Алешкина любовь. Простая история.
Шрифт:
Николай тупо уставился на него, ничего не понимая…
Уже поздней ночью Аркашка с Волковым вернулись на буровую.
— Привезли муфту? — спросил Сергей, подходя к ним.
— Держи! — Волков подал ему из кабины что-то тяжелое и круглое, завернутое в масляные тряпки. — Теперь порядок! Отверстия рассверлили и болты поставили потолще.
— Алешка пришел? — спросил Аркашка.
— Что ты! Рано еще! — хмыкнул Сергей.
— А Николай?
— Спит.
Аркашка побежал в палатку. Сергей, удивленный его поведением, положил муфту на ящики и пошел за ним.
Николай храпел на кровати. Женя, Илья и Лиза играли за столом в карты.
Аркашка стал трясти за плечи Николая.
— Ну? Чего тебе? — недовольно проворчал тот, открывая глаза, и щурясь от света.
— Где Алешка? — хмуро спросил Аркашка.
— Алешка? — Николай сразу пришел в себя и неохотно сказал: — Не знаю. Дал я ему там пару раз…
— Подрались? — ахнула Лиза.
— Сладил? — презрительно спросил Аркашка.
— За что же это ты его? — недовольно спросил Сергей.
Николай молчал, смущенно поглядывая на хмурые лица окружающих.
— Нехорошо! — крякнул Илья.
— Его и пальцем тронуть боязно, того и гляди зашибешь до смерти, — рассудительно заметил Женя.
— А ну, рассказывай, как дело было? — приказал Аркашка.
— Да что вы пристали? — хотел возмутиться Николай, но осекся под осуждающими взглядами товарищей и виновато потупился.
В непроглядной темноте пасмурной ночи появились две светящиеся точки…
Аркашка и Сергей сидели в кабине, Николай — в кузове, кутаясь от ветра в плащ…
…Вскоре в лучах света от фар засверкали косые струи дождя. Николай забарабанил по крыше кабины.
— Ничего! — зло усмехнулся Аркашка. — Алешка тоже мокнет!
Сергей молча кивнул головой.
Наконец, Аркашка остановился и, высунувшись, приказал Николаю:
— Иди ищи!
— Да ты поезжай прямо, тут земля крепкая.
— Иди, иди! Хочешь, чтобы буксовали тут до утра? — прикрикнул на него Аркашка.
Николай спрыгнул с машины и пошел в темноту.
Алешка сидел на прежнем месте, но, услышав шум машины и увидев свет фар, поднялся и пошел в сторону. Потом, заметив приближающуюся фигуру, остановился. Николай подошел к нему.
— Ну, ты! Пойдем, что ли… — неуверенно позвал он, кивая в сторону машины. — Ребята беспокоятся.
— Извинишься? — хрипло спросил Алешка.
— Ну что ты привязался в самом деле! — возмутился Николай.
— Подлец! — и Алешка снова залепил ему пощечину.
— Да что ты дерешься? — завопил Николай, хватаясь за щеку и отступая.
— Извинишься? — снова шагнул к нему Алешка.
Николай попятился…
Взбешенный и растерянный, Николай появился возле машины.
— Не нашел? — с тревогой спросил Аркашка.
— А ну вас!.. Сами с ним разговаривайте!
На этот раз они подошли к нему все трое. Только Николай держался уже в отдалении.
— Да плюнь ты на него! — уговаривает Аркашка. — Что с него, дурака, взять?
— Пусть извинится!
— Вот уперся! — с досадой восклицает Аркашка. — Ты же мокрый. Загнешься еще!
— Ну и загнусь! Не ваше дело! — упрямо твердит Алешка. — А он пусть извинится.
— Да что тебе за корысть с его извинения? — недоумевает Сергей. — Ну, хочешь, мы ему лучше морду набьем? За тебя!
— Не нужна мне его морда. Пусть извинится!
— Это ты серьезно? — недоверчиво спросил Аркашка.
— Неужели не понимаете?
Аркашка и Сергей переглянулись и направились к Николаю, который — стоял несколько в стороне.
— Ну? — спросил Аркашка.
…И вот Николай, хмурый и сумрачный, входит в комнату Зинки. Она с испугом смотрит на него и поднимается с табуретки.
Не подымая глаз, он хрипло выдавливает:
— Ладно уж… Прости…
И так же, не взглянув на нее, выходит.
Зинка медленно опустилась на табуретку, не сразу понимая, что же произошло, а когда поняла, то разразилась слезами…
Но вот до ее слуха донесся рокот мотора и шум отъезжающей машины.
Зинка опрометью выскочила из комнаты, но увидела вдали только красный удаляющийся огонек.
Прижав руки к груди, она следила за ним пока он не исчез в темноте.
Снова переезжают буровики. До отказа нагруженные машины, тяжело переваливаясь на неровностях дороги, медленно ползут по гребню увала. Но вот передняя машина остановилась. Аркашка вылез из кабины и стал проверять мотор. Вторая машина, постояв немного, начала объезжать первую. Поравнявшись с ней, Николай спросил что-то у Аркашки, тот махнул рукой, и «МАЗ» поехал вперед. Алешка сидел на его палубе и грустно смотрел на покидаемое место.
А домики фермы на той стороне пруда становились все меньше, меньше и наконец скрылись из виду когда дорога пошла под гору. Алешка даже привстал, чтобы увидеть их еще раз.
Волков, давно уже сочувственно поглядывавший на него, подсел поближе.
— Ну, что пригорюнился? Такая уж наша работа, нынче здесь, завтра там!
— Хоть бы предупредить! — вздохнул Алешка. — Ведь не знает ничего.
— Письмо напиши.
— Что письмо! — уныло отмахнулся Алешка.
…Через некоторое время машина въехала в поселок.
Поселок еще строился. Посередине широкой наезженной дороги сновали люди; у новых, еще не законченных срубов домов разгружались машины, слышался стук молотков, где-то монотонно визжала дисковая пила. Повсюду стояли зачехленные ящики, штабеля досок, лежали бревна. От станции, где уже выстроились в ряд новенькие грузовики, проехало несколько груженых машин, поверх которых сидели молодые рабочие.