Чтение онлайн

Нашему полку повезло, мы грузились на суда Каспийской флотилии, для высадки на Персидском побережье Каспийского моря, а именно в Мазендеране. Эта область когда то принадлежала России, но из-за удаленности потеряла. Нашей задачей был захват города Ноушехр и создание угрозы Тегерану с северного направления. Основное количество судов, на которые мы грузились, были гребные галеры, с прямым латинским парусом. Но, специально для штурма крепостных сооружений, на придали десять двадцатичетырех пушечных фрегатов. Пушки, в отличии от привычных, уже привычных, чугунных, были стальными, с более длинными стволами и большим калибром. Двенадцатифунтовые орудия должны были разобрать вражеские укрепления на камни. На каждой галере тоже были пушки, но только чугунные шестифунтовки, и не больше восьми на галеру.

В это время, основная часть войска, должна была идти вдоль западного побережья Каспийского моря, и выйти на столицу Шейха Али с востока.

Изначально я опасался необходимости грести. Но мне повезло, офицеры, к тому же дворяне, за веслами не сидели. Мы конечно не сажали на вела рабов. За ними сидели в основном казачки, но и моим гренадерам пришлось приложиться к веслу. А вообще я отдыхал. Море было спокойным, ветер в основном был попутным, делать было решительно нечего. Я стал тренироваться с саблей, которую я взял в захваченном Шуши. Когда наши солдаты занялись повальным грабежом, я не принимал в этом участия, меня и так от всего этого мутило. Но трофейные команды не все приписывали себе. А наш капитан оказался вполне хорошим человеком. Он то мне и выделил саблю и пистоль, захваченные у персов. Офицеру ходить с ружьем невместно.

Уже на корабле я попросил Ростовцева поучить меня пользоваться этой железкой. К моему удивлению, моим обучением занялся сам капитан граф Михайлов. Поначалу он был удивлен моим неумением держать клинок, я как-никак дворянин. Но постепенно умения моего реципиента вышли наружу, и я перестал держать саблю как топор. Но все равно, умение графа были высоки и я многому у него научился. К пятому дню плавания, я уже мог продержаться против графа полчаса.

Не знаю, может бог услышал молитвы нашего командования, может нам просто повезло, или это стечение обстоятельств, но наша эскадра смогла подойти к побережью совершенно скрытно и очень точно. От наблюдения наши корабли скрывал туман, появившийся рано утром, и Буксгевден решил провести высадку. И естественно первыми шли гренадеры. Мы погрузились в лодки и под еле слышимый плеск весле пошли к берегу. Постепенно из тумана вырисовывались стены защитных сооружений, построенных на тонком мысе, далеко выдававшемся в море. Пристать к мысу не представляло возможным, так как он был защищен высокими стенами, поэтому нам пришлось на свой страх и риск идти дальше.

Наша лодка подошла к середине стены. Справа и слева в стену ткнулись еще две лодки.

– Давай, - тихий приказ Ростовцева, и казаки, приданные нам в усиленнее, зашвырнули веревки с кошками на стену. Две сразу закрепились, а третья, вырвав кусок камня, сорвалась обратно. Пока казак собирал веревку для повторного броска, я и Ростовцев полезли вверх. Время тут было такое, первыми идут офицеры.

Лезть вверх помогали узлы, навязанные на веревках. На стену мы влезли одновременно с поручиком, и тут же оглянулись.

– Ким вар?
– услышал я за спиной, и тут же раздался вскрик и глухой звук падения тела.

– Хюсеин, орада нэдир?
– теперь это раздалось передо мной.

Но произнесший это перс, успел заметить чужих на стене, и громко закричал. Я достал саблю и шагнул к противнику. Враг судорожно заряжал свою аркебузу, точнее зажигал фитиль. Времени ему на это давать я не стал, а просто рубанул наискось по голове, чтобы не попасть по его тюрбану, который вполне мог задержать мой удар. Из крепости на стену уже стали выбегать первые враги. Я убрал саблю и достал пистолет.

– Бабах, бабах!
– я всего на мгновение позже выстрелил, чем Ростовцев.

