Чтение онлайн

Даны вернулись в свой лагерь. Четыре дня спустя Этельред и Альфред, возглавлявшие основные военные силы западных саксов, объединились с Этельвульфом и подошли к Редингу с «большим фюрдом». Они загнали викингские шайки, рыскавшие по окрестностям, за линию укреплений, убив множество врагов, но даны, остававшиеся в лагере, высыпали «словно волки из всех ворот» и в свою очередь атаковали христиан, обратив их в бегство. Этельвульф, неустрашимый герой, пал в этой битве. Его тело, как пишет Этельверд, «тайно вынесли с поля боя и отвезли в мерсийские земли, в место, что зовется Нортвортиг, а на языке данов Деораби [Дерби]». Возможно, как предположил профессор Стентон {25} , Этельвульф был мерсийцем по происхождению и первоначально служил мерсийскому королю, и его люди похоронили его в родной земле.

Таймер, написавший в XII веке поэтическую хронику на англо-нормандском диалекте, утверждает, что англичане бежали на восток, к Уистли Грин, и переправились через. Поддон на броде Твифорд; эта версия интересна своей подробностью, но не подтверждена никакими иными свидетельствами. Более вероятным представляется, что Этельред и Альфред отступили со своим войском к западу, рассчитывая укрыться и получить все необходимые припасы в «землях короны», раскинувшихся по холмам от поместья в Вантеже до другой королевской резиденции, Ламбурна. Не исключено также, что они отошли к югу, чтобы преградить врагам дорогу к Винчестеру, путь к которому от Рединга лежал прямо на юг.

Даны к тому времени, вероятно, уже выработали определенную стратегию и проводили свои военные кампании столь последовательно и умело, что их противникам приходилось прилагать усилия, дабы не оказаться в положении отстающих. В Ноттингеме и Тетфорде викинги, не уходя слишком далеко от судоходных рек, обосновались в самом центре завоеванной области и, возведя собственные или использовав уже существующие укрепления, совершали из своего лагеря набеги на окрестности. В Рединге они стояли на пограничной реке, и их тактика была рассчитана на удары с периферии в центр. Они угрожали Винчестеру на юге и Лондону на востоке, контролировали Темзу и обеспечивали свободный подход подкреплениям, прибывавшим к ним из Скандинавии или с континента.

Из Рединга можно было без труда подняться в холмы и отправиться на запад, во внутренние земли Уэссекса, по Риджуэй, старому тракту, все еще бежавшему с вершины на вершину; либо спуститься через разрушенный Силчестер к римской дороге, ведущей на юг, к Винчестеру. Победители даны, вероятно, решили идти на запад. Через четыре дня после битвы у Рединга они были на Эшдауне (Ascesduri) — длинной гряде меловых холмов, протянувшейся с востока на запад между долинами Ока и Кеннета. Где-то в этих местах произошло третье — и самое крупное — из многочисленных сражений, которыми отмечен рассматриваемый нами период, «год альфредовских битв» {26} , как их стали потом называть.

Среди всех сражений, точное место которых нам неизвестно, битва при Эшдауне вызывает едва ли не самые горячие споры. Ее пытались соотнести: с лесом Эшдаун в Суссексе, с эссекским Эшдауном, с Эшендоном в Бакингемшире, с поместьем Асседоне (Assedone), располагавшимся в XI веке неподалеку от Эшемпстеда, между Пенбурном и Стритли; с Эстоном, возле Лабери Хилл, в восточной оконечности беркширской гряды; и с Эшдаун Парк в поместье Эшбери на западном ее конце.

