Александра Коллонтай — дипломат и куртизанка
Шрифт:
Это гибнет цвет человечества, это гибнет его будущее.
Последние события говорят, что и в Германии, стране, которая, казалось, вся сплотилась около кайзера для победы и которая решила героически переносить все муки и страдания, связанные с войной, — и в этой стране не всё обстоит благополучно.
Если верны сообщения о беспорядках в Берлине, то, видимо, мы имеем здесь дело с чем-то довольно серьёзным и крупным.
Первая брешь в терпении немцев пробита, а расстрел двухсот человек лишь увеличит эту брешь.
По окончании реферата задавались вопросы и была открыта дискуссия, но за недостатком времени, к сожалению, дискуссантам было предоставлено слишком мало времени.
Собрание закончилось предложением вынести нижеследующую резолюцию:
«Мы, рабочие и работницы из России, собравшиеся третьего декабря в Бовен-Холл, присоединяем свой голос к резолюции, принятой на интернациональной социалистической конференции в Циммервальде (в Швейцарии), и считаем своим долгом повести и здесь, в Соединённых Штатах, работу в духе и в направлении, намеченном товарищами в Циммервальде, находя, что только такого рода работа является вернейшей гарантией прекращения кровавой бойни народов и единственным способом восстановления рабочего Интернационала на началах антимилитаризма, классовой революционности и солидарности международного пролетариата».
При голосовании резолюции лишь несколько рук поднялось против.
На реферате присутствовало около 250 человек.
«В Чикаго было большое русское собрание — человек шестьсот. Говорила неплохо, но чего-то не хватало. Публика, по-моему, осталась неудовлетворённой. Главное — от меня ждали сенсации и щекочущих нервы дебатов с оппонентами...
А я лучше умею «призывать». Возражения приходят на ум только позднее, ночью, на другой день! От этого я не верю, что я оратор. Я просто «проповедник». Может быть, есть во мне «артистическая жила», которая помогает в речи. Но я не оратор, нет...»
«НОВЫЙ МИР», ЕЖЕДНЕВНАЯ РАБОЧАЯ ГАЗЕТА, Нью-Йорк, 27 декабря 1915 г.
Лекция товарища Александры Коллонтай в Детройте.
Небольшое помещение русского отдела американской социалистической партии (46 Капланд-стрит) было переполнено публикой, собравшейся послушать товарища Коллонтай, в воскресенье, 19 декабря. Немало было и женщин.
Темой лекции было отношение социалистов к войне.
Лекторша подробно остановилась на выяснении позиций социал-патриотов и интернационалистов. Начав с России, она познакомила слушателей со всеми данными, позволяющими судить о поведении товарищей в России; перейдя затем к Германии, товарищ Коллонтай поделилась многими ценными сведениями об историческом заседании рейхстага 4 августа 1914 года, о действиях социал-демократической партии в Германии, — затем последовали Франция, Англия, Италия...
Располагая большим запасом наблюдений над общественной жизнью Европы во время войны, товарищ Коллонтай смогла с особой силой развить и защитить позицию социалистов-интернационалистов.
Лекторша остановилась на Циммервальдской конференции как на залоге того, что во всех странах живёт и с каждым днём крепнет интернациональное течение, что боязнь за будущее Интернационала неосновательна... Главная причина того, что партийные верхи почти всех стран не избежали ошибки социал-патриотизма, товарищ Коллонтай видит, во-первых, в ослаблении революционного опыта у социал-демократии, благодаря долголетней «мирной работе», но главным образом в том, что до сих пор перед социал-демократией вопрос о милитаризме и войне не был поставлен резко и прямо; все принимавшиеся до сих пор решения носили компромиссный характер. Это-то и дало возможность адвокатам национализма и империализма всех рангов прятаться за понятия: «оборонительная» война, «обязанности» защищать «свою» страну от «нападения» и т. д. и т. п.
В заключение товарищ Коллонтай указала на громадную работу, стоящую перед рабочими Америки, на борьбу с воинствующим империализмом и милитаризмом в Соединённых Штатах, первые вестники которых, в виде «припереднес», «приготовления» к «защите от грядущего нападения», уже появились на политическом горизонте.
Из-за позднего времени дебаты не могли быть особенно широкими. Кроме нескольких малозначительных вопросов, необходимо отметить выступление одного защитника стороны, «принявшей войну».
Кроме обычных ссылок на то, что «на Россию, Францию и Бельгию напали», что «народ защищает свою страну и социалистам надо идти с ним», что «завоёванная Германией Россия попадёт под иго, перед которым бледнеет иго татарское», — кроме всего этого было ещё и «своё». Немецкая федерация, мол, недаром выписала товарища Коллонтай, русскую социал-демократку, агитировать за прекращение войны — у немцев, мол, дела идут всё хуже, и заключение мира как нельзя более выгодно для них теперь...
Жаль, что товарищам Дейчу и Белоусову не приходится слушать таких защитников своей позиции, они, может быть, поняли бы, куда приводит их агитация...
ПОСТОРОННИЙ.
«СВОБОДНОЕ СЛОВО», ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ, № 5, февраль 1916 г., Нью-Йорк.
Письмо из Детройта.
Задолго писали о приезде в наш город А. Коллонтай, а потому зал, где состоялся митинг, был переполнен. Мы, рабочие, ожидали услышать многое полезное для себя, но сильно разочаровались. Говорила она против «социал-патриотов», не стесняясь в ругательствах по адресу товарищей Дейча, Плеханова и их единомышленников; в то же время она старалась защитить германскую социал-демократию. В общем, речь её, длившаяся больше часа, была так слаба, что после её окончания ей слабо аплодировали и даже сочувствующие ей признали, что немецкая федерация сделала ошибку, выписав её сюда.
Большинство собравшихся, по-видимому, не согласилось с её взглядами на войну. Выступил с возражениями товарищ Тимошенко, которому предоставили только десять минут. В это короткое время он разбил все её доводы. Даже ярые сторонники А. Коллонтай, старавшиеся сорвать его речь, должны были замолчать перед простой логикой рабочего.
Фактически, сказал товарищ Тимошенко, германской социалистической партии теперь не существует, так как все немецкие граждане от восемнадцати до 45-летнего возраста призваны на войну; следовательно, они проповедуют русским мужикам и рабочим будущую свободную и весёлую жизнь при социализме из восемнадцатидюймовых орудий.
Он далее сказал, что русский народ войны не хотел; не хотели её и все здешние русские отделы СП, устраивавшие митинги протеста против неё. И в это время здешние немецкие отделы бездействовали.
Тимошенко заявил, что германская социал-демократическая партия должна сама расхлёбывать эту кашу, которую она заварила. Относительно мнений Дейча, Плеханова и других он сказал, что никогда не разделял их взглядов об освободительном движении, но признает правильной их позицию по поводу войны. Что же касается заявления Коллонтай об исключении Дейча, Плеханова, Белоусова и их единомышленников из социал-демократической партии, он признал это крайне несправедливым, так как Дейч и Белоусов на себе испытали все ужасы русской каторги.
Насчёт исхода войны Тимошенко сказал, что если Германия победит, то пострадает наше освободительное движение: теперь русские рабочие борются против самодержавия, а тогда они должны будут бороться и против немецкого милитаризма, и против экономической зависимости от Германии.
По поводу нападок А. Коллонтай на Вандервелвда за его содействие обороне страны Тимошенко сказал, что если Вандервельд вошёл в министерство, то, наверное, только потому, чтобы исполнить желание бельгийского народа.