Чтение онлайн

На шубку им некогда было любоваться: нужно как можно больше шаров накатать, пока снег не растаял.

Катятся шары и весь снег за собой слизывают до самой до чёрной земли. И даже сухие листья подлизывают и на себя налепляют.

Стоит Алеша, смотрит…

А валеночки сердятся:

— Чего стоять на одном месте! Мы мёрзнем…

И варежки просят:

— Давай хоть немного подтолкнём! Мы соскучились…

Только шубка не велит:

— Нельзя! Запачкаюсь! Смотрите, какие эти шары грязные, все в земле да в листьях!

У Алёнки с Васильком такой большой шар получился, что застрял, и они его никак с места не столкнут.

Валеночки и варежки закричали:

— Давай подсобим! Мы не боимся… чего стоять!

Валеночки:

— Эх, как мы сейчас упрёмся!

Варежки:

— А мы подтолкнём!

Шубка ничего сказать не успела, как варежки взялись за шар, а валеночки упёрлись в землю — сразу шар сдвинулся, дальше покатился.

А шубку никто не слушал, потому что шум был сильный.

Только когда шар насовсем застрял посредине улицы, шубка захныкала:

— Гляньте, что со мной сделалось!.. Вся в снегу я стала! И вот на рукаве землёй запачкано… Отряхните меня! Бабушке скажу!

А рукавички с валеночками разошлись, шубку не слушаются.

— Потом отряхнёмся! Подумаешь…

Валеночки:

— В нас снег насыпался, и то не плачем! После вытряхнем!

Варежки:

— А мы насквозь промокли и — ничего! Покатили новый шар!

Алёша, Алёнка и Василёк начали скатывать другой шар, чтоб вышел совсем громадный.

На шубку внимания не обращали, когда она жаловалась:

— Ой, опять рукав в земле!.. Ой, листья налипли грязные!

Когда большой шар катишь, тут слушать некогда: надо, чтоб он катился прямо, круглый получался и не разваливался. Иногда и падать приходилось, ничего не поделаешь.

Много шаров требовалось, чем больше их накатать, тем лучше.

По всей улице тянулись широкие чёрные дороги, где эти шары катились. И сами они стояли в тех местах, откуда их дальше сдвинуть уже нельзя.

А шубка новую штуку придумала:

— Раз вы меня пачкаете, я буду горячить!

Сделалось Алёше жарко, весь мокрый стал, из-под шапки пот потёк…

Остановился он отдохнуть, а шубка ноет:

— Пощупай в карманах, что там есть…

Полез Алёша в карман, а он снегу полон.

Выгреб Алёша снег, а шубка не унимается:

— И рукава мне запачкали! И вся-то я мокрая, грязная!..

Надоело Алёше с ней возиться, сказал он ребятам:

— Не катайте без меня, я сейчас!

Прибежал домой, говорит бабушке:

— Бабушка, давай моё старенькое пальтишко, а эта мешает только!

Заохала бабушка над шубкой, какая она стала…

Алёша старенькое пальтишко надел. Ловко оно наделось — обрадовалось, что опять с варежками и валеночками оказалось.

А про шубку Алёша сказал бабушке:

— Спрячь её обратно в сундук! Пускай там лежит… Я лучше её дома буду беречь, а то на улице в ней играть очень жарко!

Каждый день шёл снег разный: и маленькими красивыми снежинками, и большими липкими хлопьями, и колкой ледяной крупой.

Всё засыпало. Куда ни глянешь, везде снег: на крышах, на деревьях, на столбах. Сугробы выросли выше заборов.

Сначала Алёше с этим снегом много было возни: в кучи его сгребал, дорожки прочищал лопаткой, рыл для себя в сугробах норы и просто топтал валенками. Потом надоело, бросил: ну его, пускай идёт как хочет!

Раз сидит Алёша дома и вдруг слышит — кто-то тихонько в окно постукивает: тук-тук-тук!.. Выглянул в сад — никого нет… А потом опять: тук-тук-тук…

А это какая-то птичка прицепилась к окошку и клювом по стеклу постукивает. Красивая птичка: головка чёрненькая, щёчки белые, грудь жёлтая. Увидела Алёшу, порхнула на дерево.

Бросился Алёша к бабушке:

— Бабушка, к нам птица какая-то заглядывает и стучится!..

Бабушка посмотрела и сказала:

— Это синичка… просится!

— Давай пустим! — обрадовался Алёша. — Пускай у нас живёт!

Открыл синичке форточку пошире, ждал-ждал, а она не летит в дом.

— Чего же она не залетает? — спрашивает Алёша.

— Она боится, — отвечает бабушка.

— А зачем стучит?

— Должно, с голоду, — сказала бабушка. — Корм ихний снегом замело… вот она стучит, не подадут ли чего…

Жалко стало Алёше бедную синичку.

— Давай скорей посыплем чего-нибудь!

Дала бабушка Алёше горсть подсолнечных семечек. Высыпал он их за окно, подождал немного и выглянул. А синичка уже на дереве сидит, семечко расклёвывает, и ещё две по веточкам прыгают.

— Бабушка! Их тут много! — закричал Алёша. — Наша уже семечко ест! И ещё какие-то прилетели!

— Это, значит, она подружек созвала, — сказала бабушка.

Начал Алёша кидать за окно всякий корм: хлеб, семечки, зёрна…

Но тут опять густой снег пошёл, и Алёша запечалился:

— Бабушка, снег идёт… Синичий корм засыпает!

— А ты кормушку сделай! — посоветовала бабушка.

— Давай делать! — начал приставать Алёша. — Ну, давай скорей! Бросай всё, помогай мне делать кормушку! Как её делать?

А кормушка делалась просто: нашли широкую дощечку и прибили её снаружи к окну, чтобы Алёше было видно, как птицы клюют.

Прибивала кормушку бабушка, а сам Алёша прочистил к ней хорошую дорожку — ходить снег с кормушки сметать и корм сыпать. Насыпали разного корма — готова кормушка!

Первыми воробьи кормушку увидали, начали оттуда крошки растаскивать.

— Чего они прилезли? — сердился Алёша. — Они с курами едят! Пойду прогоню!

— У кур они поедят особо, — сказала бабушка. — А птицы друг дружке не мешают. Синицы не привыкли ещё, пугаются. Погоди вот…

Скоро и синицы перестали бояться: так и сновали вокруг кормушки. За ними прилетели серенькие чечётки с красными головками, потом — толстопузые красногрудые снегири.

То и дело прибегал Алёша к бабушке: