Альфа для строптивой
Шрифт:
– Это длинный разговор, - замявшись, ответила она. Быстрый взгляд на заднюю дверь, ведущую в дом.
Наверное, именно неуверенность матери послужила той песчинкой на весах судьбы, которая кардинально изменила следующие четыре года моей жизни. Только в этот момент я даже не предполагала, как через каких-то полтора месяца моя жизнь совершит новый резкий вираж.
– Жди здесь, - чуть ли не приказным тоном произнесла и направилась в дом. Я никогда не была в доме Васиных прежде, но надеялась, что поиски мужчин не займут много времени. Мне требовалось остаться с матерью наедине и откровенно поговорить.
Лукрецкого и Степана Валентиновича нашла в гостиной. Мужчины дегустировали какой-то янтарный напиток и о чем-то мирно беседовали.
– Сердце мое?
– мой оборотень заметил меня первым и поднялся с дивана.
Улыбнулась Лукрецкому и поманила к себе. Альфа послушно приблизился.
– Надо поговорить, - тихо произнесла, хотя мамин супруг, полагаю, услышал.
Демьян не стал задавать уточняющих вопросов, взял за руку и отправился на кухню.
– Влада, - поинтересовался он, плотно прикрыв на нами дверь, - что-то случилось?
– Нет, но я хочу поговорить с мамой.
– Я так и понял, - хмыкнул оборотень.
– Разве я не дал тебе такой возможности?
– Этого мало, - чуть повысила голос. Решила быть с Лукрецким максимально откровенным.
– Мама молчит. Боится либо тебя, - мужчина прищурился, - либо мужа.
– Влада, не лезь в это. Их отношения - их личное дело.
– Я не лезу!
– возмутилась.
– А что ты делаешь? Я тебе уже говорил, что пара считается собственностью самца, -поморщилась при этом напоминании.
– Васины живут вместе несколько лет и неплохо живут. Насколько знаю, Камелия Емельянова приняла наши правила.
– Я это понимаю, - соврала, потому что я точно ничего не понимала.
– Мне просто нужно остаться с мамой наедине.
– Хорошо, - протянул оборотень, - от меня ты что хочешь?
Посмотрела на мужчину, как на идиота. Что тут непонятного? Хочу, чтобы под каким-нибудь предлогом убрал Степана Валентиновича из дома. Возможно, занял его чем-то... да, хоть бы приказал. Сам говорил, что альфе не отказывают.
– Это что не может подождать? В конце концов, если так хочешь пообщаться с матерью наедине, пригласи завтра на шопинг.
– Пожалуйста, Демьян. Неужели так сложно дать нам хотя бы час? Мы находимся на территории стаи. Я не сбегу и со мной ничего не случится, если ты развлечешь Степана Валентиновича, - зря я это сказала, ответом мне стал рык. Недовольный рык.
– За кого ты меня принимаешь?
– Демьян недобро прищурился.
– Я не так выразилась, - подошла к мужчине, обняла за талию и прижалась.
– Демьян, пожалуйста. Мне просто нужно поговорить с мамой по-женски. Мы очень давно этого не делали. Я, конечно, могу подождать, как ты предложил, до завтра. Но ты ведь не хочешь, чтобы я нервничала и все это время изводила тебя?
– чуть отстранилась и заискивающе посмотрела на мужчину.
– Тебе не идет, - хмыкнул оборотень.
– К тому же переигрываешь.
Лукрецкий вел себя странно. Он стоял, облокотившись на кухонный стол, позволял себя обнимать, но даже не предпринял попытки проявить какие-то ответные ласки.
– Ты согласен?
– с надеждой уточнила.
– Луна с тобой, - фыркнул он.
– Час, Влада. Один час, - мягко отстранил от себя и направился к двери.
– Демьян, - не удержалась, - а что происходит?
– В каком плане?
– оборотень остановился и развернулся ко мне лицом.
– Ты странно себя ведешь. Раньше все время склонял к близости, а последние сутки лишний раз не прикоснешься.
– А тебе бы этого хотелось?
– интересный вопрос. Вопрос, однозначного ответа на который не знала. Когда Лукрецкий постоянно домогался, меня сей факт ужасно раздражал. Теперь раздражало то, что я не понимала мотивацию его поступков.
– Мне бы хотелось понимать, что ждать от тебя.
– Хочешь поговорить об этом прямо сейчас?
– Нет, - покачала головой в подтверждение своих слов.
– Один час, сердце мое, - бросил мужчина и вышел из кухни.
Осталась в раздвоенных чувствах. С одной стороны, добилась своего. Притом, добилась достаточно просто. Наверное, если подобрать верный подход к Лукрецкому, с ним можно было легко и приятно сосуществовать вместе. Я себя уже неоднократно ловила на мысли, что такого отторжения, как в первый день перспектива совместной жизни с ним у меня уже не вызывает. С другой... Черт, я так запуталась. Промелькнула мысль, что как только этот ужин закончится, запрусь в комнате с блокнотом и буду составлять проект... только не будущего ресторана, а собственной жизни на ближайшие месяцы. Мне следовало составить несколько десятков вопросов, а потом честно на них ответить. Планирование определенно внесет четкость и ясность в мои чувства.
Несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, а после направилась к другой, ведущей на улицу.
Брошенная мама с растерянным видом сидела за столом. Определенно, что-то в этой ситуации было не так. Мама - женщина деятельная и активная. Вела себя абсолютно нетипично.
Подошла и села напротив.
– Что ты натворила?
– Попросила Демьяна оставить нас наедине. Теперь мы можем не спеша и обстоятельно поговорить.
– Так просто?
– кажется, мне не поверили.
– Так просто.
– Влада, он альфа...
– И что?
– Нельзя так вести себя с альфой.
– Давай, хотя бы ты не будешь говорить загадками, - попросила.
– Пожалуйста, не заставляй из тебя вытягивать пояснения и ответы.
– Я видела, что делали с теми, кто нарушал установленные в стае правила, - тихо произнесла мама.
– Ты про физические наказания?
– она лишь кивнула, быстро одарив меня испуганным взглядом.
– Ты знаешь?
– Да-
– Я боюсь за тебя, - мама закрыла лицо руками и расплакалась, чем ошарашила меня.
– Мама?
– растерянно произнесла. У меня даже не было с собой сумочки с бумажными платочками. Впрочем, на кухне видела рулон бумажных полотенец. Поднялась, собираясь принести их.
– Ты куда?- она хлюпнула носом.
– Схожу на кухню за бумажными полотенцами.
– Не стоит, - мама извлекла из кармана носовой платок.
– Прости меня. Я что-то такой чувствительной с этой беременностью стала.
Выждала немного, пока мама окончательно успокоилась.
– Как получилось так, что ты беременна?
– глупый, конечно, вопрос. Я давно не наивная школьница, чтобы не знать, как получаются дети. Меня интересовало другое: с согласия ли мамы сие произошло?