Чтение онлайн

Что касается военных вопросов, Александр, безусловно, являлся новатором и смельчаком с несгибаемой волей к победе, но вот вопрос: а был ли он действи-

тельно великим властителем? Ему никогда так и не представился действительный шанс заняться управлением собственного царства, а потому мы не знаем и так никогда и не узнаем, справился ли бы он с удержанием завоеваний столь же блистательно, сколь с покорением земель. Управление такой огромной, сотканной из множества народов и только что образованной державой оказалось бы задачей, посильной далеко не всякому, но как человек — и даже бог, — завоевавший такое несметное царство, Александр, безусловно, мог бы рассчитывать на большие шансы на успех, чем все прочие — простые смертные. Образование, полученное от Аристотеля и других мыслителей древности, дало Александру знания, которые он и употреблял с уверенностью в деле превращения собственной особы в высшего правителя и неподражаемого завоевателя. Он пришел мстить персам за их злодеяния против Греции, но как новому государю Персидской империи ему пришлось оставить подобные лозунги после победы, а потому он начал позиционировать себя как наследник Кира Великого. Александр проводил недвусмысленные параллели между собой и Ахиллесом, претендовал называться сыном Амона и идентифицировал себя с героем Гераклом. Польза, приносимая им городам, вполне была достойна широты божественной натуры, а его фантастические свершения делали Александра и в самом деле равным многим богам. В Сиве, еще даже до Гавгамел, он поинтересовался у оракула, каких божеств надлежит чтить ему, когда он доберется до океана, дойдет до конца мира. При этом он не просто демонстрировал самоуверенность и честолюбие, но также и набожность и уважение — по всей вероятности, подлинное — по отношению к богам, каковых считал собственной семьей.

НАСЛЕДИЕ АЛЕКСАНДРА Эллинистическая эра

Александр ушел из жизни, будучи господином гигантской империи, протянувшейся от континентальной Европы до полуострова Индостан. Несмотря на раскол при диадохах, завоевания его дали продолжительный и очень живучий культурный эффект. Для обеспечения прочности обретенному царству и по причине уверенности, что поддержание культуры и правление возможны только на основании городской системы греческого типа, он на протяжении бесконечных кампаний то и дело основывал поселения. Существует 70 городов или форпостов, раскиданных по всей Азии и претендующих на право считать Александра человеком, заложившим в их основание первый камень. Многие из них и названы в его честь, в том числе Александрия в Египте, Искендерун в Турции, Искандария в Ираке и Александрия на Инде (Алек-сандрия-Букефалия) в Пакистане. Наверное, они и есть самый неискоренимый его след в истории. С помощью таких городков и поселений и стараниями его странствующего двора Александр принес в Азию греческий язык и обычаи. Во многих областях и районах державы Александра эллинистическая цивилизация процветала, оказывая неизгладимое влияние на искусство, архитектуру, религию и философию. Греческий превратился в международный язык цивилизованного мира, постигаемый всеми, кто стремился к успеху, принятый римлянами для интеллектуальных бесед и обнаруживаемый на индо-греческих надписях и в древнееврейских писаниях.

Пример для подражания

Человек, достигший такого величия, как Александр, так быстро, как он, да к тому же в таком раннем возрасте, неизбежно становился источником вдохновения для отдельных амбициозных личностей, пытавшихся повторить его достижения или использовать действительные или мнимые связи с великим человеком в погоне за собственными честолюбивыми планами. Все наследники прекрасно понимали необходимость ассоциировать себя с Александром.

Пердикка избрал себе регентство, дабы править от имени законного царского наследника — ближайшего родственника Александра. Птолемей завладел телом царя и вместо отправки его в Сиву, как предполагалось изначально, поместил в Мемфисе, потом в Александрии, причем видеть останки великого воителя представлялось возможным еще на протяжении 300 лет. В царствах, нарезанных для себя от великой империи наследниками, все они выпускали монеты с изображением Александра на них, а также и с своими собственными, но выполненными с расчетом непременно напоминать Александра.

Римляне особенно восхищались Александром, и многие из них хотели ассоциировать себя с ним. Юлий Цезарь, как говорят, однажды зарыдал у статуи Александра и сетовал, что он, будучи уже в возрасте более старшем, чем Александр, еще не совершил достойных его деяний. Помпей Великий вообще отыскал плащ Александра и носил его, тогда как Август приехал в Александрию возложить венок на гробницу Александра. Еще позднее император Калигула велел взять доспехи Александра из захоронения и носил их сам.

Иллюстрация с некоей фантастической сценой, в которой Александр занимается изучением моря в стеклянном «батискафе» вместе с кошкой и петухом. Она позаимствована из появившегося в 15-м столетии манускрипта Le Livre et la vraye histoire du bon roy Alexandre (Книга и правдивая история доброго короля Александра), хранящегося теперь в Британской библиотеке. Легенды и мифы об Александре множились и переходили из уст в уста на протяжении 2000 с лишним лет после его смерти.

