Чтение онлайн

–  Дура!
– разозлился я, начиная сдирать с нее белье.

Любовь окончилась очень неожиданно. Я лежал под одеялом и смотрел в экран на движущиеся шапки гор.

–  Милый, - позвала Ирэн и, когда я повернул голову, ударила по ней кислотником. Хвала Всевышнему, не активированным.

Мы смотрели на обломки меча. Я смотрел очень круглыми зенками, она - задумчиво. Голова даже не болела!

–  Знаешь, сказала Ирэн, этот невинный эксперимент показал, что Машенька дала тебе оч-чень ценный подарок. Части тела, на которые попала жидкость и куда просочилась соль, теперь стали неуязвимыми, разве что ударить тебя огромным батончиком «Мурса», или «Снукирса»[53]. Но это еще не все, посмотри в зеркало! Вот это - плохо!

Я мельком зыркнул в пустой монитор. Вроде, ничего необычно.

–  Ты на десять лет стал моложе! Ты выглядишь моложе меня!
– почти, что крикнула любимая.

–  Здесь-то плохого мало, - ответил я.
– Накрасишься, сразу сравнимся. Получается, что мы теперь почти однолетки, мне теперь - двадцать шесть.

–  Да, - согласилась Ирэн.
– Почему я не была рядом с тобой? Ах да, я бы теперь была пятнадцатилетней дурехой… Эй, ты куда?

Я со спущенными штанами, спотыкаясь, выбежал наружу, набрал полные горсти камешков и начал натирать…

–  Сомневаюсь, что это поможет. Они уже выдохлись. Котик, возвращайся, мне тебя и так в кровати хватает, даже с лишком!

Мы обнимались и тешились редкими минутами покоя.

–  Может, надо было туда спуститься и взять те артефакты?
– размышляла девушка.

Я твердо, даже не задумываясь, покачал головой. Кто знает, нас там могло ждать кое-что похуже добродетельной девочки-змеи.[54]

–  Мне теперь все можно, можно все на свете!
– напевал наместник Империи.

Весь Галлор, со всеми своими системами скоро будет глотать пыли из-под его ног. Города падут в огне, ему на пробу будут приводить самых прекрасных женихов со всей планеты, а он вовсю будет пользоваться правом первой ночи. Сильные наложники будут массировать ему затекшие от командирских будней, усталые, плечи. Океаны денег, рудники с золотоносными жилами, торговля рабами, плантации шрэкота[55].

Он уже неделю ждал на транспорт из столицы и вот, на восьмой день, пылающая точка в ночном небе превратилась в крейсер. Корабль завис над пустыней, включив экраны невидимости, замерцал и исчез.

Но, Штрын увидел все, чего хотел. Это побудило его к запланированным действиям. Вокруг своего бархана он разложил двенадцать больших куч дерева и мусора, словом, всего, что можно было достать на разгромленном после боя поле и которые бы загорелось. Как древние друиды исполняли свои обряды, так Браубургманн начал священнодействие. Он полил каждую гору из украденной в одном лагере кочевников канистры. Едкий запах бензина вспенился и ушел в песок. С разогретым до накала плазменником, генералус пробежал все одиннадцать дистанций между кострами, полил еще в два направления и остановился в центре условного круга. С высоты птичьего полета стали видны большие часы, вместо цифр на которых мерцали огоньки, а часовые стрелки указывали на пять часов.

Крейсер сбросил визуальную защиту и начал бесшумно спускаться.

В республиканском лагере, который находился всего за несколько километров, поднялся вой сирены. Корабль заметили, сейчас по нему целился десяток планетарных систем ПВО. Но капитан крейсера был далеко не дурак, он заходил на посадку, укрываясь за теперь уже республиканским космическим транспортом. Командующие базой тоже не спешили разыгрывать козырную карту - они отправили несколько отрядов тяжело вооруженных солдат к месту предполагаемой посадки.

Браубургманн оттолкнулся от нагретого песка и понесся через дюны. Ему предстояло пробежать более трех километров.

Республиканцы не нашли невидимого врага и возвратились в лагерь ни с чем. Юдистам с крейсера повезло побольше - они подобрали генералуса и смылись в недосягаемости планетарной защиты.

–  Майорус Хрансбург к вашим приказаниям готов!
– начал длиннющий список офицерского состава команды космического корабля.

Поужинав и хорошенько отмывшись, генералус отправился спать. Сперва, кончено выбрав смазливого члена экипаж. Он обнимал теплое податливое тело и таял в сновидениях. Ему виделись бриллиантовые горы и реки крови, пущенной врагам. Странный сон вонзился между наслаждениями.

Браубургманн стоял на блестящей поверхности неведомой планеты. Очень близкие незнакомые созвездия ослепляли слезящиеся глаза. Ветер выл между белых насыпей странных камней. За его спиной стояли двое юдистов с красными, от выстрелов, дулами плазменников, его рука тоже сжимала оружие.

Сбоку падал Збандельберг, рассеченный живот которого открывался наружу огромной, как пасть акулы, щелью. Майор Поркин опускал кислотный меч, возле него лежала профессорша, залитая кровью, ее тело обнимал какой-то плачущий мальчик. Мертва, подумал генералус.

–  Теперь, когда мы освободились, можешь освободить его, - приказал Древний, парящий неподалеку.
– От жизни…

Полковникус поднял бластер и выстрелил в майора. Дважды, в грудь и голову. Тот упал.

Правитель Галлора-3 встал с кровати и пинком сбросил какого-то лейтенантуса.

–  Вон!
– приказал Штрын.
– Я думать буду!

И начал думать. К чему бы это?

Впервые за долгое время республиканское командование позволило себе немного расслабиться, дело даже не в компоте. И даже не в казарменных борделях. Старые вояки стремились к своим полуразрушенным когда-то домам, обнимали жен и любовниц.

Цезарь хохотал и катался по песку. Как ни странно, он находился не на боевых заданиях в пустыне, а лежал сейчас в песочнице. По нему носились дети, которых он, как и жену, не видел больше года, и то мельком, когда их тайно привозила в лагерь республиканцев мать. К первым двум сыновьям добавилась темнокожая месячная девочка. Удочерила, пояснила жена и тыкала вздувшуюся, полную молока грудь в требовательно открытый ротик «сиротки». Родившийся в южных пустынях мавр с соседней улицы постоянно избегал встречаться с командующим глазами. Завидует, гордился Гай Юлий.

Большинство уцелевших в пустынной битве воинов Сопротивления воссоединилось с родными и близкими. Над освобожденными территориями дразнились гордые флаги воскрешенной, заслужившей на заглавную букву, Республики и Сопротивления. Презренные стяги Империи топтались подкованными сапогами и детскими босоножками.

Они легко отбили много маленьких городков и вплотную подошли к столице. Небольшой гарнизон юдистов без боя сдал оружие, казнив перед этим мэра, весь Сенат и капитануса полиции. Республиканцы очень болезненно пережили эти преждевременные расправы, им ведь так свербело схватить предателей. Амазонки, орки и рыцари сильно возмущались оттого, что им не отдали попировать в освобожденных селениях.