Чтение онлайн

«Запись двести сорок пять, личный дневник доктора Киреева.

Признаться, я до конца не верю, что мы все вернулись из квадрата си-четыре. Лаборанты ещё возятся с пробами, но уже сейчас понятно, насколько там уникальный грунт. Полагаю, попытка вырастить церрерианские растения дадут очень интересный результат. Это станет известно через несколько недель и будет отражено в официальном отчёте. О самой экспедиции — когда мы прибыли на место, оказалось, что через весь квадрат в несколько миль тянется разлом. Выяснить его точную глубину не получилось — дрон опустился только на две мили, затем произошёл сбой работы программного обеспечения, и машина уничтожила себя, влетев в камень. Трудно описать чувство, посетившее меня, когда я стоял на краю и пытался заглянуть вглубь, чтобы хотя бы примерно понимать, где искать технику со всей информацией, оставшейся на жёстком диске. На мгновение мне показалось, что из тьмы смотрят сотни глаз, тянутся тысячи рук, готовые схватить и утащить вниз, разбить, как эту несчастную машину, о стену. Жуткое чувство, не все из команды смогли сохранить ясную голову — они бежали, бросая оборудование. А я только и мог, что хватать ртом воздух, который выталкивало из груди, словно прессом. Сейчас я понимаю, насколько невыразителен наш язык, в нём отсутствуют слова, отражающие суть многих вещей и явлений. Я здесь, в безопасности, под защитой прочных стен центра, но тьма из разлома всё ещё вглядывается в меня, я чувствую её голодное внимание, и мне становится страшно. Марта посоветовала обратиться к мозгоправу, но я не представляю, как описать чувства и не показаться сумасшедшим. Надеюсь, небольшой отдых поможет выкинуть случившееся из головы. Главное — избегать встреч с Еленой. Вот кто в нашей семье оказался по-настоящему безумен».

«Запись двести сорок шестая, личный дневник доктора Киреева.

Сегодня две недели с момента вылазки в квадрат си-четыре, и я больше не сомневаюсь в своём безумии. Отдых не помог, и всё же идти к психиатру я не готов. Кажется, Чампри будет бесполезен, разве что начнёт снабжать таблетками, от которых жизнь заиграет яркими и положительными краскам. Но я хочу выжать из мозга по максимуму, если он гибнет, превращаясь в желе. Нельзя способствовать собственной деградации. Вчера умер мой лаборант, Умбер, который работал и над проектом Елены. Я настоящий слепец, если не замечал, как мои люди подчиняются приказам сестры. На претензии Елена ответила привычным «от нас зависит выживание церриан», и я почувствовал себя высокомерным и незрелым — она прав. Вопрос изначально стоял о спасении цивилизации, а не группы учёных. И всё же не хочется погибнуть на чужой земле. Я мечтаю вернуться домой, в маленькую, но уютную квартиру, просыпаться рядом с Мартой уверенный в отсутствии неприятных сюрпризов в наступающем дне. Хотя будем честны, на Церрере это тоже не всегда было возможно.

Своей ненормальной энергией, тем разломом Альфа пугает меня. А ещё эта тьма. Не могу спать. Едва закрываю глаза, как появляется чувство, словно я падаю вниз, и мне страшно представить, что произойдёт, когда я достигну этого несуществующего дна. Марта стала скрытной. Она шифрует дневники и выключает запись, стоит кому-то войти в комнату. И я совсем не исключение, я больше не знаю, о чём думает женщина, которую я люблю. Раньше супруга так себя не вела. Теперь словно опасается кого-то. Может, ей тоже по ночам снится бездна, и потому Марта всю неделю почти до утра смотрит на озеро? К счастью, не пересекая защитный периметр базы.

Дали первые всходы семена церрианской капусты на альфийской почве. Пока различий между контрольной группой и тестовой не видно. Это субъективная оценка, основанная на наблюдение, без каких-то анализов. Пройдёт не меньше недели, прежде чем я начну исследования. Нужны они кому-то кроме меня? Елена добилась управляемой мутации генов, их носители не подвержены воздействию излучения местного солнца. Правда есть побочные эффекты, в редких случаях у обладателей гена вырастают крылья. Я до сих пор под впечатлением. Испытуемым мучительно больно, они кричат и бьются в агонии, едва начинается трансформация, захватывающая внутренние органы. Несколько человек умерли, их спины были обезображены горбами непрорезавшихся крыльев. Елена утверждает, что этот побочный эффект возможно устранить. Нужно только провести дополнительное редактирование генов. Поразительно, что работа заняла у неё так мало времени, кажется, дорогая сестрица лжёт не только мне, но и нашему руководству. Вообще, удалённость от Церреры подарила всем ощущение безнаказанности. Вчера сдерживаемые законом и моралью, сегодня учёные не гнушаются самых смелых и бесчеловечных экспериментов. И это ужасно, но безумно привлекательно. Хорошо, что я простой биолог».

Айлин не заметила, когда вцепилась в руку Малена. Ей было жутко слушать откровения Джека.

— Вот значит как, теперь многое встало на свои места. Жаль, эта правда ничего не исправит, — Мален говорил пугающе тихо. Айлин оставалось только согласиться, им ничего не изменить. Придётся жить со знанием, которое не вытравить из мозга.

— Пойдём спать, я устала. Бесконечный получился день, — девушка сомневалась, что сможет уснуть, но продолжать просмотр «случайно найденных» Розой архивов оказалась не готова. Ей необходимо отдохнуть от информации и желательно до того, как психика начнёт сбоить. Как скоро это случится, Лин не могла спрогнозировать, она очень мало знала о психической выносливости собственного организма.