Притязания Суссекса, Эссекса и Бакингемшира едва ли заслуживают обсуждения. Рассматриваемая нами военная кампания разворачивалась в берширкских и уилтширских холмах, и нужны доказательства куда более весомые, чем совпадение не самого редкого названия, чтобы говорить о переносе боевых действий далеко на юг или на восток Англии, либо в Мерсию. Отождествление Асседоне и Эшдауна этимологически неверно. Эстон опять же означает «восточный город» и не имеет отношения к Эшдуне, «ясеневому холму», а Эшдаун Парк заимствовал название у холмов, на которых он расположен. Не исключено, что холмы эти получили свое имя не потому, что на их склонах росли ясени, а в честь Эека (AEsc), саксонского вождя древних дней, чьи деяния давно стерлись из памяти. Эшдаун, писал доктор Вас, опубликовавший в 1738 году сочинение Ассера, «это, скорее, область, а не город». Он добавляет также, что пастухи и поныне называют берширкскую гряду Эшдаун. Предположение Васа подтверждается тем, что в погодной статье 1006 года Питербороской рукописи Англосаксонской хроники говорится о том, что викинги шли «вдоль Эшдауна к Кукхемсли Хилл. Также в Абингдонской хронике [28] утверждается, что Альфред одержал победу «на (super) Эшдуне». Доктор Вас считал, что битва произошла неподалеку от Эшдаун Парка, в низине под земляными укреплениями Аффингтон Кастл и изображением Белого Коня, вырезанным в дерне на северном склоне холма (как думал исследователь, в честь этой победы). Согласно его версии даны стояли лагерем в Аффингтон Кастл, а Этельред, подобно добропорядочному полководцу XVIII века, провел ночь перед битвой в Хардуэлл Кемпе, в полумиле к западу. В Веланд Смита похоронили конунга Багсега, а ярлы данов спят вечным сном под Семью Курганами.

Хотя при раскопках в этих местах были найдены человеческие кости и оружие англосаксонской работы, строго говоря, все доводы в пользу того, что битва произошла именно там, представляют собой лишь догадки и домыслы. Столь же умозрительной, хотя и вполне приемлемой, является другая версия, согласно которой лагерь данов располагался на Лабери Хилл, в восточном конце гряды, а уэссекцы, пройдя маршем от Стритли, бились с ними на Комтон Даунс. Судя по всему, наши попытки определить в точности, где произошла битва, ничего не дадут. Сам факт, что не сохранилось никаких преданий, связанных с этим местом, указывает на то, что битва скоро забылась. Камден, антиквар XVI века, использовавший среди прочих источников и сочинение Ассера и знавший Долину Белого Коня, описывая Суррей и Уилтшир, упоминает о битвах при Аклее и Этандуне, но ни слова не говорит об Эшдауне. Другие историки того времени поступают так же. Впрочем, все это не столь важно. Древняя память живет в тех землях: берширкские холмы помнят много народов и рас еще с доисторических времен, множество людей ступали по зеленым травам на их вершинах, и сражение Альфреда с данами просто стало одной из хранимых ими легенд.

Нам вряд ли удастся восстановить в подробностях место действия разыгравшейся драмы, зато ход событий изложен Ассером и автором Англосаксонской хроники достаточно ясно. Ассер, сам побывавший позднее на поле битвы и говоривший с надежными свидетелями, сообщает особенно много живых подробностей.

Даны поднялись в холмы то ли просто грабить, то ли следуя своему плану наступательной военной кампании. Их войско состояло из двух «подразделений»; одним командовали конунги — Хальфдан и Багсег, а другим — ярлы. Англосаксы перегруппировали свои силы подобным же образом. Этельред командовал той частью войска, которой предстояло биться против конунгов, а Альфред с другой частью должен был противостоять ярлам. Позиционное преимущество было за язычниками, ибо их лагерь располагался выше, чем лагерь христиан.

