Чтение онлайн

Поблизости от Гидаспа Александр основал два новых города, Никею и Буке-фалы. Последнюю он назвал так в честь любимого боевого коня, умершего, как видно, от старости. Завоеватель дал людям месячный отдых и примерно как раз в то время получил пополнения в виде фракийских отрядов, набранных македонским наместником в ареале Каспийского моря. Узнав о беспорядках в Ассакении, он отправил туда войска для исправления ситуации. Но вот Александру бросил вызов еще один царь по имени Пор. Этому второму Пору скоро, однако, пришлось искать спасения в бегстве при приближении Александра, но тот энергично преследовал неприятеля и перешел реки Акесин и Гидраот. Данные действия привели его к столкновению с племенем кафеев. Покорив их, завоеватель двинулся к реке Гифас (Биас), намереваясь перейти через нее и вторгнуться в неведомые и загадочные дали.

ШШ

Ш

як

14

ОБРАТНЫЙ ПУТЬ

ПРЕДЕЛ ЗАВОЕВАНИЙ

За рекой Гифас лежала густонаселенная, но малоизвестная страна — собственно Индийский субконтинент, или полуостров Индостан. Арриан предполагал, что Александр питал надежды на достижение «Великого океана», который, как считали греки, омывает все континенты и как бы окружает всю сушу. На берегах Ги-фаса измученные постоянными боями, истерзанные стихиями македонцы, одежда которых буквально гнила на воинах, потребовали остановки. Александр же жаждал все новых подвигов и все новых завоеваний — на сей раз он нацеливался на долину Ганга. Однако солдаты забастовали, и даже храбрейший и вернейший из офицеров Александра осмелился выступить на их стороне и говорить от их имени. Царь, раздосадованный поражением в роли агитатора, удалился в шатер в надежде, как видно, на перемену настроения солдатской массы, но воины и не думали сдаваться. Выхода не оставалось — приходилось поворачивать и уходить.

НА СТРАНИЦЕ СЛЕВА Дионис на леопарде. Мозаика из Пеллы. 4-й век. Когда Александр достиг Индии, он уже сравнивался с Дионисом^ а не только с Гераклом.

За этой традиционной и повсеместно принятой точкой зрения в отношении причин прекращения похода Александра на Восток кроется, возможно, другая и более сложная подоплека. В конце-то концов, почему такой опытный и искушенный военный предводитель, как Александр, позволил свободно разгуливать по армии слухам о каких-то необычайных опасностях или многочисленных врагах в экзотических местах? Как он вообще мог допустить распространение таких настроений среди солдат, которые, как он прекрасно знал, были деморализованы и утомлены? Если какие-то известия о неизведанной и пугающей Индии за Гифасом все же «просочились» в македонские войска, не правильнее ли думать, что этого хотел сам Александр? Сцены уговоров весьма походят на попытку сохранения лица таким же уставшим и вымотанным, как и солдаты, царем, который считал недостойным героя спасовать перед очередным вызовом — необходимостью идти и идти дальше ради новых побед и свершений. В такой обстановке представлялось более удобным переложить ответственность за прекращение славного похода в неизведанное на плечи простых вояк. Только упорное нежелание армии продолжить путь дальше вынудило Александра отказаться от ждавшей его за рекой и холмами еще большей славы. Такова принятая традиция —• в таком виде история дошла до нас. Очередное свидетельство двуличности Александра в этой ситуации находим мы и в приказе расширить лагерь перед уходом до неестественных размеров и наполнить его предметами быта огромных размеров, чтобы в будущем местные жители стали думать, будто воины в армии завоевателя были непобедимыми великанами. Курций рассказывает, что Александр воздвиг 12 жертвенников в ознаменование величия содеянного, повелел разнести лагерные укрепления и поставить там огромные кровати, с целью оставить «чудесный, но неправдивый памятник для потомства» (IX.3.19).

ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗАПАД

Войско пустилось в обратный путь на запад, но не прямо. Переходить Гифас в поисках океана не требовалось. Александр прекрасно знал, что водная система реки Инд приведет его к морю, и именно в стремлении пройти по ней до самого устья он транспортировал разобранные суда. На пути он покорил воинственные племена — беспокойных соседей своего нового вассала, Пора. Среди них находились и маллы, племя из долины Инда, солидаризировавшиеся с кафеями.

Забывая о собственной безопасности и упуская из вида факт изрядной утраты македонцами тяги к войне и подвигам, Александр первым вскарабкался по лес-

