Чтение онлайн

— Ну надо же… временно… Какой занятный молодой человек… Говоришь, тебе не хватает объяснений? Хочешь, кое-что разъясню?

— Я само внимание.

— Ну так знай, что кровь, сама по себе, это ничто. Это часть от жидких тканей тела человеческого, способная сохранять некоторое время признаки жизни после смерти. То, что некоторые мистики называют духом костей, зачастую до последнего момента цепляется именно за кровь. Но если крови не будет, это не значит, что не будет и духа костей. Он проявляется независимо от способа смерти. Сожжение и удушение тоже могут проходить без крови, и дух станет цепляться за иные останки. По итогам процесса распада, он, скорее всего, останется при голых костях, из-за чего и получил своё название. Это безвольная субстанция, всего лишь тень силы и энергии почившего владельца. У неё нет судьбы и сознания, её участь — постепенное размывание в завихрениях ци, или, если повезёт больше, рассеивание в круговороте вселенных, где она может стать частью субстрата для творения нового. И это если кто-то не наложит на него руки раньше. Например, такими делами часто грешит Смерть. Я говорю о силе, но подразумеваю её подручных, ибо сама она до таких мелочей снисходить не станет. Также могут вмешаться даже не её подручные, а осколки их воли. Некоторые из них — подобные мне, некоторые гораздо могущественнее. Есть и такие, кто добились самостоятельности, или даже обладали ею изначально, как ключевые элементы самых разных замыслов всевозможных великих сил. Так уж сложилось, что разнообразных сущностей в этом мире скопилось немало. Точнее, скопились их воля и их порождения, сами они существуют на иных планах бытия. Многие из порождений опасны, именно благодаря их деятельности некоторые земли непригодны для жизни и угрожают соседним, благодатным землям. Иногда зловредные могущественные создания начинают проявлять активность после затяжной спячки. Если говорить о тех, которые связаны со Смертью, особенно охотно они активизируются, если где-то поблизости появляется множество свежих духов костей. При этом духи, оставшиеся без костей и иных частей тел, годных для привязки, в некоторых случаях являются наиболее лакомой добычей. Таких проще всего завлечь издали, действуя пустыми ничего не стоящими обещаниями. Они летят на них, как глупые мотыльки на пламя свечи. И, сгорая без остатков, отдают свою энергию весьма недружелюбным силам. Когда-то, очень давно, Смерть намеревалась сделать этот мир свой вотчиной. Владеть им, ни с кем не разделяя. Бушевали войны в небесах и на земле, множество жестоких и продолжительных битв испепелили обширные регионы. Смерть не проиграла и не победила, и она готова всё повторить. Вассалы её, что действуют в этом мире, год за годом копят силы для новых попыток. И ты своими сегодняшними действиями подарил им новую порцию силы. Очень неплохую порцию. Насильственная гибель часто порождает интересных духов костей, а тут они ещё и от частей тела оторваны. Прям лучшее лакомство получилось. Теперь ты понимаешь, что натворил?

Я кивнул:

— Ваши объяснения, скажем так, неполные. Но в целом да, суть я уловил. Получается кого и как ни убивай в Мудавии, сейчас это плохо.

— Да, юноша, плохо. Но можешь чуть утешиться, ведь то, что ты сотворил, если не капля в озере, то очень близко к ней по масштабам. Утром того же дня ваши враги согнали жителей многих селений в овраг, где аристократы, добывая себе множество трофеев, изрубили всех до единого. Даже самых маленьких детей не пожалели. За неполный час было убито одиннадцать с половиной тысяч человек. И это не первый такой овраг, они повторяют свои зверства снова и снова. Очень многих к тому же никуда не гонят, вырезают на месте. И такая судьба ждёт каждого жителя Мудавии. Планы южан жестоки, они намерены полностью опустошить страну, удобрить её землю кровью и плотью, после чего заселить своими людьми. Те, кто уже убиты, лишь первые жертвы грядущей резни. И в целом я не могу не признать, что твоя битва немного оттянула тот момент, когда крови станет слишком много. Впрочем, даже если её не будет вообще, это мало что изменит. В пустыне пробуждаются те, кому не следует пробуждаться. Я, как часть воли, что, помимо прочих задач, противостоит Смерти, обязан сделать всё, что в моих силах, чтобы пробуждение сменилось сном. Желательно вечным. И ты одно из моих орудий.

— То есть, получается, я не так уж сильно провинился? Или даже всё правильно сделал?

— Ты мог сделать лучше, но не сделал. Но хорошо, я признаю, ты старался, и у тебя даже что-то получилось. Теперь прими мою волю: за твои действия не будет наказания, но и награды тоже не будет. Не заслужил. А теперь слушай, что будет дальше. Смерть идёт за выродками рода людского. Глупцы неразумно кормят зверя дикого, с которым не смогут совладать. Они верят, что идут по пути поиска личного могущества, но не ведают, что их дорога ведёт в сторону чужой мощи. Я почти уверен, первое, что сделает пробудившийся зверь, это вкусит их плоть. И поделом, они на это сами напрашиваются. Но, к сожалению, этой жертвы будет недостаточно, поэтому через какое-то время армии Тхата перестанут быть твоей самой большой проблемой. А ты перестанешь так сильно их волновать, потому что у них появится новая проблема, куда более серьёзная. Наверное понимаешь, что она будет и твоей проблемой тоже. Да что там ты или Тхат, она угрожает стать проблемой для всего мира. Слишком многие спящие спят чутко, и если начнётся грандиозное пиршество, восстанут шестеро или двенадцать, и, возможно, это будет лишь началом великого пробуждения. Такое случается не первый раз, однако не надо думать, что и сейчас пронесёт. Этот мир не раз оказывался на краю гибели, и каждый следующий раз может стать последним. Всегда это помни.

