Чтение онлайн

— Много-много жемчуга, люк. Если я хоть немного знаю аристократов, сильнее их тщеславия, может быть только их алчность и желание преумножить собственные богатства.

Боггарт задумчиво кивнул. Похоже, он всё равно сильно сомневался в правоте моих действий, но всё же согласно кивнул, а затем, через время спросил:

— Зои, атебелично, вот этот вот всё… зачем?.. Зачем тебе спасение этих людей? Оно… оно ведь это тебеничегоне даст.

— Ну, почему же, — я захлопнула рецепторий и подняла горящий взгляд на Люка. — Мне это даст сильное моральное удовлетворение Люк.

— Угу. А твой невменяемый морализм у тебя давно? — с вкрадчивой иронией спросил боггарт, так будто я чем-то болею.

— С рождения, полагаю, — хмыкнув, усмехнулась я.

— Значит, это надолго, — изобразил печаль белоглазый фергал.

— Возможно, даже навсегда, — хихикнула, я.

— Святой Моретворец! И кому я только поклялся в верности?.. — страдальческим голосом посетовал Люк.

Мой громкий смешок разнёсся над рекой, а Люк и Блейд испуганно на меня зашикали.

«Если бы утром мне кто-нибудь приносил кофе в постель, я была бы счастлива — это хорошее начало дня…»

Бонни Касл, х/ф «Соблазн».

Меня заметили сразу, едва только острия высокого и могучего частокола острога показались из-за верхушек деревьев. Я увидела, как на деревянных стенах обеспокоенно забегали солдаты с факелами и фонарями. У некоторых из них при себе были мушкеты. Кое-где, между толстых столбов можно было разглядеть воронённые стволы чугунных пушек.

Перед крепостью, через довольно широкий ров, с болотистой водой и плавающими кувшинками, был перекинут бревенчатый мост с красивыми резными украшениями. Вход на него «сторожили» два каменных идола, в изобилии украшенных цветным стеклом, мелким жемчугом и янтарём.

В свете заходящего вечернего солнца, цветные стёклышки и янтарь наполнялись искрящимся светом, отчего вокруг идолов, изображавших вооружённых сатиров, сиял размытый подрагивающий ореол. Мост освещали четыре стеклянных фонаря, вокруг которых без устали вились стайки ночных мотыльков. Из водяного рва доносилось шумное кваканье.

Из-за стен острога донёсся протяжный гул военного горна. Как только я, Люк и Блейд добрались до моста, сверху, от крепких деревянных ворот раздался чей-то командный грозный голос:

— Именем герцога Люменереса, приказываю вам остановиться и назвать себя!

— Алхимилия шери Зои шай Ле-Фарт! — уверенно и громко заявила я.

Фамилию Антуанетты я, на всякий случай, решила немного изменить. Не стоит повсюду и всем называть род, к которому я теперь принадлежу. Хотя бы потому, что я не знаю нет ли в Квинквилле у моей новой семьи каких-то личных врагов. Была война и… случалось многое. Не хотелось бы наткнуться на чьего-то разъярённого мстительного родственничка, у которого от руки адмиралов Ле-Фарталь погиб дядя, брат, племянник, кум, щенок любимого пса и так далее.

— Что же нужно имперской колдунье от верного вассала герцога Люменереса, коим является его светлость шай Ансельм Бофремон?

— Поговорить, — ответила я и отпила немного ароматного кофейного напитка.

Этот «Латте оберега» не обладал какими-то выдающимися свойствами, но зато, с относительной надёжностью, мог отвести от меня некоторые боевые проклятия, которым по мне могли шандарахнуть для острастки или чисто из неприязни к подданной ненавистного Скардхайда.

К моему удивлению, после моего ответа прошла всего пара-тройка минут, и деревянные ворота начали неспешно отворяться. За ними мне открылась высокая арка из сплётшихся деревьев, украшенных мелкими белыми цветочками и редкой яркой листвой оранжевого цвета.

Под аркой стояли трое: мушкетёры в уже знакомых мне тёмно-синих кафтанах и бело-синих беретах, а между ними возвышался мужчина в синей широкополой шляпе, с заломленным левым краем и двумя золотисто-жёлтыми перьями. Одна его рука в жёлто-белой перчатке удерживала длинную дымящуюся трубку, а второй важный военный сжимал ствол упёртого в землю эспонтона*(копьё, которое, помимо функции оружия было опознавательным знаком офицеров в 17–18 вв).

— Зои, ты уверена, что тебя тут не утопят при первой же возможности? — опасливо шепнул мне на ухо боггарт.

— Нет, — призналась я, — но, мне нужна помощь Бофремонов.

— Не проще ли было бы всё-таки уехать с контрабандистами?

— Нет, Люк. И, если хочешь оставаться со мной, будь добр хотя бы постараться понять мои взгляды.

— Я их понимаю, — вздохнул Люк. — И даже отчасти разделяю, но они могут принести тебе множество проблем.

— Как будто, если я от них откажусь, проблемы и прочие неприятности сразу же начнут старательно обходить меня стороной, — пожала я плечами.

Белоглазый фергал не нашёлся, что возразить.

Я, Люк и Блейд миновали арку, следом за нами по воздуху проплыла лодка, и офицер с боевым копьём выступил вперёд. Стоящие за ними солдаты с довольно неприязненным видом и недобрым намёком в угрюмых взглядах сжимали свои мушкеты. По их лицам было видно, что они готовы пусть в ход оружие при любом, даже самом незначительном поводе.

Стоящий между ними офицер владел собой намного лучше. Он чуть выступил вперёд.

— Вашим фергалам придётся остаться за воротами, шери алхимилия.

Я мягко, сдержанно улыбнулась и покачала головой.

— Нет, они везде следуют за мной. Считайте их моими пажами, если вам угодно.

Офицер втянул в себя табачный дым, смерил меня суровым пристальным взглядом и проговорил уже более жёстким непримиримым тоном:

— В таком случае, я закрою ворота, и вы останетесь здесь… шери.

Последнее слово он произнёс намеренно язвительно и оскорбительной издёвкой. Мне весьма выразительно демонстрировали, что моё присутствие здесь, очень мягко говоря, нежелательно.

— Как вам угодно, — сдержанно кивнула я, не отводя взгляда от серых глаз офицера и стараясь даже не моргать. — Думаю Ансельм Бофремон будет «рад» узнать, что по вашей вине он не получил ценную и довольно лёгкую награду.

В ответ обладатель офицерского эспонтона придал своему лицу насмешливое и равнодушное выражение.

— Вы что же всерьёз полагаете, что у его светлости не хватает денег?

Стоящие за спинами офицера солдаты в беретах глумливо посмеялись.

— Я искренне полагаю, что их много не бывает. А ещё я полагаю, что, если по возвращении в родные земли шай Ансельм преподнесёт герцогу Люменеросу столь богатые сокровища, это как нельзя лучше скажется на отношении правителя вашей страны к благословенному роду Бофремонов.