Чтение онлайн

Серджен снова изменился в лице.

— Ты бредишь! — отшатнулась я.

Да почему все тычут мне в лицо своими ложными выводами? После встречи с Ником за мной будто тянулся тёмный шлейф порочности. Всем видится постель, которую мы делим.

Давление на разум стало сильнее, до острой резкой боли и вспышки перед глазами. И резко рассеялось. Я сморгнула пелену перед глазами и снова уставилась на Сергея. Что это было? Ментальное воздействие?

Я не могла поверить…

— На что вы согласились? — шепотом спросила я.

— Тебе какое дело? — он злобно фыркнул и окинул меня презрительным взглядом: — Жалкое отродье. Катись ко всем тёмным! Иди, ублажай своего Рейнсейра, быстрее свалишь отсюда.

— Что Николасу нужно от вас? — настаивала я, пока моя смелость ещё поддерживала любопытство.

Из всех брошенных в мой адрес фраз я поняла одно: Ник что-то потребовал в отношении меня, что и привело к этому глупому разговору. Поэтому дядя-маг так злится? Какой-то девчонке без дара досталось покровительство такого, как младший Рейнсейр? Тёмный наследник, сильнейший маг, со своей империей услуг магическому миру. А ему, Сергею Пармину, пришлось покупать себе положение?

Я терялась в огромном ворохе мыслей.

— Зачем вам всё это?!

Мне стало страшно. На меня смотрели таким взглядом, будто прямо подо мной должен был открыться портал к Демонам. Или сразу к Тёмным. Ненависть, пренебрежение — такие яркие, что можно ощутить их привкус.

Кажется, Серджен сорвался. Явно спровоцированная тёмная энергия подпитала его, воздуха в кабинете перестало хватать.

— А что здесь делаешь ты? Собиралась увольняться? Так катись отсюда! Нос свой суешь…Не лезь куда не следует, девочка! Эти игрушки не для тебя. Магия всему сила… Да чтоб ты понимала, оборванка!

Обидно.

Его крючило и распирало. А я видела живучую энергию темной магии. Холодную и вязкую, как мазут или дёготь. Но когда она касалась кожи, становилось жарко, как в бане.

— Хранители! Он вам что — силу одолжил?

— Это не одолжение, девочка. Она теперь моя! Я купил её у твоего великосветского дружка!

Кажется, ярость отступала, а на её место пришло самодовольство. Он так бахвалился, проговаривая слова и растягивая их.

— Он исполнил моё желание!

Желание… Желание насытиться тьмой?

Тёмная сила теперь управляла естеством мага. Передо мной был уже не Сергей. И вряд ли я увижу того мужчину ещё хоть раз. Он умер в квартире Ника, почти что на моих глазах. И если бы я узнала правду, я бы ещё смогла его спасти. И Ник это знал! Замещение сил. Вот, что случилось. Серджен был не пьян, это был магически спровоцированный анабиоз.

— Зачем вам это? Вы ведь маг среднего уровня с прекрасным потенциалом!

— Сила теряется и уходит.

Как красота и физическая подвижность, магия тоже уходит с возрастом. Способность ей управлять тоже. И у всех это индивидуально. С годами маги всё больше окружают себя артефактами, особенно накопителями. Самые уважаемые и постоянные покупатели — это маги за пятьдесят.

Серджен продолжил:

— Я не могу начинать копить артефакты, будто юный филателист. Магия утекает из моих рук, я едва дотягиваю до среднего уровня! Лет через пять я и экзамен пересдать не смогу! Что прикажешь? Смириться, получить фиолетовый конверт с приговором?

С получением фиолетового конверта ты перестаёшь числиться в реестрах магической базы. Тебя вычеркивают, ты больше не маг, не часть мира, а его придаток. Почти как я. Только мне не дадут конверт, ведь чтобы числиться в базе действующих магов, нужно иметь магию. А я с рождения в списке списанных со счетов.

— Целители ведь могут помочь, сейчас в магических центрах столько новых разработок!

В этом сомневаться не приходилось. Огромная доля разработок в косметологии приходилась на магический мир. Обычные люди, зная всю эффективность, пользуются нашими технологиями под обычными марками косметики. Процедуры, которые кажутся совершенно простыми и понятными, оказываются делом рук талантливых целителей, алхимиков и артефакторов. Наш мир щедр на возможности для обычных людей, а те в свою очередь готовы на всё.

Наши миры слишком тесно переплетены.

Магия как та же рука или нога. И я ни за что не поверю, что нет таких разработок, которые не смогли бы решить вопрос потери способностей. Это же… физиологический процесс, который возможно остановить! Пусть и за большие деньги…

Те же ритуалы никто не отменял!

Уверена, даже если сейчас нет доступного средства, все обеспокоены решением этого вопроса. Особенно теперь, когда маги процветают, как никогда до этого!

— Нет лекарства от врождённого изъяна. Зато тёмная магия неподвластна нашей физиологии и не поддается изменениям. И только она может помочь!

— Выбрать тьму в качестве магической подпорки? Да ты с ума сошел!

— Что бы ты понимала, глупая!

— Я понимаю побольше вашего…

Я видела силу Ника. Я училась с ним, жила с ним бок о бок. Поэтому я не одобряла этого! Если бы передо мной встал такой выбор, я бы выбрала артефакты и клуб таких же магических брошенок, как и я. Реабилитации, клуб поддержки и всё такое. Но у меня такого выбора нет. У меня вообще нет магии. Может поэтому я решилась бы бороться до конца, но не принимать чужую магию, которая даже не из нашего мира? Потому что знаю, что жизнь на этом не заканчивается. Или это я просто рассуждаю так, потому что как раз не имею ни шиша?

Браво, Дара, мы пришли к тому, от чего уходили. Не одобряем Рейнсейра и его темные силы.

— Зря вы связались с Ником…

— Не смей! — в его глазах появился опасный блеск.

Буря, что грозила громыхнуть — разразилась прямо передо мной. И уйти от неё не удастся! Молнии не сверкали, только жуткий треск и раскаты магии имитировали настоящую грозу.

Меня как пушинку сдуло на два шага назад ревущей темной волной. Толчок. Спиной впечатываюсь в стену. Меня точно в живот ударили! Такой удар, что вышиб из меня воздух, такой, от которого едва не согнулась. Я кое-как вдохнула воздух, ставший вдруг тяжёлым.

— Не смей произносить его имя, — он не говорил, он рычал, подобно зверю, — таким тоном!

Мое нутро сжалось и задрожало от диких всплесков, омывающих его чуждой ужасающей магией. Мои пальцы на ногах поджались следом, пальцы рук прошлись по стене, в надежде уцепиться хоть за что-то. Я зажмурилась. Стальная хватка яростного мужчины. Сильные пальцы вцепились в мое горло.

— Что в тебе такого особенного, Виларская? — он говорил обманчиво ласково, ещё больше вгоняя меня в дрожь.

Воздуха перестало хватать. Из моего рта вырывались сиплые звуки. Попытка кричать превращалась в хрип. Я царапалась и пыталась разжать руки мучителя!