Чтение онлайн

–  Вы и так принесли титаническую пользу.
– Существенно поднял мое самомнение Гай Юлий.
– Мы готовы снабдить вас любой информацией и припасами.

–  Не попадалось вам увидеть подбитый исследовательский корабль пару лет назад?
– первая спросила Ирэн.

–  Так точно, товарищ!
– отчеканил генерал-командующий и посмотрел на часы.
– Ровно 61 627 500 галактических часов назад, лагерь миновал падающий исследовательский корабль. Он потерпел крушение во-о-н за той горной грядой. Больше деталей может дать сержант Манихин, который отследил место аварии и видел издалека, что оттуда выбрался одинокий человек. Неизвестный пропал в горах, но ни его, ни корабля мы так и не нашли, вы же знаете, что пирамиды в то время глушили все радары. Ориентироваться же только по одному солнцу сержант в то время еще не умел.

–  Позовите его, пожалуйста, - попросила девушка.

–  Сей секунд, товарищ, - Цезарь склонился к микрофону.
– Капрал Авдей, сержанта Манихина - ко мне, срочно!

Спустя пять минут в командный пункт вбежали два усталых бойца, они под руки тащили перевязанного солдата. У бедолаги в двух местах была пробита голова, из нее торчали трубки и проволоки, его явно выдрали из реанимационного отдела.

–  Идиоты!
– заорал Цицерон.
– Это же младший сержант Серьожин! Где Манихин? Вам кого приказывали доставить?

–  Товарищ генерал, сержанта нигде нет, удалось достать только его заместителя!

–  Где Манихин?
– грозно спросил раненого Цезарь.

Тот явно не мог нормально выражаться, а попробуйте, когда у вас в голове два больших отверстия, и это не нос.

–  Сржнт Мнхн пхтл йдст!
– он пропускал все гласные звуки.

За время, пока в командный пункт не вбежала троица медиков и не начала на наших глазах избивать солдат, мы воссоздали ход истории.

Сержанта Манихина похитили юдисты, вот что означала эта фраза! Оказалось, что Манихина захватила в плен отборная личная гвардия полковникуса Збандельберга. Бойцы в тот момент находились в группе, обороняющейся возле бункеров. Бедолаге сержанту по плечо отстрелили правую руку, и он лежал в контузии. Подбежавшие имперские спецназовцы схватили неподвижное тело и, вместе с командующим сбежали из поля боя, когда к революционерам подошла подмога. Пробиться за пленным не было совершенно никакой возможности, наших бойцов загнали под землю и травили кислотой.

Младшего сержанта Серьожина унесли на носилках, больше сказать он не мог.

–  Но теперь, когда сканеры работают, мы можем определить расположение упавшего корабля?
– спросила Ирэн.

–  Понимаете, - замешкался командующий.
– Покойный полковник Брут отдал приказ переделать все радары. За ненадобностью… Мы можем лишь приблизительно указать вам путь, это сразу за линией наших патрулей.

Мы тяжело вздохнули и направились к доверху укомплектованному революционерами танку.

–  Штурм-майор Порки, ваш «Липест» очень бы пригодился в бою!
– сказал мне в спину хитрый генерал-стратег.

–  Мы к вам обязательно придем на помощь в трудную минуту, генерал!
– пообещал я, щупая на груди снова целую, без единой трещинки печать Леголаса.

–  Как?
– дружно спросили оба генерала.

–  Как амазонки, - ответила Ирэн.

Она подошла к двери, потом остановилась и мне пришлось немного отойти в сторону.

–  Товарищ Цезарь, а во что переделали ненужные сканеры и радары?

–  В крышки для компота и подстаканники, - сконфуженно ответил командующий.

–  Встаньте в очередь!
– заявили из-за конторки.

Капитанус Браубург устало развалился на одном из кресел в бесконечном ряду. Перед ним, за длинным рядом фуражек сидящих офицеров, виднелись двери приемной. Коридор был очень темным, другой его конец терялся далеко в тени растущих в кадках пальм и молодых сосенок. Небольшие настенные светильники изо всех сил старались разогнать темень, но это им удавалось все хуже и хуже. Каждый второй из бойцов электрического войска периодически угасал, уступая натиску черноты. Несмотря на присутствие множества народа, царила гробовая тишина. Кладбище, и то выглядит романтичнее, подумал Браубург. Уверен, что для контраста. Потом кабинет Императоруса покажется раем.

–  Не хотите таки попасть, к монагху побысгее?
– спросил его немолодой юдус, плюхнувшийся рядом.

Капитанус удивился.

–  А что, возможно?

–  Тише!
– незнакомец приложил к тонкому, покрытому редкими усиками рту, узловатый палец.
– зачем, во имя Торусы, всему честному нагоду слышать-таки о наших делах? Пгиятно познакомится, капитанус Бгаубугг. Меня зовут Агасфегус,[44] я таки вечный путешественник по людским умам.

Служака дотошно разглядывал нового знакомого. Старичок был неимоверно худ, его угловатое тело было почти прозрачным, сквозь крахмальную манишку, с трудом, но можно было рассмотреть темную полоску хребта. Когда Агасферус двигался, его позвонки, равно как и множество драгоценных перстней, унизывавших пальцы, издавали мелодичный звон.

Его скелет из золота, что ли, подумал капитанус, всматриваясь в яйцевидную голову, увенчанную большой черной шляпой с далеко выступающими полями. Испод шляпы к плечам опускались волнистые курчавые пейсахи. В отличие от коротко остриженных военных, не считая генералусов, все юди носили именно эти прически. Они полностью сбривали волосы на затылках и макушках, отпуская длинные, заплетенные косичками пасма.

Маленькие хитрые глазенки, сжимающие хищный крючковатый нос смотрели на Браубурга с нескрываемым лукавством. Брр, содрогнулся офицер, почему у меня фобия к поизношенным цивильным?

–  Ну, таки идем к Импегатору, или вы пгедпочитаете тогчать здесь до бесконечности?

–  Наверное, это будет стоить пару галаксиев, - догадался капитанус.

–  Преизрядно-с, преизрядно-с!
– очаровательно улыбнулся Агасферус, сверкая щербатым и единственным на весь рот, зубом.
– Пять тысяч хгустяшек, можно большими купюрами.

–  Это же весь мой запас! Все, что я откладывал на пенсию… - возмутился Браубург.

–  Я знаю, поэтому назвал именно такую сумму, - старик взмахнул когтистыми пальцами, так, словно пересчитывал фиолетовые купюры.

–  Согласен на две!
– попытался защититься капитанус.

–  Шесть, - поднял цифру Агасферус.

Наконец, они сторговались на девяносто сотенных банкнотах. Браубург чувствовал себя так, будто его подло обманули. И зачем я базарился, подумал вояка. Он попробовал дать последний бой.

–  Тысячу даю авансом, остальное - после аудиенции.

Торговец встречами[45] еще для проформы покочерыжился, но согласился на условия капитана. Тот спросил.