Ранним утром 8 января даны, выстроившись в боевой порядок, в тесном строю двинулись вниз с холма. Альфред был готов действовать, но Этельред слушал мессу и отказался делать хоть что-нибудь, заявив, «что, пока священник не закончит мессу, он, если будет жив, не уйдет отсюда и не оставит служение Господу ради служения людям». По мнению Ассера, победа, одержанная англосаксами в тот день, доказывает, что подобное благочестие было угодно Богу, однако и Альфреда, которого очень раздосадовала эта задержка, можно простить. Он был молод и горяч. Враг быстро приближался. Тогда он, секундарий, полностью взял командование на себя. Он построил войска вокруг знамен Уэссекса и повел оба подразделения в атаку, ринувшись вверх по склону холма «как дикий кабан». Этельред, «с оружием и молитвами», последовал за ним, и схватка разгорелась. Ассер пишет далее:

«В том месте рос одинокий терновый куст, который я видел собственными глазами. Вокруг него собралось вражеское войско, оглашая воздух дикими криками; они дрались во имя зла, в то время как наши люди сражались за свою жизнь, за тех, кого они любят, и за родную землю» {27} .

В течение короткого зимнего дня кипел бой, но под вечер разбитые даны обратились в бегство. Они беспорядочно отступали в свой лагерь в Рединге, а победители уэссекцы преследовали их до темноты. Повсюду на плоских вершинах холмов лежали убитые. Конунг Багсег пал в этой битве, сраженный, по преданию, Этельредом; с ним погибли пять прославленных ярлов: Сидрок Старший, Сидрок Младший, Осбеарн, Френа и Харольд — и несчетное множество воинов, чьи имена остались нам неизвестны. Некоторые из тех, кому удалось спастись, возвратились в Рединг только на следующий день. Никогда, говорится в Хронике, со времен прихода саксов в Британию, не случалось на этой земле столь кровопролитного сражения.

Хронисты позднейших эпох, во многом ангажированные монархией и Церковью, преувеличивали заслуги Этельреда и благотворное влияние его набожности. Уильям Мальмсберийский даже писал, что победа англосаксов оказалась под угрозой из-за безрассудства Альфреда, но своевременное появление короля спасло ситуацию. Альфред и правда выказал немалое мужество и своеволие, что приоткрывает нам с неожиданной стороны логику развития его характера. Прилежный ученик и благочестивый раскаивающийся грешник превратился в яростного юного воина, нетерпеливого и самоуверенного, который безрассудно, хотя и с благородным пылом, спешит навстречу любой опасности. Кровь воинственных предков бурлила в его жилах, когда он рвался вверх по склону впереди своего войска в бледном свете январского утра, и королевство, которым ему вскоре суждено было править, лежало у его ног как награда победителю.

Персонажем одной из легенд, связанных с Белым Конем, был святой Георгий, по преданию убивший дракона на Дрегон Хилле — холме эшдаунской гряды. В лице Альфреда Уэссекс обрел настоящего драконобойцу, который принес своему королевству победу в долгой войне с многоголовой викингской гидрой, и именно на Эшдаун Альфред впервые понял, по крайней мере отчасти, смысл возложенной на него трудной задачи.

При всей грандиозности этой победы Этельред и его брат не сумели закрепить достигнутый успех. Пока Хальфдан оставался в Рединге и собирал остатки своего разбежавшегося войска, уэссекцы почивали на лаврах. Монастырская традиция Абингдона, однако, дает нам некий ключ, позволяющий объяснить это кажущееся бездействие. Хронист сравнивает Альфреда с Иудой Искариотом за то, что он отнял у монастыря поместье Абингдон и все связанные с этим права — не лучший способ возблагодарить Господа за победу над данами при Эшдауне {28} . Вероятно, Альфред пытался обезопасить верховья Темзы, построив форт в Абингдоне, из которого можно было бы приглядывать за лагерем данов в Рединге и куда не составляло труда добраться из обеих королевских резиденций — Вантежа и Ламбурна, расположенных по разные стороны от беркширских холмов. Монастырь, судя по всему, был в 871 году разграблен данами, так что от него сохранились только стены; монахи разбежались, унеся с собой реликвии и документы.