Чтение онлайн

— Господь, прости нас! Как ты можешь произносить подобные слова в таком месте? Разве ты цитируешь «Гамлета»? Или мы сейчас на сцене в театре? Перестань ругаться, иди и соверши омовение. Если больше никого нет, мы сами будем молиться.

Алиф скривил лицо:

— А как можно думать о намазе в такую минуту?!

— А разве можно НЕ думать? Иди и вымой ноги.

Алиф не верил своим ушам, но ему ничего другого не оставалось, как повиноваться. Из комнаты с раскладушкой доносились возбужденные женские голоса. В тот же момент дверь распахнулась, и легкий ветерок достиг юноши. Перед ним стояла американка и испуганно озиралась по сторонам.

— Что тут происходит? — спросила она на английском. — Мы слышали какие-то крики.

— Нас окружили, — простонал Алиф, закатывая штанины и готовясь к омовению.

— Кто окружил и зачем? А что ты делаешь?

— Мне надо вымыть ноги перед тем, как совершать намаз.

— Боже мой… Ну, ты держись. — Она исчезла в комнате, но очень скоро появилась снова вместе с Диной, которая едва успела надеть свой никаб.

— Что ты натворил на этот раз? — ледяным тоном поинтересовалась Дина.

— Ничего. Но эта сучка выдала меня тем самым агентам службы безопасности.

И хотя Алиф не видел лица подруги, он будто почувствовал, что на нем отразилось некоторое удовлетворение.

— А я говорила, что от нее исходят все беды. Да любая богатая девушка, которая прячется за спину папочки, в нашем районе Бакара принесла бы с собой несчастье.

— Я понимал, что она чувствовала себя неуютно рядом со мной, ей приходилось терпеть неудобства, она будто сама становилась бедной! — сердился Алиф. — И не надо мне это объяснять. Но она же хотела стать моей женой… Она любила меня…

— Как скажешь.

Алиф снова выругался и побежал дальше, торопясь совершить омовение. Вода, которая текла из крана в стене, оказалась довольно прохладной, и он вскрикнул от неожиданности, когда струя ударила по его воспаленной потной коже. Где-то вдалеке, в коридоре, раздались чьи-то невнятные голоса, потом они эхом отдались от стен, создавая какую-то неведомую гармонию. Здесь смешались негодующие вопли шейха Биляля, мелодичный возмущенный тон Викрама и гнусавый протестующий глас новообращенной. Дина хранила молчание, но Алиф легко представил себе, о чем она в данный момент думает. Его охватило чувство вины. Конечно, он не имел никакого права вмешивать ее в свои темные делишки. Зачем он выдернул ее из привычного, пусть и скучного мира района Бакара, где она была как раз на своем месте? Да и там она наверняка уже пострадала из-за его дурной славы. Скорее всего уже не один ухажер с маленькой аккуратной бородкой и приличной зарплатой отвернулся от нее. И все это произошло тогда, когда Алиф послал ее в дом Интисар с этой проклятой простыней в коробке, а потом встретил в финиковой роще тем незабываемым жарким днем. Как мало требуется для того, чтобы навсегда испортить судьбу женщины!

В этот момент шейх Биляль позвал его по имени. К этому времени Алиф уже закончил совершать омовение и быстро направился по длинному коридору в молитвенный зал. Шейх стоял в узорчатой нише лицом в сторону Мекки на две ступеньки ниже пола, демонстрируя таким образом смирение совершающего намаз. Дина и женщина-неофит находились рядом и держались плечом к плечу в дальней части помещения, возле огромных дверей. Алиф поспешно отвернулся. Он знал, что Дина не сможет поднять никаб для молитвы, если он будет смотреть на нее. Алиф занял место возле шейха и краем глаза принялся выискивать Викрама, который куда-то запропастился незадолго до этого, а потом склонил голову и сам.