— Если ты думаешь, что сон поможет, ляжем, — согласился мужчина, убирая руки с её талии на подлокотники, позволяя целительнице встать. Он дождался, пока Лин поднимется, затем вышел из помещения.

Едва не сорвавшись недавно, себе король не доверял. Потому предпочёл устроиться в кладовке с пищеконцентратами. Ему же доводилось там ночевать. Расстелил походное одеяло, прижался спиной к стене, подложил сумку с вещами под голову и сделал вид, что всё в порядке. Только сна не было. Организм, измотанный долгим переходом, кричал о необходимости выспаться, но разум оставался ясным. У Айлин дела обстояли не лучше. Для начала она растерянно замерла перед креслом, отказываясь верить, что Мален просто встал и ушёл. Целительница вздохнула. Гордость требовала послать мужчину в бездну, разложить одеяло здесь, возле кресел, под присмотром Розы. Разум полностью поддерживал гордость, но именно сегодня с ним были огромные проблемы.

«Ну и дура, раз хорошие советы отвергаешь, пусть даже полученные от самой себя», — поняла Лин спустя четверть часа мучительных раздумий. А потом всё же пошла к Малену. Расстелила скатку рядом с ним и улеглась, чувствуя, как тревоги и раздражение отступают. Она так и уснула, прижавшись спиной к его груди, с ощущением полного покоя. Наверно, знай девушка, что он не спит, глаз не сомкнула бы. Появление Айлин король встретил настороженно. Розенкройц позволил целительнице спрятаться, защититься, а эта дурочка вновь сама пришла в руки, доверчиво прижимаясь и подставляя шею. Едва её дыхание выровнялось, а пульс замедлился, король перевернул девушку на спину. Безумие набатом стучало в ушах: убей, убей, убей. Мален заскрипел зубами, сжимая ладонь в кулак. Вдох-выдох, попытка расслабиться, не выпустить когти, не порвать женское горло. Она словно магнит тянула к себе, скрывала угрозу, которую чувствовала тварь внутри. И была такой хрупкой, доверчивой, наивной. Елена Киреева сотворила монстров, пробудившихся в мужчинах рода Розенкройц, но и себя усовершенствовала, если судить по способностям Айлин. Слабым, недоразвитым, имеющим практическую пользу. Мален не понимал, как так получилось, что из всех женщин в полисе именно Айлин досталась ему. Что за насмешка от высших сил? Он лежал, перебирая пальцами светлые волосы Айлин. И не понимал, должен ли отомстить, причинив ей вред, или все сроки давно миновали. Но что было важнее — Розенкройц не знал, откуда взять столько сил, чтобы противостоять тьме в его душе. Убить её под влиянием голоса в голове вдруг показалось страшным преступлением. Мален так и уснул, сжимая выбившиеся из косы пряди пальцами.

Как ни странно, в этот раз снов не было, мужчина хорошо отдохнул, пробуждение вышло лёгким и приятным. Девушка ещё спала, предоставляя возможность рассматривать, как дрожат её веки, словно целительница тщится что-то рассмотреть с закрытыми глазами. Это завораживало. Очарование просуществовало ровно до того момента, как Лин всхрапнула и проснулась. Резко рывком села, задев Малена локтем, ойкнула, извинилась и пересела чуть дальше.

— Доброе утро, доктор Динари, — ему захотелось поддразнить целительницу.

— Не нравится мне это обращение. Давай без напоминаний о связи с предками. Зови по имени, — Лин немного волновалась, что Мален уточнит, как именно она оказалась практически в одной с ним постели. Но мужчина промолчал.

— От этого они не перестают быть твоими предками, что ставили опыты на живых людях. Но есть и приятная новость: сегодня мы покинем это место, чтобы продолжить путешествие. Только пополним запасы провизии и воды и можем отправляться. Выспаться, как я вижу, удалось обоим.

— Утро стало добрее, — целительница попыталась привести в порядок волосы, но они запутались настолько сильно, что косу почти не удалось расплести, а зубья расчёски только вязли в колтунах, причиняя резкую боль при каждом движении. Мален долго наблюдал за безуспешными попытками расчесаться, а потом достал нож.

— Нет! Не трогай мои волосы! — Айлин гордилась длинными, сияющими локонами, они были настоящим украшением. А теперь этот варвар взялся за нож, явно намереваясь убрать всё, что оказалось невозможно расчесать. От возмущения даже слёзы высохли как по волшебству.

— Женщины, вы ужасно нелогичны! Тебе больно, нет возможности за ними ухаживать, но ты готова мне горло перегрызть за предложение избавиться от обузы. Они красивые, я не спорю. Но сейчас ты как механическая кукла — красивая, послушная, декоративная. А ты ведь живая, Лин, у меня было достаточно возможностей в этом убедиться. Ты как огонь на кончике спички. Мы уберём всё лишнее и оставим только то, что нужно для счастья — будешь всё ещё хорошенькой, но уже не придётся рыдать, каждый раз, как соберёшься расчесаться. И потом, может, у целителей федерации достаточно времени на причёски, но в королевстве всегда хватает пациентов. Особенно когда случается прорыв. Потом отрастишь, если захочешь, а сейчас они источник мучений для тебя, — Мален был настолько убедителен, что девушка даже растерялась. Попыталась вытащить из спутанных волос расчёску, но дёрнула слишком сильно — слёзы полились по щекам тонкими ручейками.