Чтение онлайн

В общем, математика это такая наука, которая и табуретку построить поможет и на размышления философские натолкнёт. Лишь в одном она бессильна - в любви. Любовь не сосчитаешь и по формуле не создашь... А главное - любительницы науки не очень-то популярны среди парней. Другое дело - увлекаться пением, танцами. Или даже спортом. Этим можно произвести впечатление. Наверное, можно влюбиться в девушку за то, что она играет на гитаре, красиво двигается или лучше всех катается на коньках. Но девушка, которая хорошо доказывает теоремы... Да, надо смотреть правде в глаза: такая навряд ли кого заинтересует.

Хорошо будет, если с помощью знания математики я поступлю в институт, а потом устроюсь на какую-нибудь денежную работу. Тогда удастся, наконец, сделать ремонт. Может, даже переехать в более удобную квартиру удастся! Буду ездить на машине, есть икру, кататься по заграницам... А любовь... Ну что - любовь? Не у всех же она бывает! Не всем везёт-то.

***

Понедельник прошёл как обычно: одноклассники бесились, хулиганили, скучали на уроках; девчонки читали журналы под партами, парни играли в точки и морской бой; мой сосед Никита, как обычно, рисовал в тетради по физике всякую ерунду; те, кто не проспал первый урок, сбежали с последнего.

Только одна странная вещь наблюдалась в поведении 9 "Г": в разговорах то и дело проскальзывало имя Соболевского из "Семёрки". Я не участвовала в общении девчонок и слышала только отдельные фразы из их бесед. Но в этих фразах то и дело попадалось слово "Костя", "Константин"! Причём слышалось оно не только от "причастных к делу" Светы, Вики, Ларисы, Клары, но, кажется, и от других одноклассниц тоже! В конце концов, я заподозрила, что имя красавца просто мерещится мне. Слуховые галлюцинации? Какой ужас! Может, я сама влюбилась в этого Соболевского, не отдавая себе отчёта? Нет, нет, это невозможно! Но почему тогда при взгляде на одноклассниц, рассматривающих какие-то картинки в мобильных и перешёптывающихся, мне кажется, будто они глядят ни на что иное, как на фотки знаменитого Константина?

Не может же быть, чтобы новость о влюблённости Ларисы уже обошла весь класс!

Или... или может?

День спустя всё стало ясно.

Во вторник на большой перемене девчонки нашего класса, как обычно, сидели за одним большим столом в школьной столовке. Шум, гам, ворчание поварих, прохладный весенний ветер из окон, рыба, рис, компот - всё как обычно. И тут вдруг...

– Интересно, где Сумо?
– спросила Светка.

– Действительно, где?
– поддержала Айсель, очень тонкая девушка с длинными чёрными волосами.

"Сумо" за глаза называли Машу Бондаренко - самую высокую и толстую девчонку в нашем классе. Человек она была неплохой, даже добрый, но по-настоящему влиться в коллектив из-за своей внешности не могла и постоянно становилась объектом шуток. Парня у неё, конечно, не было: какая тут любовь, если даже самый крупный из одноклассников был ниже Маши на голову и худее вдвое?! По-моему, мальчишки даже побаивались Бондаренко: она занималась то ли какой-то борьбой, то ли тяжёлой атлетикой. Впрочем, я бы не сказала, что Маша страдает от одиночества: её самой было так много, что, казалось, ей никто больше не нужен.

Аппетит у Сумо соответствовал прозвищу.

– Странно, - сказала Лариска.
– Обычно она прибегает в столовую первой, чтобы успеть смять две порции.

– А на уроках Сумо была?
– спросила моя однофамилица Оксана Кузнецова по кличке "Кузя".

– Была!
– подтвердила Айсель.

– Может, плохо ей?

– Смыться решила, небось!

– Сумо не прогульщица.

– Раньше не прогуливала, а теперь решила начать...

– Да домашку катает, поди, у кого-то!

Предположения посыпались одно за другим. Даже я не удержала язык за зубами:

– Может, просто вышла в ларёк? Например, за мороженым?
– предположила я, но мои слова пропустили мимо ушей.

– Нет, девчонки, - сказала вдруг Лена Зубатова, сплетница с вечными дырками на колготках и слипшимися, словно сосульки, немытыми волосами.
– Кажется, я догадалась, куда пошла Машка! Я видела, как она вышла из здания школы и выглядела при этом очень взволнованной. Думаю, Сумо пошла к "Семёрке"! У них же большая перемена ещё длиннее нашей, они там во дворе своём гуляют...

– Точно!
– воскликнула Клара.
– Бондаренко ещё вчера фотками Константина заинтересовалась! Я самолично видела, с каким любопытством она их разглядывает!

– Она тоже в Соболевского влюбилась!?
– брякнула Вика.

Было непонятно, утверждение это или вопрос, но о влюблённости в парня из школы через дорогу Шилова говорила так, будто это была уже не чья-то сердечная тайна, а всем известный факт.

Лариса отложила вилку. Вид у неё был такой, словно она только что слопала таракана.

– Я не поняла, - спросила Светка, - вы это серьёзно?

– Такими вещами не шутят!
– сказала Айсель, неожиданно покрасневшая.

– Да что я, выдумывать, что ли буду?!
– заявила Зубатова.
– Ясно же, как день! Вы, что, Сумо, за дурочку держали? Три ха-ха! Думаете, наша Бондаренко - это плюшевый медведь? Центнер мяса, тонна жира, ведро доброты и ноль мозга? Наивные!

– А я всегда, всегда подозревала!
– завелась Вика.
– Мне эта Бондаренко никогда не нравилась! Строит из себя такую хорошую, а сама, небось, за спинами чужими...

– Сейчас она уже, наверно, возле "Семёрки"!

– Высматривает Костю!

– Думаете, будет его стесняться? Как бы не так!

– Подойдёт и познакомится на месте!

– А если Соболевский не захочет с ней дружить, она его по земле размажет!

– Порвёт на британский флаг!

– Нет, под мышку возьмёт и утащит домой!

– Точно, точно!

– Вот бред!

– Нет, не бред!

– Так и есть!

– Это правда!

Чем дольше продолжался разговор, тем громче и несдержаннее делались голоса одноклассниц, румянее становились их щеки и даже шеи, а в глазах ясней читалась паника. Неужели ревнуют? Я переводила взгляд с одной на другую. Лариска уже вся трясётся. Айсель как помидор. Вика прячет глаза, чтоб не выдать эмоций. Клара кусает губы. У других одноклассниц трагический вид. И даже Оксане, единственной из класса, у кого по-настоящему есть парень, не всё равно! Влюбились в Константина? Ну одна, ну две... не все же! Не весь же класс!

– Так! Ну хватит!
– Лариса вскочила.

Она не сказала, куда направляется, но девчонки поняли без слов. Сначала встала Светка, потом Вика, потом Клара... А через пару секунд уже все девчонки, побросав еду и не обращая внимания на удивлённые взгляды парней, устремились к выходу из столовой.

Я замешкалась. Отхлебнула компоту... И, сама не зная, зачем, кинулась следом за остальными.

Путь женской части 9 "Г" лежал, как нетрудно догадаться, через дорогу, к "Семёрке".

Гонимые неведомыми силами, мы примчались к лицею, облепили со всех сторон окружающий его территорию решётчатый забор и принялись высматривать Соболевского и Сумо. Со стороны это зрелище, вероятно, напоминало десяток кошек, окруживших крошечную мышку и готовившихся к броску. Причём кошки, сосредоточенные на жертве, делали вид, что не замечают друг друга и будто не понимают, что неизбежно должны сцепиться из-за добычи.