Чтение онлайн

Что за чертовщина?! Конечно, я могу колдовать, отправлять людей на тот свет, но чтобы еще и переправлять их в мир мертвых?! За это даже не платят! Или это то, о чем меня предостерегала тетушка Лира? Но передо мной всего лишь беззащитный ребенок, и помощь ей не может погубить меня. Или все же может?

Внезапная боль в области сердца сменилась легким покалыванием, а затем жжением. Мне стало невыносимо жарко, несмотря на холодный ветер и дождь, проникающий за шиворот.

– Пожалуйста, отведи. Я и так здесь слишком задержалась! За мной долго никто не приходил!
– воскликнула девочка и начала плакать.

– Ладно - ладно, только знать бы как, - тихо проговорила я, отвлекаясь от жжения внутри и от мелькающих мыслей.

Удивившись самой себе, я упала на колени, достала кинжал из ножен и принялась чертить на мокрой, почти жидкой земле, странные знаки и символы, которые возникали в моей голове так внезапно и четко, как, впрочем, и забывались через несколько минут.

Я продолжала чертить письмена, потом провела завершающую линию, поставила точку и посмотрела на небо. Такую пустоту в себе я еще никогда не чувствовала. Она завораживала, захватывала в свои объятия, хотела показать какой-то другой мир, отличный от этого. Руки начали гореть, посмотрев на землю, я поняла, что горю не я, а те знаки на земле, которые я с такой тщательностью выводила недавно.

– Встань в центр круга и ничего не бойся, скоро ты будешь с папой, - сказала я девочке.

Она послушно, играя, вскочила в круг; огонь не причинял ей вреда, он указывал ей путь, оставалось добавить лишь один штрих.

Кинжалом я разомкнула круг, проведя четкую линию поперек, круг взорвался снопом искр и погас, унося призрака за собой. Девочка на прощанье махнула мне рукой, не переставая улыбаться, а потом исчезла, будто ее здесь и не было, ровно, как и охваченного огнем круга. Но вместе с этим я почувствовала небывалый прилив сил и желания колдовать еще и еще, пока не достигну наивысшей точки мастерства.

Несколько минут я оставалась сидеть на мокрой грязной земле, слушая раскаты грома и шепот дождя. Я вспомнила Его лицо.

Поздно...

Я заплакала.

Ненавижу зеркала. Они не всегда показывают то, что хочешь увидеть. Вот и в этот раз смотреть на бледное осунувшееся лицо было до такой степени противно, что я метнула в зеркало световой шар, и оно разлетелось на тысячу осколков, напоследок испачкав рукав куртки моей же кровью.

Я села на кровать и не без усилий смогла взять себя в руки, чтобы окончательно не впасть в депрессию. Ресу о своих приключениях минувшей ночью я не рассказала, отпустив его в хорошем настроении уничтожать завтрак, который вежливый хозяин кабака удосужился нам приготовить.

– Спускайся, готовь лошадей, - сказал, уходя, брат, но я не спешила выполнять его указание.

Лишь приведя нервы и состояние в порядок, я нашла в себе силы отправится в конюшню.

Вихрь мирно жевал овес, когда я вошла. Потом внезапно испуганно заржал и встал на дыбы.

– Эй, Вихрик, что с тобой?
– спросила я, усмиряя коня и беря его за узду.
– Неужели я так изменилась за ночь?

Конь, услышав родной голос, немного успокоился, но все же поглядывал на меня с некоторым страхом и недоверием.

На улице опять начинал моросить дождь. О, боги, когда же он закончится?

– Не люблю, когда меня обманывают, - за моей спиной раздался гневный мужской голос.

Я создала огненный шар и метнула его в предполагаемого противника. Это стало моей привычкой - бить, не спрашивая, уничтожать, не зная, чтобы потом не пожалеть. Нет, конечно же, Кастор не может появиться здесь, ровно, как и его голос, поэтому следует быть на стороже. Кувырок назад с поспешным разворотом, и я смогла увидеть воочию живого обладателя голоса, а не какого-нибудь там призрака.

– Совсем рехнулась?
– гневно спросил Кастор, быстро избавляясь от воспламенившегося плаща.

– Что ты здесь делаешь?
– ответила вопросом на вопрос я, слегка смутившись.

Кастор посмотрел на меня своими голубыми глазами, проникающими в самую душу, жаль, если он ее там не нашел...

– Посмотрю на море! Никогда его не видела!
– передразнил меня он.
– Разве Затерянный город - это море? Ха, хорошее представление! Врунья!

– А что, надо было рассказать тебе про это?
– я задернула рукав куртки, показав шрам, куда меня укусил Крикун: он почти зажил и не болел, только слегка устрашающе выглядел.

Кастор немного отпрянул, ужаснувшись от увиденного, но продолжил тем же спокойным голосом, полным одновременно и укором и дружеской заботой.

– Может, я смог бы помочь.

– Мне уже никто не в силах помочь, даже я сама, - устало проговорила я, опуская рукав.
– Ты зря приехал.

– Но Александрит, Лира сказала, что он поможет.

– А где ты его раздобудешь? Я даже не знаю точно, эта легенда - правда или очередная ложь? И какой потом обряд совершать над этой раной, чтобы выкачать из меня тень? Что там? Только холмы и захоронения? Кого искать? Как? А главное зачем?

Кастор еще более испуганно посмотрел на меня. Может, испугается и убежит? А заодно и заберет Реса с собой? Мне будет легче.

– Я спасу тебя, - чуть слышно сказал он, подходя ко мне и обнимая.

– Как, интересно?

– Своими чувствами. Неужели ты ничего не ощущаешь, когда я обнимаю тебя, - он сильно сжал меня в своих объятиях, - когда целую?
– он поцеловал меня в губы.

Из пустоты раздалась музыка, такая же, которую я слышала в Альдонсе в день приезда. Она согревала успевшие замерзнуть чувства, сердце стало биться чаще, а тоска будто уходила, заставляя улыбаться.

– Возможно, - ответила я, освобождаясь из его объятий.

Я стояла и не знала, что буду делать дальше. Это чувство довольно странное, и я совершенно плохо представляю, как его можно описать. На твое тело окатывает такая волна оцепенения, что становится неловко за свои опрометчивые поступки...

В его глазах читались те же нотки затруднительности - это желание сделать что-то, но не з н аешь, с чего начать; время, когда не хочется уходить, ожидая большего...счастья.

– Пойдем, отыщем Реса и отправимся вперед, - закончил Кастор, беря меня за руку.

В город приехало двое всадников, и уехало трое. На население города никак не отразилось наше присутствие, только пастушка Нюшка перестала по ночам видеть свою мертвую дочь.

– Хорош, конь, - с некоторой завистью сказал Рес, наблюдая, как Колокольчик Кастора плавно ступает по грязи.

Сумрак недовольно фыркнул, попытался сбросить наездника, но Рес его мигом успокоил и договорил свою фразу: