. Он ожил, открыл глаза и басовито крикнул: "А-а-а-а!" В первом взгляде ребенка повитуха прочла радостное изумление, о чем не замедлила поведать отцу, показывая ему новорожденного после купанья. К удивлению бабки, младенец, родившийся полуживым и недвижимым, непрестанно шевелился, двигал руками и ногами, ворочал головой, когда бабка принесла его показывать Василию Ивановичу.