Чтение онлайн

Беременность во всей красе! Аж страшно. Что будет на поздних сроках.

– Иду, иду.

Открыла дверь, впустила Таньку.

Та как всегда выглядела цветущей. Она была на три года старше меня, но выглядела младше. Аккуратное, ухоженное лицо, стрижка-каре на темных волосах, джинсы и темное пальто – будто на неё шили. Я рядом с ней даже в вечернем платье выглядела простушкой.

– Ну, как поживаешь? – сходу спросила она.

Я лишь пожала плечами. Ненавижу такие вопросы.

– Слушай, ты в самом деле беременна? То есть в клубе забеременела?

– Да блин, сказала же. Да! А тебе надо предупреждать, что…

– На бумажке же все написано было. Читать надо!

– Ладно, проехали. Так выяснила что?

Мы прошли на кухню, я поставила закипать чайник.

– Поговорила с одной девушкой. Та в том клубе себе хахаля нашла. Старый оборотень. Лет восемьдесят, если не все девяносто. Но выглядит на шестьдесят, не больше. Недавно ей «Мерседес» подарил…

– Личная жизнь твоей подруги меня не особо интересует.

Танька поморщилась.

– Короче, она у него спросила. Не существует твоего Алекса.

– Хочешь сказать, мне приснилось, что ли? И зачатие непорочное…

– Не в том смысле. Его там видели. Появляется он редко, но несколько раз видели. Всегда называется как Алекс. Суть в том, что про него никто ничего не знает. Вообще, - Танька сделала длинную паузу. – Сама понимаешь, туда кого угодно не пустят. У него явно есть и деньги, и влияние. Но где он живет, с кем ведет дела, что вообще за дела у него, никто не знает. Даже как зовут – тайна.

Блин…

– Как-то же он туда попадает. Где-то берет приглашения, - пробубнила я.

– Владелец клуба тоже не афишируется. Это может быть хоть президент, хоть премьер-министр. Говорят, тот олигарх, который нефтяной бизнес держит. Как же его? Маланкин! Но наверняка никто не знает, и такая репутация владельцу точно ни к чему. Слушай, ты уверена, что хочешь найти этого Алекса? Не просто так же он ото всех скрывается.

Чайник пикнул и выключился. Я быстро сделала две чашки кофе. Как же странно он пахнет…

– Хочу. Вот появится ребенок, и что я делать буду? Тут сама еле концы с концами свожу, а ребенку – то одежду, то игрушки, то таблетки.

– Слушай, а может, ты того…

– Что? – спросила я, ставя перед Танькой горячий напиток.

– Аборт…

– Не знаю. Честно, не знаю. И как жить дальше не знаю, и грех на душу брать не хочу.

– Давай я тебя с одним мужичком познакомлю. Борькой зовут. Он не оборотень-миллионер, конечно. Обычный мужик. Лет на семь тебя старше. Недавно развелся, детей не было. Срок ведь небольшой, скажешь что его…

– Да иди ты. Вечно какую-то гадость предложишь!

– А что? Только так и живут. Это ты у нас в святую играешь. Рано или поздно поймешь, что только мешает. А Алекса если и найдешь, чисто теоретически, черта лысого он на тебе женится. Трахнул и убежал трахать другую. Или у него уже есть другая. Да и не найдешь - жить он может хоть в Австралии, хоть в Китае.

Она была права.

Пожелай он – сам бы меня нашел. А так, даже если приду к нему, он и не вспомнит. Укажет на дверь. Сколько угодно могу требовать тест на отцовство, у него деньги, а они могут убедить судью официально признать меня хоть двугорбым гималайским верблюдом.

Но все равно я хотела встречи с ним. Просто посмотреть в глаза. Сказать, что ношу его ребенка. А дальше – будь что будет. Если меня вышвырнет его охрана – так тому и быть.

– А знаешь что, - попивая кофе, протянула Танька.

– Что?

– Хахаль той девочки сказал, что ты первая, кого он выбрал и повел в комнату. Он, конечно, за твоим Алексом не следил, но в клубе бывает частенько. Твой волчонок обычно выпивает за стойкой, перекидывается парой слов то с одними, то с другими, но девушек никогда не выбирал, хоть все только ради этого туда и ходят.

– И что? Пожалел он меня. Сказала же, меня чуть на растерзание извращенцу не отдали.

– К извращенцу каждый раз кто-то попадает. Обычно две-три девушки за вечер. Но их он не спасал. Знаешь, как у оборотней? Они те еще гуляки и бабники, но ровно до момента, когда встречают истинную пару.

– Будь я его парой – объявился бы. Да и посмотри на меня? Какая из меня пара такому, как он? Он может взять себе кого угодно. Звезду Голливуда или олимпийскую чемпионку…

– А они не решают. Природа решает за них. Щелкнет что-то в башке, и плевать, что ты не чемпионка и не звезда. Неспроста он настолько скрытен. У кого-то с твоим Алексом есть счеты, и этот кто-то явно не нагрубивший ему сосед. Может, боится за тебя.

– Он боится, а мне самой ребенка растить, - вздохнула я, отпивая кофе. – Сама видишь, у меня тут мебель, - постучала кулаком по древнющему столу, способному напугать, если снять с него скатерть, - которую еще бабушка в молодости покупала. Бойлер надо менять, а то пока нагреется, состариться успеешь. И владение давно забытым искусством зашивания колготок в придачу. Не будет жить со мной и ладно. Может, хоть ребенку поможет. Это же столько всего купить надо, что голова идет кругом – от «памперсов» и до колыбели.

– Говорю тебе, аборт сделай, - шепнула Танька, будто кто-то мог нас подслушивать. – А то родишь, полюбишь, папаша объявится да отберет. Могу посоветовать хорошую клинику. Недорого, врачи приятные, не отговаривают.

– Да не знаю я! – мои ногти впились в ладонь. – И понимаю, что сама не потяну, и не хочу душу губить.

– Да какую душу? – рассмеялась Танька. – Говоришь как восьмидесятилетняя бабка. Я третий недавно делала. Молния еще с неба не ударила. Сделай, забудь и живи как раньше. Еще молодая, и мужика найдешь, и детей родишь. Всему, как говорится, свое время. Клиника, если что, на Пушкина. Номер дома не помню, напротив налоговой.

– Подумаю, - фыркнула я, допивая остывающий кофе.

Танька таких вещей не понимает. Да и вообще добивается всего как может, не гнушаясь никаких методов. Переспала с одним – вот ей большая квартира в центре рядом с метро, дала на лапу другому – работа в престижной компании при том, что она и школу не закончила, не то, что институт. Небось и с боссом шуры-муры крутит. Сама не знаю, как мы с ней могли сдружиться.

– Пойду я. Мне через двадцать минут на работе надо быть. А с пробками - за час бы успеть, - она поднялась и принялась вызывать такси.