Чтение онлайн

– Вы с Потемкиным, сударь, распустили войска. Гвардия? Читал, что пишут берлинские газеты: "Знамена гвардии скроены из юбок императрицы". Война с Персией? Азиатские лавры! Легкие победы над дикими ордами... Карманьольцы* не могут удержаться без войны. Они могут простереть свой шаг до Вислы. Мы в Персии, и вдруг - республиканские орлы в Варшаве! Турки... Поляки!.. Пруссия - нам образец! В Пруссии не могло бы быть Пугачева!.. Россию надо покрыть сотнями, тысячами рыцарских замков! Эту сволочь надо держать руками в железных перчатках!..

_______________

* Французы.

Очевидно, Павел продолжал разговор свой, начатый с кем-то другим и прерванный приездом Суворова.

Павел остановился и потряс сжатым кулаком. Суворов тихо рассмеялся. Павел нахмурился, вспыхнув, погас. Кулак его разжался, он махнул рукой и в молчании начал ходить из конца в конец приемной, топая по каменному полу сапогами и звеня шпорами: не ожидая так скоро гостя, он собрался на вечернюю верховую прогулку и был сообразно с этим одет.

– Рядиться нам с тобой не к чему, - заговорил Суворов добродушно, как старик говорит с пылким мальчиком.
– Ты вот думаешь: нарядишь русского солдата в прусский мундир, так он тоже немец будет? Нашел образец! Пруссию, государь мой, я лучше тебя знаю. В Берлине был. В Потсдаме гвардию видел. Нет вшивее пруссаков! Плащ их так и зовется "лаузер" сиречь "вшивень". Головы их от прически с клеем прокисли: хоть в обморок падай. А русский мужик каждую субботу в баню! На полок! Поддай пару! Вот мы от гадины и чисты. Ты своих гатчинцев в казармах держишь. Будешь царем - и всех солдат в казармы запрешь. На ночь своих запираешь? Тюрьма! Так ведь у прусского короля солдаты нанятые. Вербовщики сулят рекруту офицерский чин, а приведут - пожалуй в строй. Как их не запирать? А наш солдат хоть из крепостных, а вольный. Я в семеновских с в е т л и ц а х вырос! В походе, в строю, в сражении - солдат. А дома в светлице житель... Ты нашел опыт военного искусства в руинах древнего замка, на пергаменте, объеденном мышами, и переводишь на немецко-российский язык...

Павел остановился и застыл перед Суворовым в гневном изумлении.

– Фельдмаршал!
– воскликнул он.

– Да, ваше высочество, фельдмаршал! Выслужил наконец... Не стой, ходи, ходи! Тебе же легче!

Лицо Павла озарилось быстрой, как молния, улыбкой, и он снова начал мерить приемную преувеличенно широкими шагами.

– Строгость - великое слово!
– продолжал Суворов.
– При строгости и милость! Милосердие покрывает строгость. А строгость по прихоти тиранство. Я строг. В чем истинное искусство благонравия: милая солдатская строгость, а за сим общее братство! Валленштейн* строг был, не давал себе времени размыслить, скор и краток: "Вели бестию повесить!" А солдат не бестия, а человек...

_______________

* В а л л е н ш т е й н А. (1583 - 1634) - немецкий полководец,

имперский главнокомандующий в Тридцатилетнюю войну.

Павел молча продолжал шагать, звеня шпорами. Казалось, что странная беседа его с фельдмаршалом, не имев начала, и оборвется без конца. Суворов встал, чтобы откланяться. Павел его удержал, сделав знак рукой. Суворов начал ходить рядом с Павлом, но скоро их шаги разошлись, и они уже ходили навстречу один другому из разных концов зала. Глядя в глаза друг другу, посредине комнаты они встречались, и Павел бросал несколько отрывистых слов:

– Фельдмаршал?.. Туртукай! Рымник! Измаил! Всё - счастье!

Суворов ответил:

– Раз - счастье. Два - счастье. Надо же когда-нибудь немного и уменья!

– Варварское искусство - против дикой орды!

– Мы и Фридриха с нашей простотой бивали, да и как!
– ответил Суворов.

– Что вы с вашим натурализмом! Фридрих - светоч мира...

– И гнилушка светит.

Несколько раз они встречались молча, затем их шаги совпали, подобно качаниям двух маятников, мало отличимых по длине.

Павел сказал:

– Ты можешь у меня заночевать. А завтра я тебе покажу своих солдат...

– Благодарю, ваше высочество. Хотел бы очень, да не могу посмотреть вашу игрушку. Прикажите седлать моего коня, ваше высочество. Думаю, он выстоялся.

– Как хочешь. Я провожу тебя. Я все равно собирался проехаться...

Павел вышел и вернулся в плаще, подбитом собольим мехом. В сенях он поспешно сорвал с вешалки плащ Суворова и накинул ему на плечи.

