Чтение онлайн

Пензер-Янковский снова усмехнулся – на сей раз с пониманием.

– Отомстить хотите? Пожестче, покруче?

– Нет. Я о его избирателях думаю. Ведь слушали люди его песню бей-жидов-спасай-Россию, слушали и выбрали! Пусть узнают, каков он есть! Пусть поразмыслят – не о нем, а о самих себе. И пусть им будет стыдно.

Бабаев смолк. Адвокат, глядевший на него с изумлением, опрокинул в рот коньяк, выдохнул и даже не закусил лимоном. Потом спросил:

– Чего же вы от меня хотите?

– Смешай его с дерьмом, Кузьма Петрович. С прахом смешай, с верблюжьим навозом! Все вытащи: как служил, как в депутаты избирался, какие речи говорил… Все! Будь как Аллах, который судит недостойного! Времени мало, но информацию я дам. Есть у меня такая возможность.

– Эта задача мне понятна. Будет компромат, будет ваш кретин в дерьме, – сказал Пензер-Янковский. – Но я, голубчик, адвокат. Я ведь еще должен вас отмазать! А вы нарушили Дуэльный Кодекс! Спровоцировали поединок и, как ни крути, дрались не по правилам! На саблях или казачьих шашках!

Тут Али Саргонович подмигнул собеседнику, хлопнул себя по коленям и расхохотался.

– Э, дорогой! Кто сказал, что на саблях? Кто сказал, что на шашках? Не сабли то были и не шашки, и ты это докажешь! За это я тебе плачу!

Адвокал призадумался на секунду, затем потер руку об руку, наполнил рюмки и спросил:

– Сколько?

В клуб сексуальных неформалов Бабаев явился с целой компанией. Были с ним Гутытку, Вересова и КВН-Находкин, узнавший о предстоящем визите и напросившийся из любопытства. Дамы тоже имелись: красавица Дина Киканделова, за которой КВН тут же принялся ухлестывать, и дрянная девчонка Шарлотта. Свой роман она прислала почтой, но уже месяца три избегала Бабаева, не звонила и не пыталась затащить его в постель. Али Саргонович решил, что ей стыдно; и то сказать, расстались они в «Койоте» не лучшими друзьями. Возможно, из-за неудачи с подкупом были у Шарлотты неприятности?… Ему хотелось знать об этом. Все-таки не чужой человек, а главное – полезный информатор!

Была, однако, еще одна причина, чтобы явиться в свет в женском обществе. Нина собиралась в отпуск, и Бабаев мечтал, что проведут они его вместе, походят по музеям и театрам, а там, глядишь, уедут на несколько дней в весеннюю Прагу или Венецию. Так ли, иначе, но Нину с ним увидят, и потому желательно представить, что она одна из многих. Не афсунгар, отрада сердца, а просто мелкая рыбешка в загребущем депутатском неводе… Вот он, депутат Бабаев, видный мужчина, восточный принц, о котором книги пишут! Сегодня – с одной, завтра с другой, послезавтра – с третьей! Какая-никакая, а маскировка. Так сказать, акция прикрытия.

Клуб «Под голубой луной» оказался неожиданно уютен и просторен. Народу набилось сотни две, но тесноты не было и в помине – кто за столиком сидел, кто кучковался у стойки, кто выбирал уголок потемнее. Всюду парочки, мужик с мужиком, девица с девицей, но ведут себя прилично, не целуются взасос и в штанах не шарят. Интеллигентная публика! Судя по виду, поэты, художники, театральные режиссеры и балеринки. Зал оформлен в современном стиле: встроенные в потолок светильники, оштукатуренные стены голубоватого оттенка, с одной стороны – бар, сверкающий хромированной сталью, с другой – невысокий подиум, залитый светом прожекторов. На этой сцене – четверо парней, должно быть, музыканты. Стены почти без украшений и декора, лишь с портретами выдающихся персон – Петр Ильич, Оскар Уайльд и остальные великие люди. Скатерти на столах снежной белизны, но меню скромное, на одном листочке; сразу видно, что ходят сюда не есть и пить, а общаться.

