Чтение онлайн

Почти весь вагон дремал, только наши ближайшие соседки с боковых полок продолжали свою беседу. "Воду надо пить не простую, а отрицательно заряженную, - повествовала тощая тётка.
– Такая есть только в Париже и в Гималаях. А из крана у нас положительно заряженная течёт. От неё все болезни, от неё лейкоциты в крови и миокард в сердце! От неё мужики умирают! И обезвоживание - тоже от неё!". Толстая попутчица восхищённо взирала на своего "лектора" и поддакивала: "Да-да... А от нас-то скрывают! Правительство-то молчит!". "Правильно, - кивнула ей худышка.
– А у нас потом обезвоживание. И от обезвоживания отёки!". "У меня кругом отёки!" - вздохнула толстая, грустно продемонстрировав своё пузо, дожевав кусок колбасы и потянувшись в сумку за новым. Проходя мимо них, я с трудом подавила смешок.

Соболевский улыбнулся, когда, выйдя из туалета, увидел меня, сидящую на мусорке, и удивился, когда заметил в моих руках пачку писем.

– Это что?
– насмешливо спросил он, указывая на них и, кажется, уже догадываясь.
– Ты с ними в туалет пойдёшь?

– Нет...
– я опять смутилась, но уже не так сильно, как тогда, в день нашей первой встречи.
– Это тебе... письма... от наших...

– Что?! Снова от ваших девчонок?
– удивился Костя.
– Они, что, так и не успокоилась?

– Какой там - успокоились! Ты же видел, какая делегация явилась на провожать тебя на вокзал! Удивительно, что они не передрались там. Хотя, может, и передрались, когда мы уехали...

– Хм... А я-то думал, это они тебя провожали, - ответил Костя, присаживаясь возле меня.
– Всё-таки попадание на всероссийскую олимпиаду - существенное достижение, особенно для вашей школы. Думал, ты там стала звездой класса.

– Звездой! Ну, конечно! Я интересую одноклассниц только из-за того, что знакома с тобой - их любимцем. А так я для них вообще не существую!

– М-да... Я должен был догадаться, - вздохнул Костя.
– В таком коллективе, как ваш, интеллектуальные способности вряд ли в почёте.

– А откуда ты знаешь, какой у нас коллектив?

– Да все знают! Если ваши мимо ходят, вечно мат стоит. Нас даже учителя вашей школой пугают: говорят, мол, если домашку делать не будете, вас отчислят, в сто сорок вторую пойдёте!

– Вот, значит, как ты к нам относишься...
– Слова Соболевского были мне неприятны, хотя я и понимала, что они справедливы.
– А письма-то будешь брать?

– Ну возьму, раз тебе поручили их мне отдать! Прочитаю даже. В поезде всякое чтиво интересным кажется. Только не хочу никого обманывать: с вашими девчонками я встречаться не буду. Так им и передай.

Я вздрогнула. Сначала от радости: мои одноклассницы не интересуют Костю! Но в следующую секунду радость сменилась досадой и опасением: "Что, если, под "вашими девчонками" Соболевской подразумевает и меня тоже?". Вслух же я спросила:

– Почему?

– Да знаешь... Поглядел тут я на них... Как-то не очень...
– туманно ответил Костя.

– Но Лариска же красавица. И Светка ничего, - сказала я, надеясь хотя бы узнать немного о вкусах этого привередливого принца.

– Красавица? Не знаю, кто их них там Светка и Лариска, но ни одного симпатичного лица в сегодняшней толпе, равно как и в толпе, встречавшей меня из школы, я не заметил! На них же ни одной мысли не написано!

– В каком смысле?
– не поняла я.

– Да в таком, что глупые они! И это видно!

– Видно? Как?

– Да по всему! И по выражению лиц, и по тому, как одеты, и по речи! У них через каждое слово "типа" и "как бы"! А в том письме, которое ты мне в лицее передала, вообще миллион грамматических ошибок был! Ты, Лена, не обижайся, но, по-моему, твои одноклассницы из тех девок, что фотографируются в сортире в огромных очках и с оттопыренными губами или прижавшись к стене и выставив попу, - Костя вскочил с места и с помощью двери в тамбур смешно изобразил любимую позу какой-нибудь "гламурной стервы" из Интернета.
– А потом они выкладывают эти идиотские фотки на своих страничках, делают к ним однотипные подписи и, если кто-то справедливо говорит, что фотки дурацкие, отвечают: "Ты нам завидуешь"!

Я вспомнила странички своих одноклассниц в социальных сетях. Ого! Уж не экстрасенс ли Костя?

– То есть, для тебя внешность не важна?
– попыталась я подвести взгляды Кости под известную формулу.

– Нет, важна, конечно!

– Но ты вроде как намекнул, что любишь умных, а не красивых...

– Что значит "а не"? Я хочу такую девушку, которая была бы и умной, и красивой одновременно! Ты, что, тоже думаешь, что одно противоречит другому?

У парней, конечно, нет. Сомневающиеся могут посмотреть на Соболевского. А вот у девчонок...

– Да ум без красоты просто невозможен!
– разгорячился Костя.
– Как и красота без ума! Особенно у девчонок! Сама подумай: если у неё тупость в глазах написана и она плохой пример для подражания от хорошего отличить не может, то какая тут красота может быть?! А если соображает, то и как хорошо выглядеть придумает!

Ого! Логично!

– Ты сам вывел?

– Папа подсказал, - признался Костя.
– Но, по-моему, очень верно. По крайней мере, надеюсь. Не хочется встречаться с уродливой девчонкой. Но и такая, с которой поговорить не о чем, мне не нужна. Сама подумай: было бы тебе интересно с парнем, который не знает, как вычисляется площадь криволинейной трапеции?

– Не знаю... Я об этом не думала...

Трапеция, не трапеция... Да если бы на меня обратил внимание хоть какой-то парень, я была бы на седьмом небе от счастья!.. Стоп! А не имеет ли в виду Костя, что ему нужна девушка, знающая математику? Получается, у меня есть шанс? Может, даже Соболевский намекает на возможность...

– Да ты с ним со скуки помрёшь!
– прервал мои размышления Соболевский.
– Как и я с твоими одноклассницами.

– Значит....

– Можешь так и передать им.

Несколько секунд мы помолчали.

– Кстати, Лёва там не спит?
– вдруг обеспокоился Соболевский.
– А то Игорь Аркадьевич задремал, за вещами никто не следит... Как бы не унесли чего, пока мы тут тусуемся возле мусорки! В плацкартном вагоне надо держать ухо востро! Ты в туалет не идёшь? Тогда нечего тут сидеть!

Костя открыл прозрачную дверь, ведущую из закутка с туалетом и мусоркой в основной вагон, и пропустил меня вперёд. Честно говоря, раньше никто не оказывал мне таких "джентльменских" знаков внимания! Я даже растерялась, не сразу сообразила, что проходить надо. Как глупо... И приятно! Неужели Костя видит во мне девушку?

Когда мы вернулись в купе, Лёва действительно уже дрых в обнимку со своими шахматами. Свет был выключен окончательно, но и в темноте нам удалось увидеть, что все вещи, к счастью, на месте. Из купе справа и слева уже слышался богатырский храп. Только тётеньки на боковушке не спали. Тощая извлекла из сумки пластиковую бутыль с водой и протянула её упитанной попутчице. Та, в свою очередь, отсчитала ей сумму денег (какую именно, я не разглядела). "С Гималаев, значит?" - удовлетворённо переспросила покупательница. "Из главного ихнего монастыря!
– заверила продавщица.
– И карму чистит, и шлаки выводит, и от бесплодия помогает!".