Чтение онлайн

Над стендом они как раз и корпели, когда дверь распахнулась и в комнату вошел худой, с птичьей шеей мальчишка в пальто и заячьей ушанке. На его зимних ботинках и даже на брюках был снег.

Пионервожатая, сортировавшая альбомы в дальнем конце комнаты, сделала вид, будто ничего не заметила. Пусть, мол, председатель совета отряда Сийм сам выясняет, почему Ало Алавеэ является на сбор с опозданием на целый час, да еще в таком виде. Валентина считала пионерскую самостоятельность очень важной. Она так и продолжала бы перелистывать альбомы, повернувшись к детям спиной, если бы изменения в пионерской комнате не вынудили ее напрячь внимание.

Тихое рабочее настроение, царившее до сих пор, сменилось каким-то тревожным. Председатель совета отряда Сийм перестал выискивать в старых журналах картинку уборки урожая, на которой было бы не меньше трех комбайнов. Лучшая рисовальщица школы Юта Лехенуу отодвинула цветные карандаши в сторону. Толстощекий Пауль Укке, которого ребята прозвали Кексом, лучший спортсмен Тыну Надари да и остальные — все до единого, оставив стенд, собрались пчелиным роем вокруг мальчишки в пальто. И этот рой оживленно шевелился, жужжал, словно пчелиная семья, выбравшаяся из улья и собирающаяся улететь.

Валентина быстро положила альбомы обратно на полку. В стеклянной дверке шкафа, как в зеркале, на миг отразилась симпатичная девушка с бдительно глядящими из-под сведенных бровей глазами. Но на сей раз пионервожатой некогда было проверять, на месте ли закрученные колечками над ушами прядки волос и пет ли складок на форменной блузе.

— Ало, что за мужчина, о котором ты говоришь? Откуда он взялся?

Рой распался, показались ботинки, на которых таял снег, синие тренировочные штаны с обвисшими коленями, серое расстегнутое пальто и узкое веснушчатое лицо над всем этим. Ушанку мальчишка успел сдернуть с головы и держал в руке.

— Да я не знаю. Из лесу.

— А почему ты следил за ним?

— Да я не следил. Я случайно оказался поблизости от того дерева.

И тут рой вновь сомкнулся, захватив теперь в круг и пионервожатую. Почему мужчина взобрался на дерево, знали уже все. И все они хотели первыми объявить об этом:

— Валентина! Это дерево с дуплом!

— Наверняка он туда что-то спрятал!

— Ало видел: когда тот лез на дерево, у него в руках был какой-то пакет.

Пионервожатая успокаивающе подняла руку:

— Тише-тише, ребята. Не все сразу. Так ничего не понять. Ало, что это за дерево?

Взгляд мальчика обежал углы комнаты.

— Обыкновенное. Кажется, сосна.

— И что же было в руках у того мужчины?

— Я хорошо не разглядел. Вроде бы маленький сверток.

— Значит, когда мужчина лез на дерево, у него был сверток?

— Да.

— А когда он слез, свертка уже не было?

— Я хорошо не разглядел. Мне показалось, что не было.

Пионервожатая нахмурилась. И впрямь странная история. Пожалуй, есть о чем задуматься. Какой-то мужчина, какое-то дерево да еще какой-то сверток в придачу. Ничего хорошего ждать от этого не приходится.

— А дальше? Что он потом сделал?

Мальчишка мял ушанку и глядел в пол.

— Потом ничего, — сказал он и бочком, медленно стал пробираться к двери.

Но теперь остальные решительно вмешались:

— Н ет, Ало! Потом он посмотрел но сторонам, не видел ли его кто-нибудь.

— И затем он пошел в сторону Курблы.

— И потом свернул на одну из дорог, но которой вывозят лес.

— А потом вдруг исчез.

И все хором:

— Ты ведь сам сказал!

Пионервожатая в задумчивости потерла подбородок. С таким случаем она столкнулась впервые в жизни. Хорошо было бы спросить у кого-нибудь совета, но уроки уже кончились, и учителя все разошлись.

Что за сверток? Что за неизвестный мужчина?

— А откуда ты так точно знаешь, куда неизвестный пошел от дерева?

— Я крался за ним, — пояснил Ало.

— Но почему ты крался? — потребовала ответа пионервожатая, охваченная азартом допроса. Однако она тут же догадалась, что делать этого не следовало. Отряд глядел на нее с изумлением и недоумением.

— Ну... — сказал Ало немного неохотно, — мне показалось, я подумал, что дело подозрительное...

И остальные подхватили хором:

— Валентина! Это же и впрямь подозрительно!

Дело действительно казалось подозрительным. Зачем нужно честному человеку прятать что-то в дупло? У честного человека нет для этого ни малейшей необходимости. От этой дуплистой сосны могли расходиться бог знает куда бог знает какие нити. И если пионер Валгутской школы Ало Алавеэ случайно наткнулся на них, то, конечно, пионервожатая этой школы не могла оставить произошедшее без внимания.

— Ало, — сказала пионервожатая. Щеки у нее почему-то порозовели. — Наш районный уполномоченный случайно прогуливается сейчас возле почты. Ты в пальто. Будь добр, сбегай позови его сюда.

Через несколько минут в пионерской комнате стало на одного человека больше. По-мальчишески долговязый и стройный молодой сержант милиции выслушал новость с вниманием, делавшим честь его профессионализму.

— Так, — сказал сержант, открывая висящую на руке кожаную командирскую сумку. — Постараемся прежде всего выяснить, где этот тайник находится.

Карта, на которой ребята вскоре отыскали свою школу, а кое-кто даже свой дом, была гладкой и блестящей, с резкими переломами на сгибах. Очевидно, районный уполномоченный лишь недавно получил ее. Впрочем, могло быть и так, что карта уже давно лежала у него в сумке, но пользовался он ею редко.

Как бы там ни было, состояние карты ничуть не помешало сориентироваться по ней. Главную роль в этом сыграли мальчишеские пальцы, которые указывали на кустарники, непрерывные полосы, обозначавшие гравийные дороги, на квадратики и другие топографические знаки.

— Пожалуй, где-то здесь, — сказал мальчик. Снег у него на ботинках теперь уже окончательно растаял. И его чуть испачканный палец неуверенно ткнул туда, где были нарисованы маленькая елка, маленькое лиственное дерево, несколько точек и еще буква «К».

— Если карта не врет, туда будет чуть больше километра, — сказал милиционер.

Не могло быть и речи, чтобы кто-то еще продолжал заниматься таким скучным делом, как раскрашивание кружков диаграмм или поиски в старых журналах картинки с комбайнами, столь необходимой для иллюстрации нового лица родной деревни.

Они все пустились в путь.

Карта не врала. Туда было действительно чуть больше километра. И примерно четверть часа спустя владелец карты держал в руках коричневую вещь, а все остальные закричали нестройным хором: