Чтение онлайн

"Исправься! Бей сбор! Ученье будет!"

"Атакуй первую неприятельскую линию в штыки! Ура!"

"Неприятельская кавалерия скачет на выручку своей пехоты: атакуй!"

"Атакуй вторую неприятельскую линию или - атакуй неприятельские резервы! Марш!"

"Ступай! Ступай! В штыки!"

"Стрелки вперед! Стрелки в ранжире плутонгами! За мной!"

"Докалывай, достреливай, бери в полон!"

"Ступай на прежнее место! Строй фронт!"

По окончании учения (после "Вахт-парада") читалась вторая часть "Науки побеждать" - "Разговор с солдатами их языком", или иначе: "Словесное поучение солдатам о знании, для них необходимом". Эта часть имеет примерный характер, указывая, о чем надо говорить солдатам и какими словами.

Затем излагались "Три воинские искусства". Первое - глазомер, второе - быстрота, третье - натиск.

Г л а з о м е р Суворов ценил очень высоко. Под "глазомером" он понимал способность быстро схватывать при обзоре местности, удобна ли она для боя, умение быстро выбрать выгодную позицию, дорогу для марша, направление атаки.

Б ы с т р о т а необходима прежде всего в походе. Чтобы напасть на противника или чтобы его преследовать, необходимо быстро передвигаться. Поэтому Суворов учил солдат и войсковые части быстрым, стремительным маршам во всякую погоду, зимой и летом, по хорошим и плохим дорогам, в знакомых и незнакомых местах, днем и особенно ночью. Суворова обвиняли, что он этими учебными маршами изнуряет солдат. Он отвечал на это: "Легко в учении - трудно в походе (на войне); тяжело в учении - легко в походе". Он с неумолимой строгостью требовал, чтобы командиры принимали все меры для облегчения солдатам быстрых маршей. Кашевары должны быть всегда впереди, чтобы солдаты приходили к готовым котлам; палатки должны быть поставлены к приходу солдат на ночлег. Обувь, одежда, амуниция - все приспособлялось к тому, чтобы обеспечить войскам быстроту передвижения.

Суворов очень высоко ценил и берег время. До Суворова русская конница ходила в атаку на рысях. Суворов научил конницу свою бурным атакам "марш-маршем", то есть на полном скаку.

Н а т и с к - в этом слове Суворов соединял все, что относится к успешному наступлению. В атаке надо принимать решения быстро, без колебаний и выполнять их упорно и настойчиво, одним дыханием. Суворов учил пехоту не только атаковать пехоту неприятеля, но и кавалерию, что было новостью.

Глазомер, быстрота, натиск, взятые вместе, означали на языке Суворова, что нужно правильно разбираться в обстановке, умело выбирать направление главного удара и стремиться к полному уничтожению врага.

Суворов, создавая новое военное искусство, решительно боролся с устаревшей прусской системой военного обучения. "Русские прусских всегда бивали, - говаривал он, - что же тут перенять".

Суворовская "Наука побеждать" отразила в себе лучшие черты русского национального характера: отважность, проницательность, быстроту, натиск, человечность.

Суворовское военное искусство основывалось на глубочайшем патриотизме и безграничной вере в силу и непобедимость русских войск.

"Мне солдат дороже себя", - говорил Суворов.

Всей душой любил он русского солдата, и солдат отвечал ему такой же любовью.

И крепостные русские крестьяне быстро превращались под начальством Суворова в отлично обученных "чудо-богатырей".

Суворов изобретал новые приемы боя, каких не знал противник. Так, он учил войска не только ночным походам, но и ночным боям. Суворовские войска не раз одерживали победы, нападая на противника неожиданно, ночью.

"Пуля - дура, штык - молодец", - говорила суворовская "Наука побеждать". Это значит, что Суворов придавал большее значение атаке "белым оружием", то есть штыками пехоты и саблями конницы, чем ружейному огню. И понятно: ружья того времени заряжались очень медленно, одной пулей, с дула; в пылу боя зарядить второй раз было некогда, а первый выстрел часто пропадал даром. Это не значит, однако, что Суворов пренебрегал ружейным огнем совсем. Он требовал, чтобы не стреляли зря, берегли пулю и стреляли не "в вольный свет", а прицельно, выбирая целью командиров противника.

