Чтение онлайн

Это был не спринт. Не та дистанция, чтобы выкладываться с первых секунд. В длительном забеге с препятствиями куда важнее грамотно распределить силы и сохранить темп к финалу, чем вырваться вперёд в самом начале.

Но Широков, похоже, думал иначе.

Он намеренно, почти театрально, рванул вперёд, заняв лидирующую позицию буквально с первой секунды. Демонстративно держался впереди, будто показывая всем, кто здесь «главный бегун».

Оставшиеся двое держались примерно на равном уровне. Немного отставали от Широкова — и, судя по дыханию и комплекции, мне соперниками не были. Сейчас они явно выкладывались на полную, просто чтобы не пропустить меня вперёд и не оказаться последними. Для них это, похоже, стало делом принципа.

Что ж, к концу дистанции они выдохнутся первыми.

Первый километр прошёл. Я всё ещё бежал в отдалении от остальных: Широков — метрах в десяти впереди, между нами — та самая пара выдыхающихся «соревнователей». Но уже ко второму километру Широков начал сдавать. А к началу третьего мы почти поравнялись.

Остальные же двое сдулись даже раньше — теперь они плелись далеко позади.

— Что, Быстров, как тебе забег? — бросил мне Рома между препятствиями. — Не устал ещё? Что-то ты бледный уже…

— Кто бы говорил, — коротко ответил я, не сбавляя темпа.

Широков явно начал сдавать. Нет, конечно, он пытался держать вид, но уже задыхался.

— Не, это я просто… отдыхаю, — парировал он, — да и надо же проверить, как ты тут.

— Проверил. Ну и беги дальше, — бросил я, не обращая внимания.

— Бегу-бегу, — хохотнул он.

И внезапно… замедлился. Хлопнул меня по плечу. Вроде бы случайно. Но слишком уж резко. Я успел среагировать в последний момент, и всё же он задел меня по руке.

— Пока-пока, лузер! Готовь свою задницу! — с хохотом выкрикнул он и резко ускорился, оставляя меня позади.

Хотя… нет. Это не он ускорился.

Это я замедлился.

Что за…

Я посмотрел на руку — и заметил странную деталь. Почти незаметную, сливающуюся с кожей.

Пластырь. Телесного цвета. Тонкий, как кожа. Практически неощутимый.

— Это ещё что за хрень? — мысленно выругался я.

— Хозяин, я чувствую яд, — тут же отозвался Орион. — Что-то только что впиталось в кровь, и оно уже влияет на организм. Сильно.

Тем временем меня уже обошли двое оставшихся студентов. Но мне сейчас было не до них.

Успею ещё обогнать. Главное — разобраться с ядом. Проигрывать я не собирался.

— Орион, мне кажется, ты можешь мне помочь, — сказал я мысленно.

— Я бы с радостью, хозяин… но не понимаю — чем? — растерянно ответил перевёртыш.

— Впрысни в меня свой яд!

Дорогие читатели, спасибо за проявленную активность) Как и обещал, за первые 500 лайков выкладываю дополнительную главу ;)

— А-а, кажется, я понял, что нужно делать. Сейчас! — ответил Орион, запрыгивая мне на плечо.

В малых концентрациях яд Ориона обладал интересным эффектом. Он не причинял вреда, а даже был полезен — стимулировал регенерацию, повышал тонус. Но главное — он нейтрализовывал прочие токсины, если они были слабее по составу.

Клин клином, как говорится.

— Приступаю, — сообщил питомец и мягко впился зубами мне в шею, аккуратно вводя дозу.

Я поморщился — приятного в этом было мало. Но почти сразу почувствовал, как по телу разливается холодная волна. Яд Ориона начал действовать — нейтрализуя чужеродное вещество в крови и заодно снимая часть усталости.

Я подождал ещё пару минут, пока эффект от «подарка» Широкова не сошёл на нет. А затем рванул вперёд.

Дистанция уже была приличной, мои оппоненты успели вырваться вперёд. Но недаром я не спешил в начале.

Силы были сохранены. А значит — игра началась.

К восьмому километру я без проблем обогнал задыхающихся «марафонцев». Те уже шли пешком, спотыкаясь на каждом препятствии. Их забег явно закончился задолго до финиша.

А вот Широкова я начал догонять уже перед самым финишем. Заметив меня, он изо всех сил ускорился — но это не помогло.

Последние сто метров он едва переставлял ноги, ковыляя, как раненый лось. Я же чувствовал себя относительно бодро. И потому… за последние десять метров просто обошёл его, как стоячего.

— Вот и всё, — сказал я, глядя на тяжело дышащего Широкова. — Как ты там говорил? Готовь задницу?

— Да пошёл ты… — пробормотал он, — Быстров, ты как это вообще сделал?.. Ты ж…

— Тебя это сейчас не должно волновать, — усмехнулся я. — Надо же, даже не скрываешь, что жульничал.

Тем временем к нам уже приближался явно злющий Пётр Матвеевич. Он, похоже, что-то заметил во время забега — и теперь нас ожидал разбор полётов.

— Широков. Быстров. Ко мне, — жёстко приказал он.

Мы подошли. Преподаватель внимательно осмотрел нас обоих.

— Так… а это ещё что? — заметил он пластырь у меня на руке.

Я не стал оправдываться. Спокойно протянул руку.

— Если выясню, что на этом пластыре катализатор — можешь больше на моих занятиях не появляться, — холодно произнёс он.

— Да пожалуйста, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Можете забрать на обследование. Всё честно.

И, взглянув на Широкова, демонстративно добавил:

— Вот, держите.

— Ладно… — протянул Пётр Матвеевич задумчиво, аккуратно отдирая пластырь и помещая его в герметичный пакетик. Судя по всему, подобные случаи здесь были не редкостью — инструменты у него имелись при себе.

Тем временем последние двое всё же доковыляли до финиша.