Чтение онлайн

Так в общих чертах выглядит история, рассказанная Ассером, который видел укрепления в Кюнвите и, будучи выходцем из Уэльса и епископом западного шерборнского диоцеза, мог пользоваться собственными источниками информации. В Паркеровской рукописи просто сообщается, что той же зимой «брат Инвера и Хальфдана» пришел в Уэссекс, в Девоншир, с двадцатью тремя кораблями и был убит, и восемьсот сорок его людей пали вместе с ним. Этельверд называет имя Одды, а Гаймер пишет, что Убба погиб в «пенском лесу» и похоронен в Девоншире под высоким курганом (hoge), который зовется Уббелаве. В большинстве более поздних рукописей Хроники упоминается такая живописная подробность, как захват викингского знамени, носившего имя «Ворон». В анналах монастыря святого Неота сказано, что это знамя соткали за одно утро три сестры Рагнара Кожаные Штаны; благодаря их искусству ворон на стяге летел вперед, раскинув крылья, если викингов ожидала победа, и висел понуро и недвижно, если судьба готовила им поражение. Ворон считался посланцем Одина, и, когда альфредовские воины-христиане захватили это знаменитое боевое знамя, англосаксы вполне могли счесть, что кровь Эдмунда, блаженного короля-мученика, отмщена {40} .

Некоторые историки XII века утверждают, что в битве при Кюнвите пали Ивар и Хальфдан, но наверняка эта версия родилась из неправильного понимания текста Хроники, где предводитель данов именуется «братом Инвера и Хальфдана». Но если, по словам автора XVII века, эта битва произошла в Девоншире в таком же количестве мест, в каком в Греции родился Гомер, то печальные истории о гибели датских конунгов, сыновей Рагнара Кожаные Штаны, поистине могли бы составить много томов. Ивар, Инвер или Хингвар, которого авторы позднего времени превратили в двух разных людей, погиб от рук нортумбрийцев, или погиб в Кюнвите, либо умер в 870-м, сразу после убийства святого Эдмунда, или в 872-м — в Ирландии. Хальфдан, возможно, был тем самым «Алвандом, королем черных чужаков», который погиб в 877 году в битве с ирландскими норманнами у Стенгфорд Лох; но согласно преданию, сохранившемуся в английской традиции, его поразило безумие, ниспосланное на него свыше, и он, изгнанный нортумбрийским войском, уплыл из Тайн с тремя кораблями и нашел смерть в море.

Кюнвит обычно отождествляют с Кенвит Кастл или Хеннабургом, неподалеку от Байдефорда в Северном Девоне, но это, вообще говоря, выдумка антикваров. Помимо свидетельств Хроники и Ассера, что сражение происходило «в Девоншире», у нас никаких дополнительных сведений, позволяющих уточнить, где происходила битва и где похоронен Убба. Но даже без привязок к определенному месту и легендарных подробностей битва при Кюнвите сохраняет свою исключительную важность для истории Уэссекса: эта победа повлияла на исход битвы при Этандуне в той же мере, в какой кораблекрушение у Свонтежа сыграло свою роль при осаде Эксетера. Войско христиан не было больше зажато между двумя языческими армиями. Избавившись от угрозы в тылу, Альфред мог бросить все свои силы против войска Гутрума, и, вероятно, прямым следствием победы при Кюнвите явилось то, что в последнюю неделю марта 878 года он перешел к решительным наступательным действиям.

Примерно к Пасхе король Альфред со своим маленьким отрядом построил укрепленный лагерь в Этелни (Atthelingeigge) и из этой крепости, с помощью тех сомерсетцев, которые жили поблизости, немедля повел борьбу против данов. В XII веке Уильям Мальмсберийский писал, что Этелни «это не остров посреди моря, но он окружен непроходимыми болотами и топями, так что добраться до него можно только на лодке». В ольховых зарослях, полностью покрывавших остров, водилось множество диких уток и куропаток, оленей, козлов и другого зверья. Теперь вместо оленей и козлов здесь бродят свиньи и овцы этелнийского поместья, но приведенное выше описание и поныне отчасти соответствует действительности: в зимние месяцы, когда, несмотря на рвы и дренажные сооружения, окрестные земли оказываются практически под водой, до Этелни можно добраться из Ист Лин только по насыпи, поднимающейся над заболоченными лугами. Приливная река Паррет, мутная и медленная, лениво катит свои воды вдоль топких берегов к западу, до самого Боробриджа, где в нее вливаются серебристые воды Тона, бегущего с Тонтона на север. Между двух рек, по левому берегу Тона, на полпути между Тонтоном и Бридж-Уотер, расположен остров Этелни, невысокий холм, поросший деревьями. Вершина его — не самая высокая точка в окрестностях, но он хорошо подходит для лагеря: оттуда легко добраться до Лина, с одной стороны, и до Ленпорта и Сомертона, с другой, а также удобно наблюдать за рекой, связывающей Тонтон с югом. На Паррете и Тоне теперь возведены дамбы, большая часть окрестных земель распахана, а с Этелни видны старая дорога и железнодорожная ветка. Но когда вечерняя дымка скрывает от глаз приметы современности — несущийся поезд, красные домики под черепичными крышами, — можно дорисовать себе те пейзажи, которые открывались взору Альфреда: бескрайние топи, вспыхивающие пламенем в лучах заходящего зимнего солнца или бледно мерцающие в холодном свете луны, и небольшие холмики, тогда еще не увенчанные величавыми колокольнями, плавающими в море тумана.

Видимо, к Пасхе 878 года, с окончанием зимних холодов, жить на болотах стало невозможно и Альфреду пришлось перебраться на возвышенность, но не исключено, что строительство укреплений на Этелни было предпринято по чисто военным соображениям и представляло собой первый этап наступательной кампании против войска Гутрума.