В это время кто-то начал громко колотить в двери снаружи. Шейх Биляль проигнорировал страшные звуки и только прокашлялся, после чего нараспев произнес приглашение совершить намаз. Со стороны его голос прозвучал довольно молодо и уверенно. Алифа потрясла музыка этих знакомых слов. Однако стук в двери не прекращался. Алиф сильней стиснул зубы и заставил себя больше не оглядываться. Только сейчас до него дошло, что те, кто ворвется в мечеть, первыми встретят девушек. Было просто смехотворно стоять вот тут и ничего не предпринимать. Алифу показалось, что сейчас они все больше напоминают жертвенных баранов, которые наполняют улицы накануне Праздника жертвоприношений, которые тупо вертят головами и наивно строят планы на следующую неделю.

Впереди него шейх Биляль начал бить поклоны, и Алиф принялся повторять за ним все движения. Шум на улице усилился, а потом вдруг внезапно затих и сменился жутким завыванием. У Алифа волосы встали дыбом. Он встал на колени и коснулся лбом старого ковра. Во рту у него стало горько от поднявшейся желчи. А вой не стихал, и только теперь стало понятно, что к нему присоединилась ревущая полицейская сирена. Стук возобновился. Шейх Биляль стал читать Коран громче, но молитву не прервал. Алиф стоял на коленях. Внезапно что-то слева от него шевельнулось, он невольно повернул голову и увидел так же стоявшего на коленях рядом с ним Викрама. От неожиданности Алиф чуть не задохнулся.

— Тише, — шикнул на него тот. — Не веди себя, как маленькая девочка.

— Ты что там снаружи делал? Убивал кого-то?

— Нет, — поморщился Викрам. — Я подумал, что старику вряд ли доставит удовольствие созерцать чьи-то выпущенные кишки на ступенях его мечети. Правда, испугать их мне все же удалось. Парочка до сих пор в себя никак прийти не может.

— Сколько их там всего?

— Они оцепили всю улицу. Есть над чем призадуматься. А что касается других помощников, сказать трудно, они ведут себя как единое целое. Впрочем, я сомневаюсь, что их видит кто-либо из людей. Ну, кроме того самого, который их, собственно, и призвал на помощь. Агенты, похоже, даже не подозревают об их присутствии рядом с собой.

Из дальней части помещения появилась Дина и уселась на ковер рядом с Алифом.

— Как ты полагаешь, если я сейчас выйду на улицу и заявлю, что меня держит в заложницах террорист, меня отпустят домой?

Алиф попытался встретиться с ней взглядом, но она избегала этого.

— Вряд ли, ты ведь ввела их в заблуждение, пытаясь защитить своего похитителя. — Викрам вопросительно склонил голову набок. — Кстати, как там твоя рука, сестренка? Я чую кровь.

— Все в порядке, мне уже лучше.

К ним подошла американка, которая все это время заламывала себе руки от отчаяния. Часть лица, которую не скрывал ее шарф, была бледной и опухшей.

— Вот уж не предполагала, что тут все так плохо, — призналась она, переходя на английский. — Разве я могла знать, что вы так влипли? Мне вообще не стоило сюда приходить. Ну что я тут потеряла? У меня вообще сегодня занятия… — Она едва сдерживалась, чтобы не впасть в истерику. Алиф в отчаянии пробормотал что-то невнятное.

— Сядь сюда. — Решительный голос шейха не допускал возражений. В одной руке он нес раскладной стул, в другой — томик тафсира. — Хватит хныканья. Сейчас я буду читать вам то, что приготовил для своих учеников. Между прочим, они не пришли ко мне сегодня только из-за ваших выходок, не забывайте.

— Что? Зачем это? — Алиф нервно поглядывал то на шейха, то на большие двери мечети. Оттуда послышался металлический звон, что означало одно: агенты службы безопасности перестали надеяться на свою физическую силу и перешли к использованию специального оборудования, помогающего вскрывать двери. — Это же просто какое-то безумие. Они сейчас вломятся сюда, а вы хотите, чтобы мы все встали на колени, как прыщавые ученики из медресе? Тогда мы точно пропали!