Бабаева с компанией встретил лично Игорь Петрович и провел к большому столу у сцены, к местам почетных гостей. Тут уже расположились Владимир Маркович, Мутантик с арбатской ведьмочкой Алисой и три других нацлиберальных прихлебателя. Папа Жо был в голубом пиджаке, прихлебатели – тоже в голубом и светло-синем, а ведьмочка Алиса – почти без всего. Она нежно улыбнулась Бабаеву, а Владимир Маркович, по местной традиции, с ним расцеловался. Публика одобрительно загудела. Бабаев покраснел и опустился на стул рядом с симпатичной молодой брюнеткой. Судя по ее животу, она была на шестом месяце.

– Марина, жена Игоря, – сообщила брюнетка, нежно взяв Бабаева за руку. – Вы представить не можете, Али Саргонович, как я вам благодарна! Спасли моего идиота! Тоже мне дуэлянт-убивец!

– Он настоящий эльф, – сказал Бабаев. – А ты, ханум, я слышал… гмм…

– …троллиха, – улыбнулась Марина. – Эльфы в облаках витают, а мы, тролли, твердо стоим на земле. Я потому троллиха, что надо эльфа моего уравновесить. Он ведь такой! Последнюю рубашку отдаст, любого пса бездомного пригреет!

Есть еще в Думе приличные люди, мелькнуло в голове Бабаева. Не только эльф, еще Рыжов, думский страдалец, еще Ахматский и… На этом счет прервался. Он поглядел на КВНа, который любезничал с Киканделовой, и решил, что дегустаторы тоже ничего. Хоть пьяницы и бабники, но люди не вредные.

С другой стороны от него сидела Шарлотта и порывалась что-то спросить, но Бабаев еще не закончил разговор с троллихой. Был у него вопрос – может быть, наивный или даже глупый, однако висел на языке и требовал ответа.

Он откашлялся.

– А скажи мне, милая, вот если бы я тоже стал игрецом… или как там у вас называется…

– Ролевик, – подсказала Марина.

– Да, верно. Так куда бы меня определили? В эльфийское сословие или к вам, джиннам и троллям?

Марина наморщила лоб.

– Вы, Али Саргонович, могущественное существо, вы из тех созданий, что могли бы носить Кольцо Всевластья, не покоряясь его злобным чарам. Но суть ваша не бела и не черна. Поэтому, думаю, стали бы вы серым магом. Великим волшебником Гэндальфом.

– А он из хороших парней?

– Смотря для кого, – сказала Марина, обхватив ладошками живот.

Али Саргонович остался доволен ответом. За столом уже разливали вино, приобщались к закускам, хвалили заливную рыбу и салат. Музыканты заиграли что-то нежное, закружились под тихую мелодию пары, и если б не странная их комплектность, Бабаев решил бы, что сидит в обычном ресторанчике. Во всяком случае их стол был самым обычным. Марина нежно поглаживала живот, будто лаская еще нерожденное дитя, Гутытку и Лена шептались, Мутантик с прихлебателями глазели на девочек-лесбияночек и пускали слюнки, а Находкин активно ухаживал за Алисой, не забывая, однако, и про Дину Киканделову. Что до Папы Жо, тот общался с Игорем Петровичем, объясняя, как получилось, что у него, лидера нацлибералов, нет ни квартиры, ни дачи, ни машины и никаких других богатств. Это был щекотливый вопрос. Уже многие годы Владимир Маркович не мог точно счесть свое имущество, из-за чего проистекали неприятности с налоговым ведомством и Центризберкомом.

Шарлотта придвинулась ближе к Али Саргоновичу и зашептала в ухо:

– Бабаев, а, Бабаев! Ты мою книгу получил?

– Получил, бикеч.

– Прочитал?

– Ознакомился, – неопределенно ответил Бабаев.

– И как? Понравилось?

– Хмм… – Али Саргонович напряг память. – Про клиторальновагинальный оргазм у тебя неплохо получилось. Свежая мысль!

Шарлотта вздохнула и с горя хлопнула стакан портвейна.

– Значит, не понравилось… Не оценил ты мои чувства, Бабаев… А я так старалась!

– Понимаешь, бикеч, – с проникновенным выражением начал Али Саргонович, – ты ведь у нас талантлива без меры, ты не только литератор, ты еще алкоголичка и наркоманка. И в первых своих книгах ты эти проблемы осветила. А здесь нет! Почему? Потому, что слишком на сексе зациклилась. Секс и только секс! Пьют по случаю и не ширяются, колорит романа бедный, без наркотических видений. Ну, принц, принц… Так разве не может он кольнуться или гашиша покурить? Вполне в рамках восточной традиции… У принца должны быть широкие интересы.