Чтение онлайн

– Ну, – сказала она, – добро пожаловать!

Алиана отшатнулась, нашаривая дверь за спиной, но чьи-то руки грубо вытолкнули ее на середину комнаты.

Рейцо!

– Теперь не уйдешь, – прорычала мачеха. – Только через мой труп!

Едва глаза привыкли к свету, Алиана стала искать выход, продвинулась было к окну, но…

Под окном сидела Рейна в бальном наряде – юбка обвисла, и девочка выглядела точь-в-точь как подгнившая тыквочка. Она покосилась на мать, закусила губу и грустно покачала головой.

Да и не будь на дороге Рейны, в закрытое ставнями окно не выскочишь. Толстые доски наспех забили гвоздями.

Шее стало тепло, ожерелье тихонько загудело. Не вызвать ли Кабо? Алиана опустила глаза и заметила, что шнурок выскользнул из-за ворота.

– Это что? – рявкнула мачеха, подтянув к глазам золотую подвеску со слабо светящейся стрелкой. – Я тебе ничего такого не давала.

– Один гость подарил за то, что вы его так быстро вписали, – дерзко соврала Алиана.

– Оно мигает! – Рейцо чуть не ткнулся в подвеску носом, так что Алиану затошнило от густого запаха немытого тела. – Спорим, оно волшебное!

Мачеха раздула ноздри, и не успела Алиана слова сказать…

Щелк!

– Не надо! – вскрикнула Алиана.

Подвеска раскачивалась на пальце у мачехи.

– Волшебное, а? Может, в лавке возьмут на перепродажу. Наверняка кто-нибудь из путешественников заинтересуется.

Алиана с отчаянием смотрела, как гаснет светящаяся стрелка.

Кабо…

Мачеха спрятала ожерелье и с довольной улыбкой похлопала себя по карману.

– Спасибо за подарочек, Алиана.

– Я вам его не дарила! – огрызнулась Алиана.

– Ты нам жизнью обязана, – буркнул Рейцо. – Без нас осталась бы на улице без гроша, совсем одна. Ты вся наша.

Мачеха оскалила острые зубы:

– И, кстати говоря, я заметила на балу странную фигуру. Очень похожую на тебя, хотя тебе там быть не полагалось. А потом та фигура исчезла, зато некто улетел, подумать только, на ночном драконе! Я тогда решила, что это волшебник или ведьма из гильдии волшебства, и королевский советник Мива разослал запросы для выяснения личности неизвестного. – Она обшарила Алиану взглядом. – Единственная примета – изумрудный плащ.

Сердце у Алианы подкатило к горлу, тяжесть изумрудной ткани камнем потянула ее на дно. Торопясь вернуться, она забыла снять плащ.

Рейцо внезапным движением сдернул с нее плащ так, что ворот обжег шею, и накинул себе на плечи. Полы плаща доходили ему до тощих икр – явно не по росту.

– Спасибо. С ним я получу награду. На несколько золотых можно накупить уйму гинкго.

– Его будет носить Рейна, – перебила мачеха, отбирая у сына плащ.

– Нет, я! – Рейцо дернул добычу к себе, но мачеха ударила его по руке.

– Он мой! – закричала Алиана.

Мачеха оттолкнула ее. Алиана чуть не упала, слезы обожгли ей глаза.

– Я этого не потерплю, – процедила женщина, жирными руками ощупывая драгоценный плащ сверху донизу. – Я не позволю падчерице заполучить семейную славу. Ты… ты! Думаешь, я не замечала, как носится с тобой твой отец, забывая обо мне! Обо мне, законной жене. Такая, как ты, должна понимать свое положение. Такая, как ты, должна уважать все, все, что я для тебя сделала.

Алианиному отцу мачеха была дорога, не то он никогда бы на ней не женился. Но мачеха, всегда ставившая себя на первое место, не могла вынести, что кто-то ему еще дороже. Ревность и отчаянная потребность во внимании выстудили ее сердце, где могли бы жить радость и нежная забота.

– Неправда!

– О, Алиана, ты ведь сама понимаешь. Твое место здесь, и только здесь. Ты не поднимешься выше служанки – ты, простая девчонка-сирота. – Мачеха печально покачала головой. – Даже госпожа Сакамаки – сколько бы ты ни звала ее бабушкой, мечтая присвоить, – никогда не считала тебя родной. Просто она тебя жалела. Потому и оставила тебе шкатулку с нитками, чтобы ты могла и дальше работать здесь и выплатить мне долг.

Эти слова обжигали сердце. Алиана столько раз перечитывала бабушкино письмо, она знала, какого будущего желала для нее бабушка Мари: чтобы Алиана заботилась о ее невестке и внуках, о семье, которая никогда не примет Алиану как родную. Ей здесь не место, но надо смотреть правде в глаза – ей нигде нет места.

Со всех сторон на нее смотрели глаза неродных людей – холодные, беспощадные. Напоминали, что ей больше не на кого опереться. Напоминали, где ее настоящее место. Напоминали, сколько она им задолжала.

– Вы не смеете отбирать у меня плащ, если это я спасла королевство!

Правда вырвалась у Алианы нечаянно. Она уже решилась заботиться о гостинице до следующего Бала селян, как бы трудно это ни было, лишь бы исполнить волю бабушки Мари.

– Да кто тебе поверит! – фыркнул Рейцо. – Кто тебе поверит?

От визгливого хохота мачехи по спине у нее прошла дрожь.

– Зная тебя, можно поверить, что это ты, околачиваясь рядом с пропастью, собирая свои травки, запустила сюда ночного дракона.

– Я правду говорю! Спросите гильдию волшебства.

– Гильдию… – равнодушно протянул Рейцо. – Этих корыстолюбивых ведьмочек и волшебничков? Сказки у тебя такие же глупые, как у бабки.

Словно кто-то разломал и растоптал в пыль тот уголок Алианиного сердца, что согревали бабушкины сказки и память о приключениях.

– Вовсе ее сказки не глупые! – возмутилась Алиана.

В кармашке зашуршало письмо. Даже в огне и дыму драгоценные слова бабушки Мари, ее бесценная просьба лежали у сердца – каким бы неблагодарным ни показало себя семейство Енокида.

– Бабушка Мари так вас любила, а вы черните ее память!

К ней протянулась холодная рука с острыми ногтями. Мачеха подцепила Алиану под подбородок, заставила поднять голову.

– Ну-ка, повтори!

– Не хочу я здесь торчать! – Слова срывались с губ, резкие, но честные. – Не хочу торчать с вами в этой глуши. Любое место в королевстве куда лучше этого.

– Ты… – прошипела мачеха. – Неблагодарная девка! После всего, что я для тебя сделала! Я тебе покажу, кто ты такая! Как тебе понравится: запрещаю видеться с людьми. Ни с кем – будь то постояльцы, королевский советник, да хоть сама королева. Не смей выходить с этого чердака. Увидишь, как скоро все о тебе забудут. Ты лишняя, никому не нужна и, главное, никому не дорога. Будешь шить для меня – этого едва хватит, чтобы отработать содержание. Со временем научишься благодарить меня – единственную, кто тебя кормит и одевает. Это будет необходимый урок!