Чтение онлайн

Он обнимал меня со спины, прижавшись носом к моему плечу, и негромко похрапывал. Отчего-то его храп напомнил мне урчание большого кота. Да, в нем в целом было что-то такое — кошачье. На самом деле даже Церковь не знала точно, как выглядел Великий Зверь. Был ли он подобен волку, как считали одни, или льву, как полагали другие. Находились и те, кто сравнивал его с медведем или росомахой, но, думаю, правда была где-то посередине. Или же совсем в другой области, которую наш разум просто не был в силах себе представить. Одно было ясно наверняка — Великий Зверь был хищником, обладавшим острыми зубами и когтями. И неуемным либидо, если на то пошло.

Мои философские и почти лирические размышления о нашей истинной природе были внезапно прерваны не самым деликатным образом. Я ощутила, как в низ моей спины уткнулось что-то твердое — и чрезмерно дружелюбное, скажем так. Запах альфы, которым и так все здесь уже пропиталось за ночь, усилился, окутывая меня, словно плотной липкой сетью, и единственное, что я смогла сделать, чтобы противостоять ему, это буквально толчком вытряхнуть себя из постели на пол.

— Какого Зверя? — прошипела я, больно приложившись при падении коленом.

— Доброе утро, — широко улыбнулся Йон, поудобнее устроившись в опустевшей постели и нисколько не стесняясь недвусмысленного бугорка под одеялом. Надо полагать, джинсы он снял ночью или уже под утро, каким-то чудом меня при этом не разбудив.

— Гадость какая, — скривилась я.

— Что естественно, то не безобразно, — пожал плечами он.

— Мне воспринять это как комплимент? — скептически уточнила я, изогнув бровь и сложив руки на груди.

— Не хочу тебя расстраивать, маленькая омега, но по утрам это бывает и просто так, — отозвался альфа, добродушно усмехнувшись.

— Меня зовут Хана, — напомнила я, поднимаясь на ноги и заставив себя не смотреть на него. — Я в ванную, а ты пока сделай что-нибудь с этой… штукой.

— Прямо на постель тебе сделать что-нибудь? — деловито уточнил он. — Думаю, с таким вкусным запахом под рукой я управлюсь быстро.

— Испачкаешь мне белье, сам стирать будешь, — помотала головой я и, не дав ему возможности ответить, вышла за дверь.

Джен в квартире не было — я поняла это сразу. На кухонном столе лежала от нее записка: «Поехала к Максу, не могу больше находиться в одной квартире с этим маньяком. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Дж». Я буквально кожей чувствовала ее раздражение, сквозившее в этих двух коротких строчках. Вчера Йон одержал над ней верх — сперва в открытой стычке, а затем в соперничестве за омегу, то есть за меня. Формально он теперь считался старшим альфой в их паре несмотря на свой возраст и тот факт, что он находился на чужой территории. Для Джен это, наверное, было унизительным. Я не очень разбиралась в тонкостях психологии альф и их соперничества, но нутром чуяла, что все эти иерархические заморочки и потребность постоянно что-то кому-то доказывать, чтобы об тебя не вытирали ноги, были для них не намного проще, чем для нас постоянно стыдиться своей природы и своих желаний.

Зайдя в одну из двух ванных комнат, я предварительно заперлась на новенькую щеколду, пусть даже осознавала где-то в глубине души, что Йона это не остановит, приди ему в голову вломиться сюда. Тем не менее это создавало хотя бы иллюзию личного пространства. Закатав рукава, я включила горячую воду и… почти сразу забыла о том, что вообще собиралась делать.

Моя метка снова изменилась. Красная линия, что прежде доходила лишь до запястья, теперь протянулась через всю ладонь, оканчиваясь аккурат между средним и безымянным пальцами. И она была такого насыщенного, яркого цвета, словно кто-то нарисовал ее свежей кровью. Мне было сложно сказать относительно ее запаха, потому что сейчас я вся целиком пропахла молодым альфой, но что-то мне подсказывало, что он тоже усилился. Простояв с полминуты с огромными вытаращенными глазами, я механически выключила воду и на почти негнущихся ногах вернулась обратно в свою комнату.

