Чтение онлайн

— А что? Разве я должна этим заниматься? — сразу поостыла Сашка.

— А то кто же! — усмехнулся Лыков. — Тебя выбрали, вот и доставай, проявляй себя.

— Ну, значит, и достану! — сверкнула глазами Сашка.

Поздно вечером она возвращалась домой вместе с Авдотьей. В некоторых избах уже погасили свет.

— Я думаю, ферма — самое верное дело, — задумчиво говорила Сашка. — С урожаем в наших местах, сама знаешь, как: то вымокнет, то вымерзнет… Надо только, чтоб был там свой человек, на которого положиться можно.

— Боязно! — вздохнула Авдотья. — А ну как не выйдет из меня заведующей!

— А ты не робей. Это глаза боятся, а руки делают. Стадо у нас хорошее, кормить только надо.

— Известно, у коровы молоко на языке, — согласилась Авдотья, остановилась, кивнула на калитку. — Может, завернешь, чайку попьем.

— Другой раз, — ответила Сашка. — Лучше пораньше лягу, завтра в город поеду.

— Ну, счастливо съездить!

Авдотья свернула к себе, а Сашка пошла дальше.

Окна ее избы тоже были темны — мать, видимо, уже спала. Когда она подошла к крыльцу, из темноты вдруг вынырнула темная фигура.

— Ой, кто это? — отшатнулась Сашка.

— Загордилась уже, не узнаешь?

— Ой, Вань, напугал-то как, — облегченно сказала Сашка. — Ты чего же на улице мерзнешь?

— Я было зашел, да мамаша твоя так чугунами грохать начала, что я шапку в охапку, да на улицу… Ну прощай, — неожиданно сказал он и шагнул в сторону.

— Постой! Куда же ты? — схватила его за рукав Сашка.

Иван остановился и молча ждал, что она скажет.

— А может быть, зайдешь? — неуверенно предложила она.

— С мамашей лаяться?

— Да она уже спит, наверно, мы потихоньку. Пойдем? А? — потянула она его за рукав.

— Довольно-таки смешно это, — ухмыльнулся Иван. — Девка ты, что ли, чтобы от матери прятаться?

— А ты не обращай внимания, — тихо сказала Сашка, — Что тебе до нее? Ну пойдем.

Он пожал плечами и пошел за ней.

Осторожно, крадучись, они вошли в сени. Сашка обернулась к Ивану, приложила палец к губам и приоткрыла дверь в избу. Затем знаком предложила ему пройти первому. Иван, пригнувшись, прошел мимо печки и скрылся за занавеской в соседней комнате. Сашка, чтобы заглушить его шаги, нарочно погремела щеколдой, запирая дверь.

— Кто там? — послышался голос с печки.

— Это я, мамань… Спи! — Сашка постояла на всякий случай около печки, а потом прошла в другую половину.

Иван стоял около кровати, заложив руки в карманы полушубка. Сашка подошла к нему, сняла с него шапку, провела рукой по волосам и, привстав на цыпочки, прижалась щекой к его щеке. Иван даже рук из карманов не вынул.

Утро. Василиса метет веником пол. Вдруг ей попался на глаза окурок. Она снова полезла веником под кровать и вымела второй.

В это время Сашка вошла в избу с двумя ведрами. Она поспешно бросилась на другую половину и стала отнимать веник у матери.

— Ну зачем? Я же говорила, что сама приберу, — с невольной досадой воскликнула она. — Ставь лучше самовар, тороплюсь я!

Василиса молча ушла. Сашка поспешно полезла веником под кровать — там было чисто. Она огляделась — окурков нигде не было видно. Она медленно распрямилась и вышла к матери.

Та с горестным лицом сидела на лавке, уронив руки на колени, и смотрела в одну точку, задумавшись о чем-то… Потом подняла взгляд на Сашку. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом Сашка опустила глаза. Она ждала, чтоб мать первая начала разговор, и лицо ее выражало упрямство.

Василиса вздохнула и спросила:

— Ты машиной поедешь или лошадь возьмешь?

— Машиной, машиной, — заторопилась Сашка обрадовано. — Вот только не знаю, брать ли тулуп? Вроде не шибко холодно…

— Бери, бери, — вздохнула мать и отвернулась.

И Сашка опять померкла лицом и тихо ушла к себе. Там, подойдя к комоду, она взяла фотографию и долго, сдвинув на лбу складки, смотрела на нее.

На фотографии была она сама — молодая, с косами вокруг головы, в белом подвенечном платье, а рядом с ней, чинно держа ее под руку, стоял рослый кудрявый парень с чуточку напряженным, но счастливым лицом.

Грузовая машина останавливается на небольшой площади перед двухэтажным особнячком старой постройки. Это здание райкома.

Тут стоят машины — легковые и грузовые, «газики» и «победы», а чуть поодаль, у коновязи, сани — тоже разные, и все это символизирует собой самое различное положение колхозов в районе…

Сашка расплачивается с шофером и скрывается в дверях.

И вот она сидит перед Лукашовым в комнате, где кроме него сидят еще несколько инструкторов, и, прижав руки к груди, умоляет его:

— Мы бы рады выдать аванс — нечем. И кроме как с фермы нет у нас других путей-возможностей, чтобы деньги добыть. А с соломы много ли молока надоишь. Концентрат нужен!..

— Всем нужен. Все едут ко мне, будто у меня склад, — сердится Лукашов.

— Значит, не дадите? — угрожающе спрашивает Сашка.

— Не могу. Я не распоряжаюсь концентратами.

— Ну тогда везите к нам нового председателя! — взрывается Сашка. — А я в эти игрушки не желаю играть! Небось когда уговаривали, сулились помогать, а теперь по первому же разу от ворот поворот?

— А я, между прочим, вас не уговаривал, — холодно прищурился Лукашов. — Это была инициатива Данилова, вот и обращайтесь к нему…

— А он может? — встрепенулась Сашка.

Лукашов невольно улыбнулся такому мгновенному переходу от гнева к деловитости..

— Попробуйте. Сами понимаете, он — хозяин всему.

— Ага… Ну спасибо, — поднялась Сашка.

— Не за что.

— Ну все же… За совет… Тогда, значит, до свиданьица, — вручила ему Сашка руку лодочкой.