Тяготы походной жизни в войске Александра

Александр привел воинов в глубь Азии с Балкан и достиг с ними Инда, преодолев бескрайние пустыни и едва ли не самые высокие горные перевалы. Подсчитано, что пехотинец, участвовавший в кампаниях Александра в Европе в 336-334 гг. и сражавшийся с ним также в азиатском походе, к моменту кончины Александра в Вавилоне в 323 г. покрыл путь общей длиной в 33 500 км, то есть прошел в среднем более 2500 км в год. Но для многих марши на этом отнюдь не закончились. Например, аргираспиды отмеряли ногами дорогу из Киликии в Египет и назад (если только сначала не заходили в Мидию), а затем воевали в ходе кампаний вместе с Евменом в Месопотамии, Персии и на Иранском плато, добавив к вышеприведенной цифре еще по крайней мере 7000 или 8000 км, так что их останки судьба разбросала на протяжении очень и очень длинного пути во множестве стран. Маршрут Александра в Бактрию, а затем в Индию дважды приводил его на горные перевалы, расположенные на высоте примерно 3500 м. Многие из ветеранов Александра имели право с чистой совестью похвастаться переходами через реки Евфрат и Тигр, Амударью и Сырдарью, Инд и три его притока, как к тому же и переправой через Нил. Вдобавок к этим естественным преградам они видели и другие — отчасти рукотворные, — как те же неприступные крепости Тир и Газа, укрепления на скалах Ариамаз и Сисимпфр, а кроме всего прочего на горе Аорн у Инда, охранявшиеся к тому же вооруженными и решительными защитниками. Многих унесли раны и болезни, тогда как поселения в Средней Азии кишели колонистами — людьми, более неспособными участвовать в битвах («апомахой»). Иные оставались в подобных местах временно и позднее возвращались в войско, но для многих такое прибежище становилось жалкой и едва ли желанной «отставкой». Речь таксиарха (или уже гиппарха) Кена, сына Полемократа, произнесенная на реке Гифас, дает возможность оценить, так сказать, «кумулятивное» воздействие всех физических и моральных факторов, представить себе тяжесть груза, давившего на солдат в походах Александра:

Мы выполнили все, что могли взять на себя смертные. Нам, измерившим моря и земли, все известно лучше, чем местным жителям. Мы стоим почти на краю света. Ты же хочешь идти в другой мир и проникнуть в Индию, неведомую самим индам, хочешь поднять с укромного ложа людей, живущих среди зверей и змей, и своей победой осветить больше земель, чем освещает солнце. Этот замысел достоин твоего гения, но он не по нашим силам. Твоя доблесть все будет возрастать, а наши силы уж на исходе. Посмотри на наши обескровленные тела, пробитые множеством ран с гниющими рубцами на них. Оружие наше притупилось, не хватает средств защиты. Мы надели персидские одежды, потому что нельзя подвезти наших; мы уподобились чужеземцам-варварам. У многих ли есть панцири? У кого остались кони? Прикажи выяснить, многих ли из нас сопровождают рабы, что у кого осталось от добычи. Всех победившие, мы во всем нуждаемся. И мы страдаем не от излишества: оружие войны мы израсходовали на войну же (Курций, IX.3.7-11 [по изд. МГУ, 1993]).

Походы Александра

vJiEPH OEfaop

Фапсак

Арбелла,

АРАЛЬСКОЕ

MQfE

Мараканды

(Самарканд)

Гекатомпил

I

Вавилон

Персеполь

СРЕДИЗЕМНОЕ МОРЕТиР

Александрия

Мемфис

Маршрут Александра 334-323 гг, ^

M-lm.intn' Uninvi ЭТС – }-)Л гг jd.

Маршрут Неарха 325-324 гг. Маршрут Кратера 325-324 гг.

500 мили

тнице на стену главного города маллов и спрыгнул внутрь. Лишь одни телохранители последовали за ним, да и то не сразу. Когда воины увидели, что царь очутился в ловушке, они скопом бросились на лестницы, отчего те стали ломаться под тяжестью слишком большого количества людей. А тем временем по другую сторону стены, в городе, царь сражался под градом стрел. Один из офицеров, Аврий, погиб, спасая государя, два других, Певкест и Леоннат, позднее удостоились повышения и наград. (Аврий, иначе Абрея, «солдат-двудольник», т.е., скорее, старший воин, чем офицер; у К. Руфа он не упомянут, а погибшим защитником царя называется Тимей [IX. 5.15-16], или Лимней у Плутарха [63], зато говорится еще об Аристоне, о котором молчат остальные. —А.К.) Александра удалось отстоять, но глубоко в груди у него засела стрела, и, когда воины проникли наконец за укрепления, они мстили и не щадили никого, убивая всех — мужчин, женщин и детей.

Как ни удивительно, Александр уцелел, хотя на протяжении изрядной части пути вниз по Инду он находился в тяжелом состоянии. Ко времени достижения устья реки завоеватель, однако, поправился и вышел в Индийский океан, чтобы

Монета с профилем Александра в головном уборе, символизирующем слона и победу в Индии.

I м» *I

Ш

JW. ...

ff’t'..

•

*

принести жертвы богам на границах своего необъятного царства, как сделал это на Геллеспонте в 334 г.

Военные и политические соображения заставили Александра отправить Кратера и основные силы войска маршем через Арахозию и город Александрию (Кандагар), основанный им там. Помыслы самого Александра занимали теперь открытия и исследования. Между тем он собрал оставшиеся части и сопровождавшую войско флотилию в Паттале, в дельте Инда, в рамках приготовления к обратной дороге как по морю, так и по суше.

В соответствии с планом флоту под началом Неарха предстояло идти по воде вдоль пути сухопутных отрядов Александра, когда те выступят в западном направлении. Эскадру, однако же, задержал муссон, и она скоро утратила контакт с армией Александра. Флотилия двигалась вдоль побережья и в итоге прошла Ормузским проливом в Персидский залив; путешествие вовсе не стало легким, напротив, оно было полно тягот, лишений и опасностей. Команды и пассажиров нередко приводили в трепет незнакомые и чуждые условия Индийского океана, в том числе такие необычайные явления, как мощные отливы и приливы, к тому же диковин-