Александрит
Шрифт:
"Я должна стать обычной, чтобы излечиться от раны..."
– А теперь, я думаю, мне пора вновь изменить свой облик, - на моих глазах Рес превратился в мило улыбающегося Кастора, и у меня защемило сердце - кто бы это ни был, он не имел права так издеваться над моими чувствами!
Ярость и злость вскипали в моей крови, странно, что я раньше их не чувствовала - и чем сильнее разрасталась злоба, тем менее чувствовалась боль в руке, тем легче было дышать и думать.
– Нравится чувствовать настоящую силу?
– лже-Кастор улыбнулся, но эта улыбка показалась мне притворной и противной.
– Это не сила, это злость, которую я обрушу на тебя, как только узнаю, как совладать с тобой.
Он в голос рассмеялся.
– Ни ты, ни я не в силах ничего изменить. Ты должна принять свою судьбу, Джина, - сказал незнакомец, когда перестал кривляться.
– Кровь, которая теперь течет в тебе, проклята. Это п роклятие одиночества, оно было создано еще до тебя и до меня, оно родилось вместе с тьмой. А что ты сможешь изменить во тьме?
– Многое, стоит только захотеть, - отчеканила я.
– Я избавлюсь от проклятия и заживу нормальной жизнью, о которой давно мечтала.
– И ты сможешь жить без магии? Без того, для чего была создана изначально? Твое рождение было предрешено судьбой, а твоя судьба давно написана на всех камнях этого старого города. День твоего рождения пришелся на год с единственной датой в одном месяце, и эта дата повторяется лишь раз в четыре года. Ты стареешь медленнее своих ровесников, ты быстро обучилась магии, потому что была рождена для нее, ты чувствовала свою судьбу, когда в ту ночь покинула родительский кров и решила испытать свои силы. Тогда ты думала не о благополучие окружающих людей, ты "набивала" руку, ты хотела славы и доказательств своего превосходства над всеми.
– Ложь!
– выкрикнула я.
Меня сотрясала дрожь, я прерывисто дышала, понимая, что многое из его слов является правдой.
– Ты легко используешь магию п устоты и мрака . Ты уже живешь ей, она притягивает тебя, увлекает, - продолжал лже-Кастор, не обращая внимания на мою реакцию.
– Пользоваться магией теней, скитаться по свету в одиночестве, словно ветер, жить вечно и наблюдать, как рушатся одни цивилизации и создаются другие. Заманчиво, не правда ли, Джина? Ни это ли ты всегда в тайне желала? Ни эта ли жизнь тебе кажется нормальной?
Он ударил внезапно, меня с силой отшвырнуло на несколько шагов назад .
Я медленно поднялась на колени и создала вокруг себя огненный круг.
– Что тебе нужно от меня? – из последних сил спросила я.
– Чтобы ты спокойно выслушала меня и не устраивала бесплотных истерик, - довольным голосом произнес наставник.
Он вновь изменил личность, и теперь оказался совершенно незнакомым мне человеком, и так мне стало легче... легче его ненавидеть. Волк подбежал к нему, принюхался и побежал куда-то вперед, прочь от фонтана.
– Пойдем, я покажу тебе то, зачем мы оказались здесь, - проговорил он, протягивая мне руку, чтобы помочь встать.
Я упорно проигнорировала его помощь, гордо поднявшись с земли самостоятельно, оттряхнула одежду от песка и грязи, и посмотрела на него в упор.
– Если я здесь, то что стало с Ресом и Кастором?
– не выдержала и спросила я.
– За них можешь не беспокоиться, этот мир недоступен д ля них, да и меня они не интересуют, - он продолжал довольно улыбаться, указывая мне дорогу правой рукой.
Мы прошли по главной дороге каменного города до огромного здания, напоминающего старинный храм. Он величественно выглядел и через тысячи лет после крушения древней цивилизации, которая приносила в него цветы и различные подношения богам. Толстые стены уходили высоко вверх, колонны были расписными, а внутри находилась огромный круглый зал, пол и потолок которого был украшен разноцветными мозаиками и драгоценными камнями. Здесь царил такой божественный свет, что у меня заболели глаза. И такая красота и великолепие не вписывалась в тоску и темноту наружных зданий и всего каменного города вовсе.
– Что это за храм?
– продолжая таращиться на стены зала, спросила я.
– Это радужный храм, священное место для жителей каменного города, - незнакомец выковырял кинжалом один из камней со стены и подбросил его в воздухе - раздался странный звук, будто сам камень попытался что-то сказать, но тут же умолк, когда мой сопровождающий схватил его рукой и потом спрятал в карман куртки.
– Здесь находится реликвия, которую ты так долго ищешь.
Он обошел зал по кругу, потом встал посередине и стал читать полушепотом заклинание на непонятном мне языке. Я слышала и ждала. Мне хотелось уловить момент, чтобы сбежать от него или ударить магией так, чтобы он не заметил. Мысленно я вновь начала плести заклятие, состоящее из самых сложных и сильных символов, не отрывая взгляда от незнакомца.
Тем временем он продолжал читать заклинание, словно проповедь, стены зала будто задрожали, а свет камней слегка потускнел. Я чуть было не сбилась с плетения собственных символов, когда заметила, что у незнакомца из носа и ушей потекла кровь, он слегка пошатывался, но не сбивался с ритма чтения.
"Вот сейчас, я должна ударить сейчас...
– вертелось в моей голове".
Но я медлила. Я хотела уйти, но часть меня желала остаться и досмотреть конец спектакля.
Вместе с его чтением заклинания уходила моя внутренняя боль, я закатала рукав куртки и посмотрела на руку, которая казалась абсолютно нормальной с едва заметными следами от укусов. В следующую секунду незнакомец резко закончил свои песнопения и громко хлопнул в ладоши. Из разных стен зала выпало множество драгоценных и полудрагоценных камней, они закружились в воздухе над нашими головами, а потом слились воедино, создав длинный сверкающий меч, на эфесе которого остался всего один единственный камень из тысяч.
– Это меч Александрита, единственное в своем роде оружие, достойное самой смерти!
– словно фанатик воскликнул так называемый наставник .
Наставник мерзко улыбался, в его руках сверкал меч Александрита, на рукояти которого был камень, объясняющий название оружия.
– Джина, ты новая повелительница смерти, твоя магия вскоре полностью сольется с темнотой, и ты станешь непобедима! Этот меч лишь завершит твой обряд превращения и навечно будет твоим самым верным другом и соратником.