Чтение онлайн

– Даже так?! Ты решил взяться за ум и пробить-таки свою пассию по всем каналам? – в голосе Владимира Михайловича появилось одобрение.- Это хорошо. Но я тебе и так могу сказать, что парни по ней уже работали. Если бы там что-то было, то они бы уже нашли.

– Совсем оборзели - за моей спиной проверки устраиваете!- огрызнулся Ринберг.- А искали так же как по Крупельницкому?..

– Не заводись, никто её специально не трогал. Стандартно проверяли всех сотрудников «Академии риэлти». А старик поначалу не вызывал особых подозрений. Нашли же. Всё сделаем в лучшем виде, так что сам отдыхай и другим не мешай. Добро?

– Добро.

Для Алевтины это была трудная ночь. Воспоминания московской жизни настойчиво лезли в мысли, не давая уснуть.

Тогда семь лет назад ей казалось, что время тянется бесконечно, а прожитые минуты, часы, дни сливаются в бессмысленное ничто…

Так же, как раненное животное стремится уползти и забиться в свою нору, так и Островская мечтала спрятаться от целого мира: закрыться дома в тишине, никого не видеть, не слышать и просто повыть в подушку от осознания собственной наивности, опасно граничащей с глупостью.

Она не чувствовала в себе ни сил, ни желания, чтобы разговаривать с кем-либо: неважно с кем коллегами или клиентами, но ей приходилось это делать постоянно.

Выглядела Аля ужасно: бледная, уставшая с тёмными кругами под глазами - мумия в краеведческом музее и та была во сто крат краше.

Поездка с Шабариным и незабываемая встреча с его, как оказалось, невестой оставили настолько яркий след в её душе, что Алевтина толком не могла ни есть, ни спать, снова и снова мучительно переживая моменты своего унижения и горького разочарования. Стоило Але только прикрыть глаза, как перед ней вставало перекошенное от ярости лицо Юриной невесты. А самое ужасное, что она её прекрасно понимала.

Когда-то давно мама говорила ей, что если произошло неприятное нужно постараться и перетерпеть три дня, а потом обязательно станет легче. С момента её возвращения из неудачной поездки, прошла без малого неделя, а легче почему-то не становилось…

– Зачем только я согласилась? Господи, это какой же нужно было быть дурой, чтобы поверить в искренний интерес и серьёзные намерения Юрия?..- от самобичевания Але становилось только хуже, но остановиться девушка не могла.

Словно наказывая себя за доверчивость, она уже сотни раз пересмотрела все доступные источники в интернете, с каким-то остервенелым мазохизмом продолжая истязать себя информацией о романах Шабарина. Странно, а ведь раньше это даже не приходило ей в голову… Видимо правду говорят, что ум у сердца в дураках.

– Аля…Алевтина…Островская!.. Ты что там оглохла?- писклявый голос Катеньки, заглянувшей в кабинет, быстро возвратил её в реальность.

– Нет, конечно,- для убедительности Аля отрицательно покачала головой.- Прости, задумалась. Ты что-то хотела?

– Ну да…ну да. Задумалась она,- с сомнением протянула коллега, и Алевтина почувствовала на себе её внимательный взгляд.- Тебя Филипповна разыскивает. Она уже злая, как я не знаю кто. А ты здесь трубку не берёшь - медитируешь в своё удовольствие.

Не хватало только привлечь к себе внимание и попасть к начальнице на карандаш.

– Спасибо, что предупредила. Я сейчас.

– Да, ладно…

Островская поднялась со своего места и невесело побрела в святая святых их отдела – кабинет руководителя. Она сначала постучала и только потом заглянула.

– Виктория Филипповна, вызывали?

– Алевтина, проходи, присаживайся. У меня к тебе есть серьёзный разговор.

Тревожное предчувствие сжало сердце.

– Сколько ты уже у нас работаешь? Год?

– В банке почти три, в вашем отделе чуть меньше года…- уточнила Аля.

– Вот и отлично. Ты ведь знаешь, что ежегодно наш банк является одними из спонсоров проведения федеральной конференции по строительству?- настроение у Филипповны было на удивление приподнятое.

– Да, я знаю.

– Обычно подготовкой и сопровождением партнеров-участников занимается Юлия Викторовна, но…- в этом месте женщина сделала эффектную паузу.- По личным обстоятельствам она, к сожалению, не сможет присутствовать, и кто-то должен её заменить. Мы подумали, и она предложила твою кандидатуру.

– Да?..- удивилась Островская, с Юлией Викторовной они не очень-то и ладили в последнее время.- Это очень большая ответственность.

– Всё уже обговорено и почти готово. Осталось только проследить, чтобы ничего не перепутали.

– Я не...

– Не уверена? За то я уверена - ты справишься. Заодно и Питер посмотришь,- подбодрила девушку Виктория Филипповна, а потом добавила всё-таки ложку дёгтя.- Куда ты денешься. Принимай дела, заказывай билеты, оформляй командировку. Можешь считать это бонусом за отличное выполнение квартальных показателей.

За ночь Иван тоже не сомкнул глаз, всё думал, как же он мог так сильно облажаться. Можно сказать, что на ту конференцию в Питере семь лет назад он попал случайно.

– …и в завершении…хотелось бы отметить, что именно разработка механизмов…- хорошо поставленным голосом модератор уверенно подводил итоги сегодняшнего непростого обсуждения, а это означало, что панельная дискуссия «О перспективах развития жилищного строительства в регионах», длившаяся уже значительно дольше заявленного по таймингу часа, успешно подошла к концу.

Многие присутствующие в зале, а среди них Ринберг, испытали невольное облегчение. Всё действо порядком затянулось, хотя, стараясь сделать обсуждение интересным и информативным, ведущий потрудился на славу: если обмен мнениями заходил в тупик, он направлял участников в нужное русло, своевременно задавал вопросы аудитории, умело смещал акценты внимания с одного спикера на другого.

Иван скептически относился к подобного рода дискуссиям, считая их пустой тратой времени и сил. Для него всё происходящее было сродни попыткам неумелой шарлатанки погадать на кофейной гуще, предсказывая будущее. Слишком много неизвестных переменных для обоснованного заключения, но отказываться от участия он не стал, чтобы не подвести отца, тому и так приходилось нелегко в последнее время. На конференцию в качестве спикера Ринберга-старшего пригласили полгода назад, и Соломон Оскарович подтвердил своё согласие.

Но неожиданно жизнь внесла в его планы неприятные коррективы: две недели назад Серафима Аароновна Ринберг – любимая мать и бабушка - тихо во сне покинула этот мир. Для всей семьи её уход стал настоящим потрясением, но особенно подкосил сына и внука. Несмотря на свой почтенный возраст, госпожа Ринберг вела настолько активный образ жизни, что никто даже и предположить не мог возможность такого исхода: в её последний вечер они всей семьёй поужинали в загородном доме, а к завтраку Серафима Аароновна уже не спустилась. Вот так в один миг нежданно-негаданно семью Ринберг постигло горе.