Чтение онлайн

– Слово отца для тебя по-прежнему закон!

– Я восхищаюсь профессором Ортом как личностью, а как отца ненавижу. Он лишил меня детства! Ненависть и благодарность... Как видишь, эти два чувства могут сочетаться. Да, именно так: восхищение, благодарность и жгучая ненависть!

– Бедный!
– сочувственно сказала Орена.

– Если кто и ласкал меня, то одна лишь мама. А с отцом мы были чужими. Меня подавляли его жестокость и превосходство в интеллекте, которое он подчеркивал при любом более или менее подходящем случае. Впадая в раздражение, кричал:

"Проклятые гены! Весь в мать, такой же безмозглый!"

– Вот уж неправда!

– Спасибо, - признательно кивнул Фан-Орт.
– Отец был несправедлив к маме. Более умной женщины я не встречал... Ты на нее похожа!

– Я этому рада, - смутилась Орена.

– В конце концов я сумел себя превозмочь. Профессор Орт добился своего и даже заразил меня величием своей цели. Но вот сейчас я недоумеваю: ради чего он со мной возился, к чему готовил? Быть придатком автоматов унижает мое человеческое достоинство!

– Сверхчеловеческое, - не удержалась Орена.

– Не иронизируй, - вспыхнул Фан-Орт.
– В ранг людей возведены у нас интеллект-автоматы, мы же в положении машин, притом законсервированных до лучших... или худших?.. времен.

– Ты неправ, Фан... Можно, я буду тебя так называть? Нам отведена очень важная роль. Мы сопровождаем будущее человечество в качестве гарантов.

– Гарантов чего?

– Того, что эмбрионы станут достойными людьми.

– И как ты себе это представляешь?
– усмехнулся Фан-Орт.

– При всей надежности интеллект-автоматов именно мы отвечаем за успех дела. Твой отец называл нас жизнетворцами.

– Красивые слова, рассчитанные на глупцов. Профессор Орт презирал вас, а жизнетворцем считал одного лишь себя!

– Прости, Фан, это в тебе говорит твоя ненависть.
– Орена вздрогнула, почувствовав толчок.
– Что-то случилось!

– Ничего особенного. Коррекция траектории. Интеллект-автоматы включали маневровый двигатель.

– Зачем?

– А я знаю?
– со злостью сказал Фан-Орт.
– Они с нами советуются? Ставят гарантов в известность о своих решениях?

– Но ты же сам...

– Что "сам"? Я должен идти к ним на поклон? Униженно просить, чтобы растолковывали несмышленышу каждый свой шаг? Не дождутся! Я не хуже их разбираюсь в астронавигации!

– И все же обратись к ним, - посоветовала Орена.

– Ни за что! Это они должны обратиться ко мне!
– отрезал Фан-Орт.

– Тогда работай параллельно с ними, чтобы предвосхищать и контролировать их действия.

– Хочешь, чтобы я стал тенью интеллект-автоматов?

– Разве осуществлять контроль - значит быть тенью?

– Еще раз повторяю: они не допускают ошибок и не рискуют. Даже когда риск оправдан и ускорил бы поиски. Я не приемлю этой "безошибочной", а на самом деле трусливой стратегии.

– Но она ведь заложена в их программу коллективным разумом гемян.

– А я не уверен в разумности этого "разума", - запальчиво возразил Фан-Орт.

– Ты знаешь, что надо делать?
– спросила Орена.

– Знаю. Я предлагал им!

– А они?

– "Информация принята к сведению". И ни слова больше. Ну как доказать им свою правоту, если они не желают ни обсуждать, ни, тем более, спорить!

– Попробуй еще раз.

– Бесполезно! Это же тупые, упрямые электронные машины. Они все равно сделают по-своему!

Орена взглянула на друга с сожалением.

– Ты сгущаешь краски, Фан. Впрочем, поступай, как считаешь нужным. А я пойду поработаю. Со мной интеллект-автоматы почему-то более общительны. Ну, до вечера!

Фан-Орт остался в одиночестве. Невидящим сосредоточенным взглядом смотрел на экран светозара и думал о том, что у Орены завидный характер: она умеет впрячься в работу, которую вовсе незачем делать, искренне считает ее полезной, хотя в действительности это такая же иллюзия, как псевдоприродное окружение, придуманное для них чудаками-психологами.

"Сходить в видеотеку?
– мелькнула вялая мысль.
– А может, вызвать на интеллектуальную дуэль электронного мыслителя? Раньше я неизменно побеждал, а в последнее время проигрываю... Однообразно, скучно, вот и проигрываю... А что если подкачать мышцы на биотренажере? Но сколько можно? Одно и то же каждый день. И повторяется с унылым однообразием. О чем ни подумаешь, все было, было, было... Орена советует заняться творчеством. Но могу ли я уподобиться старику Эрро? Да и что такое творчество в наше время, когда существуют интеллект-втоматы? Они отняли у нас все, кроме естественных отправлений. Но мы не животные..."

Углубленный в мрачные мысли, брел Фан-Орт по той части бывшего Космополиса, которая ныне стала жилой зоной сфероида. Она составляла лишь около сотой доли его объема, еще меньше зани-мали хранилища эмбрионов и инкубаторы для их последующего созревания. Там сейчас находилась Орена... Большая же часть сфероида включала в себя оставшиеся в наследство от Космополиса лабиринты переходов, шлюзы, отсеки, пустовавшие крошечные каюты...

Обитатели сфероида прозвали этот чуждый параллельный мир "катакомбами". Был он практически неподвластен людям, здесь господствовали интеллект-автоматы.

"Катакомбы" напоминали кровеносную систему, в которой роль сердца играл реактор ядерного синтеза. Здесь же располагались двигательные установки и комплексы, обеспечивающие жизнедеятельность людей и сохранность эмбрионов.

Трудно было представить, что в чреве Космополиса когда-то обитали десятки тысяч человек. Конечно, в сравнении с Гемой, которую населяли миллиарды, это была капля. Но капля предельно концентрированная и замкнутая со всех сторон колоссальным давлением. Оно-то и привело к взрыву, испарившему "каплю" и забросившему рукотворный спутник Гемы в невообразимые дали Вселенной.

Входов в "катакомбы" было несколько. По случайности ФанОрт оказался у одного из них. И непроизвольно вспомнил вопрос Орены: "А ты бывал там?" Этот вопрос, от которого он тогда, не задумываясь, отмахнулся, теперь внезапно сработал, как запоздавший взрывной запал, и натолкнул его на неординарный и еще минуту назад немыслимый авантюрный поступок: проникнуть в царство интеллект-автоматов, встретиться с ними лицом к лицу.

Ни правила, ни этические нормы не препятствовали этому. Скорее всего, от непосредственного общения удерживала традиция самоизоляции, то ли заложенная коллективным разумом гемян, то ли сложившаяся сама собой. Она равно устраивала обе стороны - и людей, и интеллект-автоматов. Так или иначе, но бок о бок сосуществовали две обособленных, хотя и взаимосвязанных, цивилизации. Общение между ними происходило исключительно через компьютерные модемы, обеспечивающие двухсторонний поток информации. Как правило, люди спрашивали, а интеллект-автоматы отвечали, - корректно, но не вдаваясь в подробности.