Чтение онлайн

Впереди, перед бушпритом флейта с изумрудными парусами, показалось странное и даже дикое сооружение из лежащих на камнях кораблей. Они размещались друг за другом, их погнутые, треснувшие или вовсе надломленные мачты с реями торчали в разные стороны, точно гигантские копья, со знамёнами в виде алых, синих, зелёных и желтых парусов.

Что примечательно, сквозь лежащие друг за другом суда, пролегал пеший путь по камням, рифам и мосткам из досок, обвязанных обрывками снастей. Проход перекрывался несколькими решетками ахтерлюков. Они здесь выполняли роль герсы*(опускная решётка для крепостных ворот) в воротах средневекового замка.

— Дальше ходу нет! — паривший впереди Люк, спустился на планшир бака флейта и повернулся ко мне. — Теперь нужно договариваться с Гаспаром и Гасконом.

— Хорошо, — вздохнула я, оглядывая перекрывающие путь корабли. — А что они могут потребовать в замен?

В ответ фергал лишь пожал плечами.

— Буквально всё, что угодно, Зои, — развёл руками белоглазый боггарт.

— Звучит не слишком обнадёживающе.

Оба тритона-отшельника, что удерживали в своей власти проход через импровизированные ворота, жили по разные стороны от «ворот». Каждый в своём нагромождении из обломков кораблей, напоминающих чудаковатые пирамиды.

Вспомнив черезкакиелабиринты провёл меня Люк, я в который раз порадовалась, что у меня получилось заставить его показать мне путь к выходу. Сама бы я тут несколько лет могла шариться, в поисках правильного пути!

Слева от тоннеля из смежающихся трюмов нескольких кораблей проживал тритон Гаспар.

Я застала его лежащим на драной софе, заваленной десятком покрывал. Тритон был худощав, с длинным заостренным лицом, выразительным взглядом глаз без радужек и тёмными спутанными патлами. Как водиться, верхняя часть его туловища была вполне себе человеческой, но при этом отвратного синюшного оттенка. А от бёдер Гаспара начинался толстый, длинный рыбий хвост с массивным плавником на конце и ещё парочкой, по меньше, что разместились по бокам.

Больше всего Гаспар напоминал мне Мерлина Менсона, который продолжил эксперименты со своим телом и в конце концов решил, что хочет стать русалочкой. Я бы, лично, не удивилась.

Когда мы с Люком приблизились к лежбищу, тритон с угрюмым видом бросал старые гарпуны в расставленные перед ним бочки, с криво нарисованными мишенями.

При нашем появлении он чуть оживился и заинтересованно взглянул на меня.

— О, гостья из Скардхайда? — взгляд тритона задержался на моих персиковых волосах. — Кто это тебя так обкарнал, имперка?

Голос у тритона был такой, как у человека с сильно заложенным носом. Но было непонятно, всегда ли он так говорит или у бедняжки случился насморк.

— Один мертвец-неудачник, — мрачно ответила я.

Люк вопросительно уставился на меня.

— Любопытно, — усмехнулся тритон и метнул очередной гарпун в одну из бочек.

Он попал точно в цель, и полусгнившая бочка, с гулким треском раскололась и развалилась на несколько частей.

— А этот цирюльник-любитель в курсе того, что он мертвец и неудачник?

— Нет, но он узнает об этом, когда мы вновь встретимся, — пообещала я.

Гаспар вновь усмехнулся.

— А ты мне нравишься, имперка. Зачем пришла?

— Хочу пройти на другую сторону.

— Все хотят, — пожал костлявыми плечами Гаспар. — А что ты дашь мне взамен?

Вопрос прозвучал с нескрываемым намёком на грубое вымогательство.

— Ну, деньги, полагаю тебя не интересуют?

— Мне не на что их здесь тратить, — подтвердил моё предположение тритон и вдруг сел на диване, отложив гарпун прочь. — О, я придумал! А можешь потанцевать для меня без одежды? Ну и там ещё по мелочи…

— Исключено, — холодно ответила я, несмотря на активные протестующие жесты Люка.

— Жаль, — коротко бросил Гаспар. — Я хотел предложить тебе лёгкий способ. Прискорбно, что ты не оценила.

— Если тебе повезёт и следом за мной придёт какая-нибудь куртизанка, она вне всякого сомнения оценит твоё «благородство», — ответила я.

— Куртизанке я бы такое и не предложил, не интересно, — проворчал тритон.

— Не сомневаюсь, — у меня не было желания долго торговаться, но и «цену» за проход я хотела услышать адекватную.

Оголятся перед кем бы то ни было, чтобы мне позволили просто пройти, я не стану. Да и вообще, что это за похабное предложение?

— Я не могу не заметить, что ты чем-то разочарован, — включила я наблюдательность и дипломатию. — Может быть я могла бы чем-то помочь в твоей проблеме?

Тритон, уже собравшийся вернутся к своей игре с бросками гарпунов в бочки, замер, бросил на меня задумчивый взгляд и проговорил:

— Есть кое- что…

— Я вся внимание! — обрадовалась я.

— На другой стороне живёт мой брат, Гастон, — голос у Гаспара стал неприязненный и ворчливый. — Он отнял у меня медальон с изображением красотки-Лизетты. Эта милая русалка выбрала именно меня, из на двоих. Вот мой братец и не стерпел, украл у меня медальон, но утверждает, что не делал этого. Ха! Как будто здесь есть ещё кто-то, кто мог бы это сделать!

Я вопросительно взглянула на Гаспара.

— Так ты хочешь, чтобы я убедила Гастона вернуть тебе медальон?

— Принесёшь медальон, и я открою ворота, — ответил тритон, и тут же злорадно ухмыльнулся. — Однако, если у тебя не получится… Ты останешься здесь и будешь моей наложницей. Что скажешь?

Я невольно бросила взгляд на ту часть тела тритона, где у человеческого мужчины должен был быть пах. У Гаспара там было всё гладко и покрыто блестящей чешуёй.

«Просто даже любопытно: зачем тебе наложница?» — подумала я, стараясь не улыбаться.

Я перевела взгляд на Люка. Боггарт, украдкой, многозначительно качал головой.

— Идёт, — решила я.

— Отлично! — тритон даже зааплодировал от восторга.

Мы с Люком оставили его и вернулись к тоннелю выхода из Порта Снов.

— Зря ты согласилась, Зои, — негромко и с подавленным видом проговорил боггарт. — Если у тебя не получится уговорить Гаспара вернуть медальон, тебе придётся выполнить условия Гастона.

— Что он сделает, если я решу сбежать?

— Тритоны обладают серьёзной властью посреди моря и могущественной морской магией своего народа, — покачал головой Люк. — К тому же данное им обещание или заключенная сделка имеют магическое влияние. Иными словами, ты никуда от него не денешься.

— А ты как всегда опоздал со своим экскурсом, — язвительно заметила я. — Мог бы и раньше сказать!

— Я пытался…

— Зачем этому рыбьему хвосту вообще наложница? У него даже нет… этого… первичного мужского признака.

Тут Люк хмыкнул и глухо хихикнул.

— Чего ты ржёшь?

— Тритоны прячут свой… отличительный признаквнутри, до поры, когда его придётся использовать. К тому же они могут сбрасывать хвост и передвигаться на вполне человеческих ногах, если им вздумается.