— Разумеется, запомню. Но я так и не понял: что именно от меня требуется?

— Сейчас ты это узнаешь. Слушай мою новую волю. Ты будешь продолжать прилагать все усилия для избегания великого кровопролития на землях Мудавии. Без неразумных увёрток, как сейчас. Каждый человек важен, отнимай жизни лишь в безвыходных случаях. Ты меркантильный стяжатель, и я решил использовать твою меркантильность во благо. За сбережённые жизни ты будешь получать щедрые награды, за растраченные будешь получать долги. Хорошая стимуляция. И ещё собирай все сведения о пустыне, какие сможешь. Мои возможности ограничены, имеющейся информации не хватает. Если выяснишь что-то важное, получишь случайную награду. Не сомневайся, она тебя не разочарует. Возможно, очень скоро я смогу сообщить тебе что-то новое, после чего ты отправишься в край песков и обожжённых камней, где должен будешь отыскать кое-что очень важное. Но, возможно, обойдётся и без этого. А пока что береги жизни. Не убивай понапрасну. Узнай всё, что сможешь, о пустыне. Теперь покинь меня, ты узнал всё, что должен был узнать. Принимайся за дело.

??

??

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, подсчитал предположительное количество сохранённых вами жизней — 6211.

Вам начислено — 6211 малых пилюль Баланса (виртуальных).

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, подсчитал количество смертей, которые случились сегодня благодаря вашим решениям и действиям — 10892

Вы получаете штраф — 10892 пилюли Баланса (виртуальных).

По итогам прошедшего дня вы должны выплатить 4681 единиц в пилюлях Баланса (виртуальных или реальных).

При недостатке единиц пилюль в действующих хранилищах и на виртуальном счету вам будет предоставлен непродолжительный срок для пополнения их запасов. В случае если вы не пополните их в заданный срок, недостающее количество единиц пилюль будет отторгнуто от вашего Баланса (в эквиваленте).

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, действует вам во благо, и штраф отменяется.

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, действует вам во вред, и начисление отменяется.

Ваш баланс виртуальных пилюль — 0 единиц.

Пока что не всё понятно, но вот эти строки неправильно понять невозможно.

Привычный язык приобретений и потерь, что чётко и ясно выражены в цифрах.

Если каким-то образом сберегу жизни, получу прибавку к своему многострадальному Балансу. А если пролью кровь, которую (по мнению непонятной сущности) не должен проливать, мой Баланс пострадает.

А это означает, что вторая такая битва может за один день превратить меня в инвалида, неспособного о себе позаботиться. И останется лишь на Кими рассчитывать, да, возможно Паксуса. Может, у них получится как-то меня спрятать на годы и годы, пока Баланс не перестанет штормить.

Вроде и перспективы интересные вырисовываются, но и пострадать можно фатально…

Ввалившись в шатёр, Бяка с возмущением воскликнул:

— Гедар, тот жезл, который ты просил подобрать на поле боя, не могут найти!

— Так поищите получше. Я же указал место. И вместе с ним рука должна валяться.

— Да это понятно. Нашли и руку, и жезл нашли. Сразу нашли. Потом жезл положили в ящик с ценными трофеями. А когда в лагере начали сортировать добычу, жезла в ящике не оказалось. И браслета дорогого не было. Его с той оторванной руки сняли. Получается, какие-то негодяи украли и жезл и браслет. И не надо на меня так смотреть, я к ним пальцем не прикасался.

— Я тебя и не подозреваю, я о другом думаю. О том, что тебе следует поискать вора. Ты же спец.

— Это почему же я спец?

— Ну ведь именно тебе поручили найти тех, кто катапульту у интенданта спёр? Значит, разбираешься. Кстати, как там расследование продвигается? Нашли злодеев?

Бяка помялся, после чего ответил неестественно-уверенно:

— Пока нет, но мы уже близко к ним подобрались. Вот-вот должны что-то выяснить.

— Ищите дальше. Вот и жезл заодно поищешь. Вещь не такая уж маленькая и приметная, незамеченной не останется. Может, в суматохе где-то выронили, это тоже надо проверить.

— Да какая тут суматоха, Гед? Уж поверь моему богатейшему опыту, украли его. Точно тебе говорю, украли. И там… это… от южан какой-то петух в цветных перьях прискакал. Переговоры хотят устроить. Что с ним делать прикажешь? Я бы говорить не стал, а просто повесил, уж больно вид у него вороватый. Не могли приличного гонца найти, что ли?

— Пошли, посмотрим на него, для начала. А там посмотрим…

??

??

Встречу условились провести километрах в десяти ниже брошенного южанами лагеря, в похожем расширении речной долины. На этот раз заявились три аристократа, из них я с одним уже имел честь недавно общаться — Уго Акке. Выглядел он далеко не так блестяще, как позавчера утром: лекари не успели долечить уродливый рубец под глазом, дорогая кираса изобиловала вмятинами и царапинами, вид не очень-то горделивый. Второй переговорщик смотрелся бедным родственником и скромно держался позади. Скорее всего, взяли в качестве почётного телохранителя. А вот третий напоминал бледную копию Ната Менная. Доспехи дорогие, но сильно в глаза не бросаются; кожа заметно темнее, чем у жителей стран Тхата; губы мясистые, «надутые», что характерно для уроженцев далёких тёплых стран; из ножен выглядывает рукоять храмового меча. Оружие далеко не уникальное, однако можно жизнь прожить и ни разу его не увидеть даже издали. К тому же блеск некрупных самоцветов намекает на возможную модификацию, что намекает на широкие возможности. Ведь её в Раве никто не возьмётся сделать, даже на крайнем юге таких мастеров по пальцам пересчитать, и с улицы к ним никого не пропустят.