А наши гренадеры уже стали набиваться на стенах.

– Стройся, товсь, пли! На колено, вторая линия, товсь пли. Пошла рукопашная.

Я был в первом ряду, как и всегда, и поэтому я это видел своими глазами. Прямо из тумана сверкнули вспышки и ударил грохот выстрелов, совместив его с грохотом от попадания снарядов в стену самого низкого бастиона. А через минуту фрегат подошел в плотную к стене. Позже я узнал, что один из пленных рассказал о глубинах возле крепости, что позволило провести этот маневр. Солдаты полезли в окна крепости даже без каких либо приспособлений. Наши противники, видевшие это, стали бросать оружие и поднимать руки. Мы захватили укрепление.

Битва еще кипела на укреплениях находящихся на самом берегу и на противоположном мысе, где так же стояла крепость. Нашу роту отправили в город.

Узенькие улочки, уходящие в гору, не способствовали нашей безопасности, из каждого дома, угла, в нас могли выстрелить. Если не из ружья, то хотя бы из арбалета, которые я с удивлением обнаружил у местных жителей. По началу, мы по приказу капитана Михайлова, выбивали двери и врывались в дома, проверяя, нет ли там спрятавшихся персов. Но пару раз попали под пули, засевших врагов.

– Ваше благородие, - по-уставному обратился я к Ростовцеву.
– Можно предложение?

Мы шли во второй линии, и я мог обратиться к нему напрямую.

– Говори, Илья.

– Мы можем потерять много нижних чинов, если будем и дальше так вламываться в дома, - сбивчего начал я, еще бы, переть в двадцатиградусный уклон по жаре, в плотном мундире, то еще удовольствие.

– Твое предложение.

– Стучать, приказывать, чтобы все вышли, не то будем стрелять. Если никто не будет выходить, кидать гранату. А то мы их таскаем без толку, так хоть какая польза будет.

– Прапорщик Сазонов, а вы подумали, что там могут быть женщины и дети?

– Подумал, ваше благородие, но мне наших солдат более жалко. Можно предупреждать, что будем кидать гранату, если не выйдут.

– Хорошо. Так и сделаем.

Первый же дом, в который мы кинули гранату, показал мою правоту. Дверь была заперта, и на наши крики никто не обращал внимание. Тогда фельдфебель Челядин, поджег фитиль и кинул его в окошко. Через десять секунд бахнуло так, что вылетела дверь, ушибив одного из солдат. В большой комнате, занимавшей почти всю площадь домика, лежало два тела, с ружьями.

– Я же говорил, будет действовать, - радостно осклабился я.

И тут Ростовцев, так же зашедший в дом, рассмеялся. Я, и остальные солдаты, находящиеся рядом, удивленно посмотрели на поручика.

– Илья, а ты подумал, что эти персы хотели сдаться, но они не понимают по-русски?

ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР 20 06 1797

Погода стояла великолепная. Сплошные облака, не дождевые, не грозовые, а легкие белые, защищали от горячего летнего солнца, и поэтому воздух был не горяч, чуть прохладен на ветру, и очень приятен для тела. И для рыбалки, которой я занимался в данный момент.

Прошло две недели, как я переехал в Александровский дворец, в Царском селе, который для меня построила бабушка. Я не знаю, почему я не поехал в более помпезный Петергофский дворец, может, захотелось немного спокойствия и относительной уединенности. Я сидел на берегу одного из прудов Александровского парка с длинной бамбуковой удочкой и делал вид, что рыбачу. Нет, конечно я честно пытался поймать хоть одну рыбку, но за все время ловли не смог ни одной подсечь. Так, как монотонно наблюдать за поплавком мне очень быстро надоело, я достал из корзины, которую я принес с собой (точнее ее принес камердинер) книжку. Это была комедия Вольтера 'Блудный сын', конечно же на языке оригинала. Я взял ее почитать только из-за предисловия, где прочел фразу: 'Tous les genres sont bons, hors Ie genre eniuiyeux', то есть 'все жанры хороши, кроме скучного'.