Чтение онлайн

Так, не стоит делать поспешных выводов.

Я точно не школьный учитель, но и мысль об убийствах за деньги точно не вызывала ассоциаций с тем, чем я мог бы зарабатывать себе на жизнь.

– Можно называть вас Алекс? – спросила она.

Что-то есть в этом имени. Может, я и вправду Алекс? Одно ясно точно – не хочу, чтобы из-за меня с ней что-то случилось, и не знаю, смогу ли её защитить, если сюда явятся те, кто пытался меня убить.

Нога все еще болела. Ныло ребро. Голова раскалывалась. Но что-то было в этой девушке. Нечто такое, от чего не хотелось её оставлять. А может, виной была простая, банальная логика? Кто-то мог видеть нас вместе. Из окна, из дверного глазка, во дворе. Если сюда явятся мои враги – шансов выжить рядом со мной у неё точно больше, чем одной.

Дурак я. Конченный дурак. Не надо было вообще сюда приходить. Только в голове вчера была такая каша, что я и сам толком не понимал почему, с кем и куда иду.

– Мне нравится. И если можно, перейдем на ты, - предложил ей.

– Я Оксана.

– Сказал бы «приятно познакомиться», если бы вспомнил, как меня зовут, - ответил ей, и вспомнил, что умею еще кое-что, кроме воровства и обращения с оружием. Я неплохо готовлю. – Как насчет завтрака?

– Постараюсь что-то сообразить…

– Я сам.

– У меня не то, что много продуктов…

– Хватит, - хромая, я направился на кухню. – Ты же не против?

– Вы… ты ранен…

– Если буду сидеть и пялиться в потолок – точно ничего не вспомню. Лучше заняться тем, что делал раньше, а мне точно приходилось готовить.

Малюсенькую кухоньку хозяйка к счастью поддерживала в чистоте. Плита, древний, еще советский холодильник, дешевая микроволновка явно постоянно протирались. На столике стояла ваза с искусственными цветами, на подоконнике аккуратно сложили полотенца. Спавшая на коврике в углу маленькая собачонка подняла веки, безразлично окинула меня взглядом и вернулась к созерцанию снов.

За дверью холодильника обнаружился десяток яиц, маленький кусочек вареной колбасы, пара огурцов, помидор, наполовину использованная пачка кетчупа, полпакета пельменей-полуфабрикатов. Старая сумка в шкафчике хранила полтора кило картошки, тут же нашлось немного муки.

Негусто, но уже что-то.

Обчистил пару картофелин, нарезал тоненькими дольками, смешал яйца с мукой, как на омлет, поставил на медленный огонь, аккуратно просунул внутрь картошку. Затем разделил надвое четыре пельменя, уложил их сверху мясом вниз. Посолил, принялся натирать на терку картошку.

Вряд ли я был поваром, но на кухне точно управлялся неплохо и не готовил подобное для себя. У меня кто-то есть?

Оксана пришла на кухню, держа в охапке одежду.

– Вот. Ваша… Твоя порванная и в крови. Это чистое. Не ахти что, но не ходить же голышом.

– Убегающий бывший оставил? – пошутил я, взяв одежду и переложив её на табуретку.

Оксана восприняла шутку всерьез.

– Это моего отца. Он уехал за границу на заработки, нашел там женщину, сказал, не вернется. Он чуть ниже тебя и полнее, но…

– Но лучше, чем ничего, - усмехнулся я, посыпал блюдо натертой колбасой, добавил соли. – Я примерю. Готовиться должно полчаса, успею.

Как же она на меня смотрела!

Стоит прикоснуться, и скромная девушка превратиться в раскрепощенную львицу!

Да и я знал, что могу доставить ей удовольствие, которое она никогда и ни с кем не испытывала и не испытает.

Мне она нравилась. Это не та женщина, с которой можно переспать, а на другой день и имени не вспомнить. С такой связывают жизнь всерьез и надолго. А еще её необычный, странный запах. Будто близкий и далекий одновременно. Не могу его понять. Хоть убей, не могу. Обычно запах говорит сразу о многом, а тут – как нюхать дорогие духи, ни капли в них не разбираясь – приятно, но как это работает и что находится во флаконе черт знает.

Может, дело в ней. Или во мне. После травмы что-то изменилось. Я не так чувствую запахи, как должен. Даже продукты пахнут необычно.

Кому-то эта девушка станет отличной женой.

Не мне. По крайней мере пока что.

Не факт, что у меня никого нет, да и вдруг я правда киллер? Что-что, а попадать в мир криминала ей точно не стоит.

Отцовские брюки оказались для Алекса коротковаты и широковаты – папа любил пиво и отрастил внушительное пузо. Благо, мужской пояс в шкафу нашелся. А вот красно-черную клетчатую рубашку я покупала ему сама, и не угадала с размером, что тогда меня расстроило, зато сейчас обрадовало – на оборотне она сидела в самый раз. Почти в самый раз.

Стыдно предлагать созданному для подиума мужчине эти вещи, но не ходить же ему обмотавшись полотенцем или в окровавленных джинсах. Хоть как раз в полотенце есть чем полюбоваться…

Он пришел из кухни, неся в руках пару тарелок с разложенным на них блюдом. Выглядело аппетитно и красиво, хоть фотографируй и выкладывай на сайт ресторана.

Поставив снадобье на столик, он передвинул его, потом кресла так, чтобы мы могли сидеть друг напротив друга. Если не обращать внимания на беспорядок в квартире – и впрямь похоже на романтический ужин.

– Прошу, - сказал он. – Надеюсь, сюда не ворвется ревнивый муж?

– Нет у меня мужа. И парня нет, - вздохнула я.
– А ребенок – даже не знаю, кто его отец. Надеялась на взаимность, но он убежал…

– Носит же мир придурков, - Алекс уселся в кресло. – Я не помню, кем был, но вряд ли бросил бы беременную девушку одну.

Ага! Не бросил бы!

Я едва сдержала злобу.

Вот вспомнит он, и поминай как звали!

– Угощайся. Приятного аппетита.

Блюдо было вкусным. Странно, что из того, что у меня на кухне, купленного на рынке рядом с домом, можно соорудить что-то подобное.

– Когда ты спал, говорил про какого-то Орлова, - сказала ему. – А может, про какую-то. Или это вообще улица…

Оборотень вздохнул, сомкнул веки.

– Орлов, Орлова. Ничерта не помню! Иногда кажется, что вот-вот вспомню, но ничего! – фыркнул он, посмотрел мне в глаза. – Извини. Просто…

– Страшно не знать ни кто ты, ни откуда.

– Нет, - покачал головой он. – Страшно, что у меня могут быть родные, близкие, друзья. Что они в опасности, а я здесь, ем блюдо, которое помню, как готовить, но не помню, как оно называется. Страшно, что тебе может грозить опасность, потому что какая-то любопытная бабка могла видеть нас в глазок, и сейчас рассказывает подругам сидя во дворе на лавочке. Страшно, что у меня могут даже быть дети, которые понятия не имеют, куда делся их отец.

Он вздохнул.

Я тоже.

– А еще страшно, что я и правда могу быть моральным уродом. И вспомнив, решу, что это нормально. В людей так просто не стреляют…

– В тебя стреляли преступники.

– Тебе-то откуда знать?

– Я ходила по лекарство для тебя. Там знакомая аптекарша, сказала, что к ней заходил какой-то бандит, просил позвонить, если к ней явится раненый оборотень. Я взяла у неё его номер…

– Ты пошла посреди ночи в аптеку? – Алекс искривился. – А если бы мои враги тебя нашли? Или встретился бы какой-то ненормальный?