От укреплений, как и от монастыря, построенного потом на их месте, не осталось никаких следов, хотя монумент, установленный в полях выше главных построек Этелнийского поместья, напоминает о пребывании короля на острове {41} .

Примерно в полумиле к северо-востоку, у Боробриджа, на слиянии Тона и Паррета, расположен каменистый холм, который сейчас называют Боро Мамп или Форт Альфреда. Он действительно представляет собой крепость, защищенную самой природой. Утес этот выше Этелни и склоны его круче; на них и теперь можно заметить три ряда террас, в некоторых местах, возможно, сооруженных человеческими руками. Этот поросший травой холм с заброшенной церковью на вершине, одиноко возносящийся над широкой равниной, многие считают тем самым «укреплением», которое король Альфред возвел в 878 году, и, хотя он расположен слишком далеко от Этелни, чтобы предположить такую возможность, не исключено, что Альфред использовал его во время своих вылазок против данов.

Сообщение Хроники, что «король Альфред… сражался против войска из укрепленного лагеря», можно счесть свидетельством того, что во время пребывания Альфреда на Этелни враг находился в непосредственной близости от него. Хотя никаких достоверных свидетельств о событиях этих недель не сохранилось, судя по всему, в этот период происходило множество мелких сражений и было совершено немало вылазок под предводительством элдорменов и королевских тэнов, а также самого короля, как это происходило весной 871 года, когда войска уэссекцев и данов стояли друг против друга в долине Темзы.

В 878 году Пасха отмечалась рано, 23 марта, и через семь недель, в середине мая ближе к Троицыну дню, Альфред приступил к следующему этапу разработанной им военной кампании. «Он поскакал к Камню Эгберта [Ecgbryhtesstane], на востоке Селвуда, и туда к нему пришли люди Сомерсета и Уилтшира, и те из людей Гемпшира, кто был по эту сторону моря, и они радовались ему». Подданные приветствовали своего короля, пишет Ассер, «как вернувшегося к жизни после долгих страданий». От Камня Эгберта король со своим войском, собравшимся из трех скиров, выступил к Иглее. Там войско Альфреда остановилось на ночь, и назавтра подошло к Этандуне, где произошло крупное сражение с основными силами данов.

Трудности, возникающие при попытках соотнести Камень Эгберта, Иглею и Этандуне с нынешней географией, приводят к тому, что мнения исследователей по поводу маршрута, которым следовало западносаксонское войско, и места, где разыгралось решающее сражение, кардинальным образом расходятся. Высказывались суждения, что за названием Этандуне скрываются беркширские Эдинтон или Яттенден, либо уилтширские Яттон Кейнел, Хеддинтон или Эдинтон, либо сомерсетский Эдинтон на Полден Хиллс. В соответствии с этим предлагались разные варианты идентификации Иглеи и Камня Эгберта. Если мы пытаемся установить, где происходила битва, не имея прямых указаний источников, традиция — плохой помощник. Единственно надежные аргументы могут дать филология или стратегия. Стратегический критерий подразумевает, в лучшем случае, принципиальную возможность; данные филологии позволяют, по крайней мере, проследить некую преемственность между прежним и нынешним названиями и отсеять фантастические версии, порожденные дилетантскими домыслами антикваров. В нашем случае проверку более или менее выдерживает лишь уилтширский Эдинтон [33] .

Можно предположить, что Альфред выступил из Этелни как король, возвращающийся в свои владения: верхом, снаряженный для войны, во главе своей «личной гвардии», состоящей из тэнов, он вел сомерсетцев, собравшихся к нему, и жители Уилтшира и Гемпшира стекались с юга и с востока к назначенному месту сбора — Камню Эгберта. Вероятно, это был межевой камень, отмечавший место, где смыкались границы трех скиров, на восточной оконечности Селвуда.

Хотя предложенное сэром Джоном Спелманом отождествление Камня Эгберта с Брикстон Дейврилл в Южном Уилтшире, очевидно, основано на неправильной этимологии, кажется весьма вероятным, что войско западных саксов собиралось именно в этих местах; возможно, как считает мистер Стивенсон, возле Пенселвуда, там, где на старых картах обозначен «Пограничный Камень» на стыке территорий Сомерсета, Дорсета и Уилтшира. Пенселвуд расположен в восемнадцати милях от уилтширского Эдинтона. Войско Альфреда сумело бы за один неспешный дневной переход добраться до леса Саутлей в Уэрминстерском округе; там в давние дни росло межевое дерево, называвшееся Илей Ок (Iley Оак), и оно вполне могло фигурировать в Хронике под именем Иглея. Если Альфред оставался там на ночь, его отделяло от Эдинтона семь миль. Ассер пишет: «Следующим утром, с рассветом, развернув свои знамена, он подошел к месту, что зовется Этандун».

В наше время дорога из Уэрминстера, который в XI веке был королевским бургом, проходит под крутыми склонами холма и, обогнув его, кружит по взгорьям четыре мили до Уэстбери, в поздние времена также принадлежавшего к «землям короны». Далее она ведет на север по холмистой долине Эйвона к королевским усадьбам Мелкшем и Чипенгем, находящимся примерно в пятнадцати милях от Уэстбери. Другая дорога уходит из Уэстбери на восток: она бежит к Маркет Лейвинтон вдоль подножий холмов, обрывистые склоны которых в этом месте спускаются в низину, где стоят деревушка и прекрасная старая церковь. Деревня носит имя Эдинтон. Уэссекцы могли пройти таким путем или подняться на холмы над Уэрминстером и пойти напрямик по их пологим склонам к Эдинтон Хилл, повторив, до определенной степени, оперативную схему эшдаунской кампании.