Чтение онлайн

— А вот это совсем нечестно, — сдавленным голосом нервно проговорила я и попыталась ускорить свои действия.

— У тебя ничего не выйдет! — злился вселившийся в корабль дух.

Быстро он до меня дотянутся не мог, снастей на корабле было очень много и приходилось медлить, чтобы одни канаты и тросы не запутались в других. Плюс дело ему усложняли основные и дополнительные паруса, которые приходилось огибать.

Мне нужно было по максимуму использовать это обстоятельство.

— Ты не сможешь! Не сможешь! — продолжал бессильно кричать рассердившаяся сущность фрегата.

— Да, да, — нервно и быстро протараторила я себе под нос. — Почти все мои одноклассники говорили примерно то же самое, когда узнали, что я уезжаю в Екатеринбург из родного посёлка.

Есть в моей биографии некая позорная глава, которая может тянуть на серьёзную статью УК РФ. С девятого по одиннадцатый класс, я периодически промышляла… м-м… взломом несложных дверных замков на складах со всяким утилем. Ну, а что? Вещи, как я тогда размышляла, наполовину никому не нужные. Максимум для чего некоторые из них смогут пригодиться — это для вторичной переработки. А я брала по чуть-чуть и продавала группе скульпторов-энтузиастов. Ребята у себя в гараже собирали металлические изваяния, которые позже толкали на разных выставках. Дела у них не всегда шли должным образом, но платили они неплохо и вовремя. А мне как можно скорее нужны были деньги, чтобы поскорее свалить из родных пенатов в город с несравненно большими перспективами.

Знала бы я тогда, как мне сейчас пригодятся навыки взломщицы. Гвоздь, правда, это не шпилька и не булавка, но для грубо сработанного топорных замков на моих кандалах его оказалось достаточно.

Последних несколько секунд, и один из громоздких замков с тихим лязгом разомкнулся. Я почти свободна. Тревожная и нервная радость подарила лишние силы и уверенность.

На моей левой руке всё ещё держался широкий металлический браслет, на котором хвостом повисала цепь с тяжёлыми звеньями. Но я была свободна!

Поскорее вскочив на ноги, я бросилась прочь с кормовой надстройки, вниз по узкой лесенке.

Со всех сторон ко мне тянулись извивающиеся рваные снасти.

На миг я растерялась, а затем бросилась в единственное место, где была открыта дверь и, где змееподобные снасти живого корабля не могли бы до меня дотянутся — в ближайшую каюту.

Оказавшись внутри плохо освещённого помещения с немного покатыми стенами и неплохой мебелью, я сделала вывод, что оказалась в каюте капитана. Однако, это не было надёжным укрытием.

Здесь я быстро открыла второй замок и освободилалевую руку, от холодной металлической «клешни».

— Я всё равно тебя достану, девочка! — ревел корабль.

От его жуткого басовитого голоса со старческой хрипотцой, всё моё тело охватывала нервная дрожь с лёгкой кожной судорогой на спине и шеи.

Я отошла от двери, при этом держалась на солидном расстоянии от окон — за ними как раз появились многочисленными снасти, которые стучали по мутноватому стеклу с грязными потёками.

С учащённым дыханием я замерла у широкого стола и заставила себя подумать. Это было трудно. Страх и отчаяние гнали любые разумные мысли и мешали любому стратегическому мышлению. Мне с большим трудом удавалось собраться.

Я окинула взглядом каюту и подумала, что это живущий в этом парусном корыте дух, наверняка не любит огонь — пламя способно уничтожить единственную форму, в которой он пока ещё может существовать это можно использовать.

Нужен огонь!

Я было бросилась к стоящему рядом шкафу с многочисленными сосудами, книгами и деревянными шкатулками, но тут мой взгляд задержался на зловещем тёмном силуэте, что восседал на стуле, за столом.

Опасливо приблизившись к нему, я смогла разглядеть очередного мертвеца — облачённый в треуголку и истлевший кафтан скелет, у которого отсутствовала нижняя челюсть.

Присмотревшись повнимательнее, я поняла, что челюсть у него отпала не вследствие постепенного естественных посмертных явлений, а от резкого механического вмешательства. Например, от выстрела пистолета.

Он что же заперся в каюте и застрелился?..

У меня не было времени гадать, что подвигло славного морехода на такой неоднозначный поступок и, что заставило свести счёты с жизнью.

В его правой руке я обнаружила пистолет. К моему удивлению мне потребовались серьёзные усилия, чтобы разжать костяные пыльцы вынуть и оружие из руки мертвеца.

— Зря стараешься, девочка, — ехидно и зло прогудел сквозь стены голос корабля. — Пистолет уже разряжен!

— Я в курсе, — прошептала я, — но кремень-то в замке по-прежнему работает…

Камень он и на Луне камень, и сколько бы времени не прошло, останется почти неизменным.

Кусочек гранённого кремня и вправду выглядел вполне работоспособным. Значит замок пистолета способен выбить искру…

Далее я изучила резной письменный стол и почти сразу же, среди вороха карт, документов, книг и навигационных приборов, обнаружила запылённую чарку.

Обойдя стол, я наклонились к сосуду для распития спиртных напитков и как следует понюхала. Тут же скривившись, я поспешно отстранилась, затем вздохнула и, не обращая внимания на стучащие в окна каюты толстые снасти, с ироничным сожалением проговорила, глядя на скелет самоубийцы.

— Вот если бы ты не нарезался на рабочем месте, возможно губительные мысли о суициде и не посетили бы твою буйную голову.

Изнутри корабля донёсся возмущённый возглас, а затем голос «Окрылённого ветром» гневно возвестил:

— Да как ты смеешь глумится над капитаном Бешамом!

Я на секунду замерла и рассеянно пожала плечами.

— Извини, но… мне не дано понять самоубийц.

— Капитан Бешам был сам не свой от горя из-за любви! Его руку отвергла девушка, которую он любил больше жизни.

Продолжая деловито обыскивать стол почившего капитана и опасливо оглядываться на снасти такелажа, которыми корабль стучал по окнам каюты, я спросил:

— И что? Отстрел половины собственной башки помог пробудить в избраннице ответные чувства?!

От моего ехидства фрегат не едва не взорвался, если судить по тому грохоту, что прозвучал из глубины, под полом каюты. Я даже начала опасаться, что старый фрегат может раздавить меня, разрушив каюту. Тем более, что стены и стоящая в шкафчиках посуда угрожающе звенели.

— Ты-ы!!! — взревел корабль. — Ты бессердечная стерва!!!

Я чуть боязливо, но насмешливо ввернула:

— Я практичная и расчётливая стерва, особенно в вопросе личного выживания.

В ответ корабль назвал меня более грубым и грязным словом, чем прежде. Я предпочла проигнорировать реплику корабля, у которого, судя по всему, закончились прочие аргументы.