Чтение онлайн

Да и моим людям необходим свой угол, и привычная миссия Равы — оптимальный вариант.

Не успели мы дух перевести с дороги, как потянулись посетители. Причём толпами. Какие-то зажиточные горожане дружно возжелали прямо сейчас засвидетельствовать мне своё почтение. А так как мне их почтение даром не нужно, их всех разворачивали к Аммо Раллесу.

Через некоторое время меня заинтересовала причина необычного ажиотажа. Да и городские новости хотелось узнать в сжатом виде от человека, который хорошо разбирается в здешних реалиях.

Потому я и сам направился к Аммо Раллесу.

— Приветствую вас снова, господин Гедар. Как хорошо, что вы решили ко мне заглянуть. Я уже сам начал подумывать, что надо вас посетить.

— И с какой же целью вы хотели это сделать?

— Да можно сказать, бесцельно. Просто подумал, что вам будет интересно узнать некоторые подробности о ситуации в городе.

— Да, господин Аммо, именно ради таких подробностей я к вам и заглянул. И, кстати, а что все эти люди хотят от меня и вас?

— Вы о посетителях? Ну так они и есть главные источники тех самых подробностей. У меня, разумеется, есть здесь своя, так сказать, доверенная агентура, но местные не очень любят играть в секретность, большую часть важной информации я обычно получаю вот так, напрямую, бесхитростно. И за особо ценные сведения могу поощрить. Любители лёгких заработков это знают, вот и выстраиваются сейчас перед миссией в очередь. Как-никак, мы с вами несколько дней отсутствовали, следовательно, немало сплетен и важных новостей пропустили. Кто первый чем-то полезным поделится, у того и больше шансов урвать приз.

— Тогда я хотел бы узнать именно новости. Без сплетен, пожалуйста.

— Это вы напрасно. Случаются презабавные, знаете ли.

— И всё же давайте обойдёмся исключительно новостями.

— Как скажите, господин Гедар, как скажите. Начну, пожалуй, с, так сказать, жемчужины. Представьте себе, Первый друг народа частично изменил своему затворничеству, и отправил своего человека узнать, каковы наши дела. Похоже, о славной победе он ещё не знает, и я не стал придерживать эту новость. Не от меня узнает, так от других, такое не скрыть, сами понимаете. Как он на это отреагирует, я предсказывать не берусь, но мой опыт подсказывает, что, скорее всего, реакция будет бурной. Ума ПОРЯДОК ему не дал, зато эмоциональности на четверых хватит.

— Надеюсь, Первый друг хотя бы понимает, что это лишь удачный для нас единичный эпизод? До победы в войне ещё далеко. Я бы даже сказал, что бесконечно далеко…

— Господин Гедар, как я уже вам сообщал, предсказывать реакцию Первого друга не берусь. Да и в данный момент он может реагировать как ему угодно. Вы, отправившись в этот поход без согласования с руководством страны, по сути, узурпировали военную власть, не будучи при этом гражданином Мудавии. Странное поведение Первого друга отчасти оправдывает ваши действия, но всё равно ситуация смотрится скверно. Точнее, смотрелась. После победы вам простят и не такое самоуправство. Вы, в принципе, прямо сейчас можете объявить себя Самым Первым другом, а всех, кто прячутся во дворце, силой вывести из него через тот самый коридор с живодёрской репутацией. Не думаю, что кто-то на такое беззаконие сейчас сильно возмутится. Разумеется, я не учитываю тех, кто по вашей воле покинут дворец самым неприятным способом, уж они-то ещё как возмутятся.

— Благодарю, господин Аммо Раллесс, но я не планировал и не планирую стать узурпатором Мудавии. Меня, если честно, уже тошнит от этой страны.

— Я вас понимаю, господин Гедар… прекрасно понимаю. Тогда следующая новость. Вы ведь помните советника Пробра?

— Мы не были близко знакомы, но да, помню. Он разумно высказывался на советах. Я бы даже сказал, разумнее всех остальных вместе взятых. И, насколько мне помнится, попал в опалу.

— Да, пострадал совершенно ни за что, — подтвердил глава миссии. — Точнее, толком не пострадал, проявив непокорность. Уйдя от назначенного первым Другом народа наказания он, фактически, объявил себя бунтовщиком. А вот дальше и начинается новость, которую я хотел вам сообщить. Пробр вышел на самых кровожадных главарей бунта и предложил им встретиться, дабы обсудить объединение сил и последующий штурм Дворца двух коридоров. Многие согласились, и он всех их на той встрече вероломно убил, после чего бунт, как вы видите, практически сошёл на нет.

— Зачем он так поступил? Хотел заработать себе прощение?