От каждого подчиненного, начиная с главных командиров и кончая рядовыми, Суворов требовал быстрого соображения, умения сразу находить ответ и принимать решение в трудных случаях. Он требовал, чтобы все знали, от рядовых до генералов, "деятельное военное искусство". Ответа "не могу знать" он не терпел и ненавидел "немогузнаек".

Чтобы развить смекалку в солдатах, Суворов иногда задавал неожиданные вопросы, требуя быстрых ответов. Бывалые суворовские солдаты повторяли его вопросы молодым. У бивачных костров, в перерыве строевых занятий, в передышку на работах разговоры солдат вертелись около того, как надо отвечать Суворову. Однажды такой разговор начался во время "раскурки" у огня.

– "Полевой полк, говорит Суворов, каждую минуту похода должен ждать. А солдат должен дело знать не хуже офицера"... Понял?
– строго глядя в глаза молодому солдату, сказал старый капрал.

– Понять можно! Да знать-то это нам откуда? Из деревни мы, мужики вить; не могу я знать-то.

– Ну, хлопчик, если ты ему скажешь: "Не могу знать", от тебя клочья полетят. Ты думаешь, солдаты - это "сто мужицких голов одной шапкой накрыто"? Раз ты должен знать, то можешь!

– Да как же я ему скажу, если и подлинно чего не знаю?

– А уж вывертывайся, как знаешь. Ну, отвечай мне, будто я сам Суворов.

– Ладно.

– Чего "ладно"? Вишь, развалился! Раз я - Суворов, встряхнись, стань стрелкой, гляди весело! Во-во, так. Не пальцами шевели, а мозгами... Ваньтя!

– Есть такой!

– Где вода дорога?

– Вода в ведре, а рога у коровы. Я это, дедушка, еще в деревне слыхал.

– Так. Молодец, чудо-богатырь! Ну-ка еще... Ваньтя! Долга ли дорога до месяца?

Солдат прищелкнул языком, сдвинул шапку на глаза, посмотрел в небо и почесал в затылке. Капрал повторил вопрос, обращаясь к старому солдату:

– Капрал!

– Здесь!

– Долга ль дорога до месяца?

– Два суворовских перехода, госродин капрал!

Ваньтя сорвал шапку с головы и ударил о землю.

– Эх, Ваньтя, не догадался!
– кричали молодые солдаты.
– Поднапрись, Ваня...

– Погоди, постой, товарищи! Дедушка, загадывай еще, ну-ка!

– Ваньтя!

– Здесь, господин капрал!

– Когда вода дорога?

– Когда пить захочется, господин капрал!

Солдаты захохотали.

– Оно хоть и не так, а верно. Вода на пожаре дорога... Где железо дороже золота?

– На войне, дедушка!

– Молодец! Из тебя толк будет.

– А ты еще ему скажи, когда и Суворову "не могу знать" можно ответить, - посоветовал кто-то.

– Бывает, что и так.

– Когда же это, дедушка?

– А вот Суворов спросил однажды солдата: "Что такое ретирада?" А "ретирада", надо тебе, хлопец, знать, означает отступление. Всем известно, что Суворов отступать не любит. "Что есть ретирада?" Солдат, глазом не моргнув, отвечает: "Не могу знать!" Суворов инда подпрыгнул. "Как?" - "Да так! У нас в полку такого слова нет". Суворов, прямо как рафинад в чаю, растаял. "Хороший полк!" - говорит. Обнял и поцеловал солдата. Если тебя Суворов спросит: "Что такое сикурс?" (значит "прошу помощи") или: "Что есть опасность?" - смело отвечай: "Не могу знать. У нас в полку такого слова нет!"

"Словесное поучение" командиры знали наизусть. Оно кончалось словами: "Вот, братцы, воинское обучение! Господа офицеры! Какой восторг!"

После этого подавалась команда: "К паролю!"

По отдаче пароля, лозунга и сигнала следовала "хула или похвала вахт-параду", то есть разбор только что законченного учения, и все завершалось громогласно словами командующего вахт-парадом:

"Субординация, послушание, дисциплина, обучение, порядок воинский, чистота, опрятность, здоровье, бодрость, смелость, храбрость, победа, слава!"