Чтение онлайн

В моём голосе горечь.

Даже я её слышу.

– - Мама отказалась. Отец не принял отказа. Начал её преследовать, угрожать. Хотел сломать её волю, заставить подчиниться. Но мама была сильной женщиной. Она не сдалась. Сбежала.

В горле пересохло, каждое слово даётся с трудом, словно его нужно выцарапывать из глубин души. Я то и дело замолкаю, пытаясь унять дрожь в голосе. Пальцы нервно теребят край одеяла, сминая его в бесформенный комок.

– - Имея серьёзные связи он нашёл её. И достаточно быстро. Вернул на свою территорию.

Дышу часто, чувствуя, как накрывает паникой от того, что собираюсь сказать.

– - Он её изнасиловал.

Громкий выдох и внутри меня образуется пропасть, привычно поглощая всё светлое и оставляя лишь звенящую пустоту. Каждая клеточка тела кричит от невыносимой боли, но крик этот беззвучен, он давно бьётся внутри, не находя выхода.

– - Одним разом не ограничился. Таким образом наказывал её за неповиновение.

– - Пиздец. – выдыхает Демид.

– - После этого у мамы не осталось иллюзий касаемо… его. Она нашла способ снова сбежать, только уже не допуская прошлых ошибок и… скрыв их связь. – последние слова произношу с особой осторожностью, опасаясь, что Астахов захочет подробностей.

Буквально кожей ощущаю исходящие от него волны напряжения.

Знаю о чём думает…

– - Мама так никогда и не узнала пытался он найти её или, больше не чувствуя парности, не стал этого делать.

Пожимаю плечами пытаясь обесценить важность сказанного.

– - Позже она поняла, что беременна. Не знаю, где она отыскала в себе силы полюбить ребёнка от чудовища. – усмехаюсь, пожалуй, впервые столь явно ощущая трагичность собственного появления на свет.

– - Поля…

Не знаю, что хотел сказать Демид, но я не даю ему этого сделать.

– - Спустя годы она дала себе шанс. Вышла замуж, родила Ярика. Но личная жизнь не сложилась. Отчим оказался редкостным мудаком. – замолкаю, чувствуя небольшое головокружение.
– Год назад мамы не стало. Перед самой смертью она всё рассказала. Хотела, чтобы я знала, если вдруг… - замолкаю, не в силах произнести вслух подтвердившиеся опасения мамы.

В спальне повисает тишина.

Она плотная и колючая.

К глазам подступают слёзы, и я часто моргаю в надежде быстро прийти в себя. Тяжело выдыхаю сбитый в лёгких воздух.

– - Поль, страшно представить, что ты чувствуешь.

Демид обхватывает мои щеки ладонями, вынуждая взглянуть на него.

Мы неотрывно смотрим друг на друга.

Долго. Пронзительно.

В самую душу…

– - Прости меня.

Ему не нужно озвучивать за что.

Я всё понимаю без слов.

Но он не прав!

У нас всё по-другому!

По-другому ведь?

Тянусь ближе и целую его. Тягуче ласково. До боли нежно. Движением губ говоря ему о своих чувствах.

Пожалуйста. Услышь меня.

И прости заранее…

Демид

Адам сидит, как всегда, с виду безупречно спокоен.

Бесит меня эта его выдержка, когда внутри всё кипит! Как в аду, мать его…

– - Ты видел это?! – швыряю на полированный стол распечатку снимков с места очередной бойни.

Адам даже бровью не ведёт. Спокойно так, профессионально рассматривает фотографии. Понимаю, что уже видел.

– - Очередное нарушение границ, – констатирует бета хладнокровно, так словно это отчёт о погоде.

– - Нарушение?! Нет, Адам. Это уже не просто нарушение. Сука! – рычу несдержанно, ходя из стороны в сторону по кабинету.
– Именно перед встречей с Шукуровым! Ты понимаешь, что это значит?

Всё, что мы строили годами, под угрозой.

– - Кто-то сливает им наши маршруты. И передвижения в целом. – делает неутешительный вывод друг.

– - Да неужели? – понимаю, что мой сарказм не уместен, но эмоции ищут выхода.

Беру короткую паузу, на обдумывание внутреннего решения, от которого будет зависеть многое. Если даже не всё.

– - Готовь лучших бойцов. Полный состав. Сегодня ночью. – отдаю приказ.

Назад пути нет.

Тяжело дышу, глядя прямо в глаза Адаму. В его ответном взгляде полное понимание.

– - Идём открыто или…? – осторожно уточняет бета.

– - К хуям наше благородство! Хватит! Действуем их методами.

Адам кивает, разделяя моё мнение.

– - Как скажешь, Альфа. Давно пора.

Хорошо хоть «я же тебе говорил» держит при себе.

Бета встаёт со стула, намереваясь уйти. И мне приходит мысль, которая может кардинально всё изменить.

– - Адам, – понижаю голос с трудом сдерживая агрессию, – пусти ложную информацию о наших намерениях.

Друг удивлённо вскидывает брови, но никак не комментирует моё сомнительное решение.

– - И подними все записи до единой, вплоть до годичной давности. Всё что сможешь. Если какие-то отсутствуют узнай причины и кто может быть причастен.

– - Будет сделано, но я не думаю, что это что-то даст. – озвучивает мои мысли, но пока других вариантов у нас нет. – Я лично проверял видео и аудио записи. И ничего. Ни малейшей зацепки, которая бы указывала на то, что «крыса» на территории стаи. Скорее всего это кто-то со стороны.

Качаю головой отрицая его слова.

Если раньше у меня и были сомнения по поводу слива информации, то теперь я в этом уверен.

– - Проверь всех, кто покидал стаю в течении последней недели.

– - С этим будет сложнее.

– - И постарайся действовать быстро. У нас времени больше нет.

– - Понял.

Адам покидает кабинет, а я мысленно пытаюсь оценить риски.

Мартьянов в своём стремлении территориального господства переходит все границы.

Моё решение придать огласке свои намерения может иметь фатальный эффект.

Я это осознаю.

Но другого выхода на сегодняшний день просто нет.

Мы либо выведем Мартьянова и его «шестёрку» из тени, либо…

Подхожу к бару, достаю бутылку конька, щедро наливаю в стакан и пью практически залпом.

Впервые жалею о том, что алкоголь не действует на двуликих так же, как на людей. Сейчас хотелось бы расслабиться с его помощью.

Настораживаюсь, когда чувствую чьё-то приближение, но почти сразу отпускает.

Полина.

Опережая её, подхожу к двери, открываю.