Аммо Раллес покачал головой:

— Первый друг народа никогда никому ничего не прощает. Пробр человек сложный, но одно можно сказать наверняка: он не враг Мудавии, и уж точно не предатель. Я вряд ли ошибусь, если назову советника первым патриотом этой несчастной страны. Его расправа с бунтовщиками меня не удивляет, советник всегда славился беспощадностью к непокорной черни. Я просто не вполне понимаю, зачем он это сделал в такой момент. У него ведь сейчас своих проблем хватает, а он взялся разгребать проблемы столицы. Не удивлюсь, если Пробр решил затеять свою серьёзную игру. Думаю, не помешает попытаться с ним связаться и выведать его мотивы. Слишком умный человек, не хотелось бы получить с его стороны неожиданный сюрприз. Также вам не мешает знать, что советник Годо Аккоро и наместник Деор Аккоро пропали. Как можно догадаться по их фамилиям, они родственники, и по всем признакам оба решили покинуть страну, как и многие другие высокопоставленные лица. Выбрали для этого юго-западный тракт. Некогда популярная дорога, но политические пертурбации напрочь убили торговлю в том направлении, и ныне там, по сути, продолжение бесплодной южной пустыни. Оба пропали где-то в тех краях вместе со своими людьми. А это, между прочим, немаленькие отряды. Южане в те края пока не заглядывали, так что бесследное исчезновение уважаемых граждан списать на них не получается. Для меня их пропажа та ещё загадка, и мои много знающие информаторы тоже недоумевают. По остальным столбам здешнего общества тоже много интересного собралось, но рассказывать долго, не вижу смысла. Как только мои помощники систематизируют полученные сведения, вы получите краткую выжимку. Ещё должен снова предупредить о проблемах с продовольствием. Людей в столице прибавилось, а запасов как не было, так и нет. Бедняки скоро начнут умирать от голода. Ходят слухи и о том, что в бараках беженцев многие болеют чем-то очень нехорошим и, скорее всего, заразным. Возможно, вот-вот начнётся мор. Если такое случится, нам следует как можно быстрее сообщить в империю, чтобы организовали карантинные заставы по всему югу. Нельзя пропускать заразных мудавийцев в страну.

— Их и так не пропускают, никаких, — заметил я.

— В Раве многое решаемо, если есть деньги, — усмехнулся глава миссии. — Да и без денег, при наличии упорства, не так уж сложно пройти через границу. Она ведь охраняется едва-едва, с этой стороны серьёзные неприятности не предвидятся. А как там Глас? Без новостей?

Я покачал головой.

— Жаль-жаль. Получается, император ещё не знает о нашей славной победе.

— Господин Аммо, простите за почти нелояльное высказывание, но нашему великому императору абсолютно плевать, победили мы или нет. Да и какая это победа? Неплохо пощипали авангард, не более. Хотя, признаюсь, затянувшееся молчание Кабула начинает сильно напрягать. Я ведь не представляю, что нам делать дальше. На вторую такую победу рассчитывать не приходится, а уходить в Раву сейчас, после победы, бросив всё и всех… Это будет выглядеть в высшей степени нехорошо. И да, вы бы не могли у своих источников узнать подробности о тех пропавших советнике и наместнике? Любые слухи, предположения.

— А что именно вас в этом деле заинтересовало?

Признаваться Аммо Раллесу, что мне нужно знать всё про обстановку возле пустыни, я не мог. И до его отчёта не представлял, как своё любопытство обосновать. Такая пропажа может стать поводом к обоснованию интереса, так что надо хвататься за эту возможность обеими руками.

— Ну как же? Два не самых последних человека пропадают бесследно со свитами и охраной. Я не люблю непонятное. Не исключаю, что тут всё же замешаны южане. Правда, не понимаю, что они там забыли. Это сильно в стороне от текущего театра военных действий.

— Хорошо, я поспрашиваю людей, — пообещал Аммо Раллес и заговорщицким тоном добавил: — А хотите сплетню? Всего лишь одну. Она касается одного вашего перста.

Я поморщился:

— Ладно уж, давайте. Но только одну и короткую.

— Ну да она недлинная. Вы знаете, что господин Дорс спросил, как только мы достигли городских ворот? Он поинтересовался наличием в городе приличных борделей. Выслушал краткую информацию по самым фешенебельным, и немедленно куда-то ускакал на своём бешеном окте.

— И это вся сплетня? — уточнил я.

— Ну… я полагал, вам будет интересно узнать, что господин Дорс живой человек. Господа Глас и Паксус совершенно такими делами не интересуются, а господин Арсай очень уж своеобразен. Глядя на него, кажется, что он даже не подозревает о существовании такой области человеческих отношений. Хотя насчёт Паксуса я, пожалуй, преувеличиваю. Иногда проскакивает что-то эдакое в его глазах. Почти незаметное, но человеку с моим опытом разглядеть такие моменты несложно, как ни прячь. Да и некоторые его слова перед битвой говорят о том же. Вот ему бы стоило отправиться вслед за Дорсом. Впрочем, этому молодому человеку я попробую помочь, если выкрою на это время. Кстати, если вдруг захотите познакомиться с этой стороной жизни города, милости прошу, обращайтесь. Лично для вас я готов в любое время устроить интереснейшую экскурсию. Интереснее, конечно, ночью, но и при свете дня впечатления незабываемые получите. Да хоть сейчас.