Когда я вошла, Йон, обнаженный сверху по пояс, отжимался на моем гимнастическом коврике и его не остановил ни звук открывшейся двери, ни мой оклик. Лишь закончив что-то про себя отсчитывать, он сел на колени, беззастенчиво вытерев мокрый лоб краем моего одеяла.

— Какого Зверя ты тут стриптиз устроил? — без особого энтузиазма поинтересовалась я.

— У меня нет сменной одежды, — рассудительно отозвался он. — А я сильно потею, и мне хотелось промочить единственную толстовку.

— Покажи свою. — Сев рядом с ним на ковер, я, не особо церемонясь, дернула его правую руку на себя. Да, она выглядела точно так же — красная полоса, похожая на татуировку чуть вьющейся ленточки и идущая от середины предплечья до ладони и дальше до основания среднего пальца.

— Почему у тебя так? — непонимающе нахмурилась я. — У меня она выглядит иначе.

Теперь пришла его очередь рассматривать мою руку, и в этот момент я отчего-то подумала, что мы похожи на двух маленьких детей, которые решили поизучать половые органы друг друга, задаваясь вопросом о том, почему они разные. И, как ни странно, именно этот образ натолкнул меня на мысль. Раздвинув пальцы, я взяла его руку в замок — совсем как вчера, когда он повел меня за собой к квартире.

— Вот оно что, — многозначительно поднял брови он, изучая наши сцепленные ладони.

Края метки совпали — красная полоса заканчивалась на его руке ровно там, где она начиналась на моей. Это выглядело одновременно жутко и по-своему зачаровывающе.

— Ну почему ты? — вырвалось у меня, и я не сумела скрыть разочарования в голосе. — Из всех бестий на планете Земля моим нареченным стал малолетний убийца!

Йон нахмурился, а потом достаточно резко расцепил наши соединенные руки, и, признаюсь, в этот момент мне было тяжело сдержать негодующий возглас, потому что это было почти физически больно.

— Ты слишком много болтаешь, маленькая омега, — выдохнул он, поднявшись на ноги. — И явно не представляешь, о чем вообще говоришь.

— О чем я говорю? — с вызовом уточнила я, тоже вставая. — Ты убийца, это факт. Правда глаза колет?

— Легко осуждать кого-то, не зная и половины истории, верно? — огрызнулся он, и я ощутила, что мяч впервые оказался на моей стороне. Прежде ему удавалось меня смущать, злить или просто сбивать с толку, но теперь пришла его очередь чувствовать себя неловко.

— Я не хочу знать ни половины, ни всей истории, — отрезала я. — И тебя тоже я знать не хочу, альфа. Давай избавим друг друга от всего этого и просто разойдемся в разные стороны, ладно?

Какое-то время он молчал, стоя вполоборота ко мне. Утреннее солнце очерчивало рельефные мышцы его груди и пресса, заставляя меня испытывать чересчур навязчивое желание прикоснуться к ним, но лицо его было крайне серьезным, и, сосредоточившись на нем, я практически смогла прогнать из головы все мысли о его теле.

— А ты думала, что, возможно, это необратимо? — негромко спросил он. — Что, если нас нельзя разделить?

— Нет, не думала, — отрезала я, для убедительности еще и помотав головой. — Мы должны верить, что эта ерунда не решает за нас, кто мы есть и что мы чувствуем.

Он смерил меня долгим сомневающимся взглядом, а потом произнес:

— Знаешь, сейчас я действительно хочу, чтобы это было так. Мне совсем не нравится мысль, что судьба выбрала мне в пару такую эгоцентричную, скандальную и надоедливую омегу, как ты.