Легенды и сказания

Как человек Александр так и остался до конца не познанным, его дальнейшие завоевательные планы и задачи, преследуемые им в «добытом копьем» царстве, остались нереализованными и нерешенными, они исчезли, растаяв в бесконечно далеком прошлом. Современные историки смотрят на него с разных точек зрения, Купш Фаррел <р 'нi так ^ыло’ есть и будет продолжаться, поскольку наличествующей информации в

Александра Великого в фильме любом случае недостаточно для ответов на вопросы, которые невольно возникают

2004 г. «Александр». даже после поверхностного знакомства с историей жизни Александра. Первич-

ные тексты, вышедшие из-под пера тех, кто лично знал Александра или хотя бы черпал данные у таких людей, утрачены практически полностью, если не считать немногих сохранившихся отрывков. В число современников, посвятивших себя созданию его жизнеописаний, входят Каллисфен, Птолемей, Аристобул, Неарх и Онесикрит. Другие очень важные работы принадлежат Клитарху и Тимагену. В отсутствие всего этого у нас имеется доступ к пяти уцелевшим повествованиям о жизни Александра, основанным на первоисточниках, а именно — к историям Арриана, Квинта Курция Руфа, Плутарха, Диодора Сицилийского и Юстина.

Арриан, уроженец города Никомедия в Вифинии (в Малой Азии), создал «Историю Александра Македонского» в первой половине 2-го века от Р.Х. Будучи сам военным, образцом для себя в творчестве писатель избрал Ксенофонта. Как правило, историю Арриана считают наиболее достойной веры из всех работ, написанных об Александре и дошедших до нас, поскольку он пользовался современными событиям источниками — трудами Птолемея и Аристобула. Данное соображение плюс внимание к подробностям и последовательность стиля делают его крайне ценным для ученых. Диодор Сицилийский писал об Александре во второй половине 1-го столетия до Р.Х. и опирался на Клитарха, составившего около 300 г. жизнеописание Александра, основанное на рассказах очевидцев. Диодора иногда считают неразборчивым компилятором наследия более ранних историков, хотя, пожалуй, такое мнение излишне сурово. Плутарх в его «Жизнеописании Александра» тоже отдал должное Клитарху, как и другим ныне недоступным источникам. Работа его биографическая, она не чуждается морализаторских тенденций и пересказывания басен и побасенок. Несмотря на это, сведения Плутарха и Диодора важны, ибо служат своего рода противовесом Арриану — его порой излишне трезвой и, безусловно, написанной с позиции «верха» истории. Датируемая 200 г. от Р.Х. эпитома сочинений Помпея Трога — его всемирной истории, или «Истории Филиппа», принадлежащая Юстину, являет собой, как вытекает из определения, краткий пересказ всеобъемлющего труда Помпея Трога, уроженца Южной Галлии, ведшего повествование от ассирийских царей. Похоже, основой для творчества в интересующем нас разрезе данному автору служили те же предания, что Диодору и Плутарху. Курций Руф являлся ритором, написавшим в середине 1-го века от Р.Х. для римского читателя «Историю Александра Македонского» в десяти книгах. Базировавшиеся, по крайней мере, отчасти на наследии Клитарха, две первые книги хроники не уцелели, как утрачены и разделы из некоторых других. Курций не был придирчивым историком, его цель состояла в другом — он стремился развлечь читателя и показать Александра как личность. Он позволяет себе перетасовывать хронологию, домысливать одни факты или замалчивать другие, хотя собственно совершенных небылиц он не рассказывает, если не считать по большей части «реконструированных» речей и писем, включенных им в свое повествование. Принимая во внимание отношение того или иного из этих авторов к разным источникам и несогласованность их опусов в некоторых деталях, неудивительно, что истории порой противоречат друг другу в подробностях, причем даже и в основных моментах жизни Александра. Сказания или предания, которые тот или иной хронист пытается изложить и преподнести читателю в переосмысленном виде, иногда отличаются друг от друга в зависимости от выбранного писателем жанра, к тому же все сохранившиеся источники содержат определенное количество домыслов, если уж не фантазии в чистом виде.

Воспевание и мифологизация Александра начались еще при его жизни под действием сказок и небылиц, распространяемых им самим и его окружением, как та же овеянная романтикой встреча с мистической царицей амазонок. Конца этому увлекательному творческому процессу не видно и по сей день.

Экзотические и цветистые декорации, служащие фоном событий, монументальные битвы, стойкость и несгибаемость его воинов, пройденные с боями и стычками многие тысячи километров, придворные скандалы, восстания и заговоры, особенно в конце правления Александра, — все они весьма плодородная почва для возникновения легенд и мифов в последующие столетия.

По всей Европе Александр — легендарный герой, появляющийся во многих народных сказаниях в Греции и далеко за ее пределами. Через несколько столетий после его ухода возник «Роман об Александре», написанный или скомпилированный из повествовавших о нем легендарных материалов. Текст пересматривался и подвергался переосмыслению и переработкам на протяжении эпохи древности и в Средние века. На исходе Античной эры роман перевели на латинский и сирийский языки. И уже с этих списков появились версии на всех наиболее распространенных языках Европы и Среднего Востока, превратившиеся в одно из основных чтений во времена, предшествующие современной эпохе.