Им подали коней. Они выехали из замка. Эскорт из взвода конных егерей сопровождал их в отдалении.

Вызвездило. Стояла тишь. Мороз крепчал. Павел ехал шагом, поникнув головой, не думая о том, что с ним рядом едет старик шестидесяти пяти лет, в легоньком суконном плаще и ему предстоит еще скакать тридцать верст до Петербурга...

– До чего хорошо!
– воскликнул Суворов, любуясь небом.
– Велика слава звездная!

Поднял голову и Павел. Чиркнула по Млечному Пути падучая звезда...

– Чья-то звезда скатилась!
– задумчиво проговорил Павел.
– А чья-нибудь звезда восходит! Ты слышал, граф?.. Да нет, не мог слышать... Ведь курьер из Парижа с депешами только что прибыл. В Париже загорелось было восстание сторонников короля. Какой-то молодой генерал, звать его Бонапарт, выставил против роялистов артиллерию и смёл их в один час картечью.

– Отменно!
– похвалил Суворов.

– Как, фельдмаршал? Вы говорите "отменно"? Ведь это был республиканский генерал!

– Да. Но он знает, чего хочет, умеет хотеть. А те знают, да не умеют. С такими генералами республика выстоит!

Павел оглянулся назад и поднял коня рысью, но тут же опустил поводья. И всадники снова поехали голова в голову, шагом...

– Да вы не якобинец ли, фельдмаршал?
– насмешливо спросил Павел.

– Суворов - слуга отечества, ваше высочество. России французы не страшны - наша судьба высока!

Суворов поднял руку, указывая ввысь. Павел, приняв это за прощальный жест, приложил руку к полю шляпы. Суворов поднял коня в галоп. Павел остановил своего, посмотрел вслед Суворову и повернул обратно.

На скаку Суворову сделалось еще холодней. Ветер, поддувая плащ, забирался под куртку. Руки без перчаток коченели. Стыли ноги. Заныли старые раны. Суворов вскрикивал, поощряя коня...

Г Л А В А С Е М Н А Д Ц А Т А Я

"НАУКА ПОБЕЖДАТЬ"

Триумф Суворова занял не много дней... Фельдмаршал скоро прискучил Екатерине своими выходками, а главное, своей неумолчной критикой военных порядков, и Екатерина послала его опять в Финляндию, под предлогом осмотра крепостей.

Когда Суворов оттуда возвратился, заговорили о том, что Россия готова присоединиться к военному союзу европейских государств против Франции. Суворова послали устраивать войска на юге, в чем он увидел знак, что не кого другого, а именно его назначат главнокомандующим армии, когда настанет время. Петербург фельдмаршал покинул охотно, а на месте с увлечением и страстью принялся за обучение войск "науке побеждать", избрав своей штаб-квартирой Тульчин на Днестре.

Одних восхищала, других приводила в ярость та неистовая горячность, с какой новый фельдмаршал принялся искоренять в своей армии зло, к которому все притерпелись. Суворов заставил привести в порядок провиантские магазины, угрожая интендантам виселицей. Еще до приезда Суворова в Тульчин были разосланы им приказы готовить сено и овес для конницы. По-своему повернув солдатский быт, Суворов быстро добился понижения смертности в войсках. "Мертвые солдаты" перестали быть доходной статьей ротных и полковых командиров. Среди штаб-офицеров в южных войсках нашлось немало людей, прошедших в младших чинах суворовскую школу или обязанных своей карьерой суворовским победам. Среди солдат находились если не тысячи, то сотни старых служак, сделавших с Суворовым не одну кампанию. Их пример, их вера в Суворова, их рассказы облегчали обучение молодых солдат. В Тульчине Суворов написал небольшую книгу, озаглавив ее "Наука побеждать деятельное военное искусство". В 1796 году "Наука побеждать" была объявлена по войскам как обязательное руководство. Военное искусство Суворова и его гений полководца достигли полной зрелости. Его победы подтверждали верность его учения. В основе "Науки побеждать" лежало "Суздальское учреждение". И то, что, исходя от молодого полковника, тогда многим представлялось чудачеством, теперь стало веским и обязательным, как приказ фельдмаршала, отданный для исполнения.

"Наука побеждать" сохранилась в нескольких списках. При жизни Суворова она не издавалась, а при переписке некоторые командиры вводили в нее изменения. Но суворовская "Наука побеждать" в общем и целом осталась в том виде, как она была написана рукой полководца. Об этом убедительно говорит ее неподражаемый язык.

В "Науке побеждать" две части. Первая: "Вахт-парад", или "Учение перед разводом". В этой части заключены не только основные положения суворовской тактики, но дана полная программа нового учения с перечислением команд, какие следует подавать.