Чтение онлайн

– Вам повезло.

– Да, если бы не генерал, то меня в тюрьму упекли бы на пару суток.

– Однако опасные приключения с вами случались.

Земенский просто посмеялся ещё раз.

– Как-то на предыдущем месте работе, когда был в шахте, нашёл чёрный камень с тонкими золотыми жилками. Это был просто шедевр! – с энтузиазмом. – Представь, держу чернь чёрную, и надо же, как ручейки разливались золотистые нити по камню.

– А где этот камень сейчас?

– У меня дома на родине.

– Вы их коллекционируете?

– Да, я фанат камней. Где бы я ни был, по странам, в шахте на работе, я всегда привожу и сохраняю искусство природы у себя. Камни – мой бальзам души. Я просто тащусь по ним, особенно когда и под лупой разглядываю их, также стараюсь изучить под микроскопом. Это ведь природа сделала, не человек. Бывает, такой каламбур природа сотворит, а бывает, красоту неописуемую. – Да, Земенский был влюблён лишь в свои камни. – Вот как раз когда спустимся в шахту на руднике, может, что-нибудь да увижу.

– А у нас нельзя выносить ничего, ни камни, ни руду. У вас охрана всё отберёт.

– Ну за это не переживай, что-нибудь придумаю. Я слышал, у вас радиация на рудниках?

– Да.

– Опасно, но мы опасности не боимся. Там, где опасность, там и мы.

Чудак! Точно чудак! Я улыбнулась, а внутри шум смеха просто зашкаливал.

– Слышал, у вас, бывало, люди пропадали бесследно?

– Да, у нас опасно захаживать в глубины шахты, бывает, что можно встретить незаконных старателей, кого-то убивают, скидывают с рудоспусков или с восстающих горизонтов, а трупы потом и не найти.

– Жесть! Получается, в шахтах люди пропадают и никто не знает, живы они или нет, может, кому-то необходима помощь?!

– Да, может быть и такое, но, если человек упадёт с рудоспуска, может насмерть упасть, а может сломать конечности. Если это происходит в забое во время смены, то в любом случае его могут найти и оказать помощь при необходимости мастер смены или начальник шахты, которые тоже обычно дежурят и проводят, так скажем, смотрины шахты. Постоянно спускаются в шахту и сотрудники отдела безопасности и охраны труда, которые блюдут работу и все необходимые меры безопасности, если кто-то нарушает правила, то наказывают, применяют дисциплинарные взыскания или лишают премиальных. С этим здесь всё строго. Но бывают случаи, когда за всеми не успеваешь приглядывать и некоторые работники нарушают технику безопасности, с такими случаются несчастные случаи, бывают разные: с тяжкими телесными повреждениями, а бывают и смертельные случаи. Никто не застрахован от опасности работы под землёй.

– Да, на предыдущей работе у нас так же. Везде одинаково.

– У нас многие из молодёжи продолжают работу своей семьи, получается династия подземных горнорабочих и прочих профессий. Многие гордятся своими предками, которых награждали и награждают по сей день медалями заслуженных шахтёров и другими. Поэтому шахтёрский труд является одним из тяжёлых.

– Да, не поспорю, тяжёлый труд. А ты веришь в потустороннее?

– Нет, – ответила, не задумываясь, потому что ни с чем таким не встречалась в жизни. А Земенский у меня вызвал ещё более острые подозрения, что он какой-нибудь колдун из поколения ведьмаков. Одевается в чёрные плащи, сегодня вот в тёмно-зелёном костюме. Нет, я не придираюсь, он выглядит презентабельно. Но вот в его одежде есть что-то такое тёмное, таинственное, что меня очень привлекает, и есть страх, который меня отталкивает от него. Я уже не говорю про свой чёрный плащ, когда мы вместе с ним ходили в церковь. Когда покупала плащ, он совсем не был похож на готический, с виду – стильный и модный. Потом прошло несколько лет, он вышел из моды или я изменилась, когда теперь надеваю, становлюсь похожа на готессу. Ну, какая из меня готесса?! И конечно, многие в офисе так и подумали. Вот, что ни наденешь, за тобой следят и плетут сплетни с интригами. Я уже многому не удивляюсь, меня теперь это, наоборот, забавляет. Получается, я пища для размышления! Значит, интересная личность, которую обсуждают и хотят обсуждать. Всем интересна моя личная жизнь, интересна одежда, в которой каждый день прихожу на работу. И меня начинает это забавлять, ну знаете – обратная реакция. Надоело расстраиваться по всякому нелепому поводу, гнетущим душу слухам и печалиться. Я решила настроить себя и свои переживания под другим градусом. Потом решила представить, будто меня никто не обсуждает, я никому не интересна и никто на меня не обращает внимания, а все зациклены на какой-то молодой блондинке, вот тогда было бы обидно. Значит, я популярна и людям настолько скучна их собственная жизнь, что уделяют очень много времени для обсуждения моей.

– Почему? – Земенский меня больше озадачил, спросив напрямую то, о чём я говорить не хотела.

– Наверно, потому что не сталкивалась с этим. А вы верите?

– Да. И я знаю, что оно есть, только в разных своих проявлениях. Странно, что ты не веришь, ты же занимаешься медитациями? – была удивлена, что он знает о том, о чём другие не знают.

– А откуда вы знаете?

– Хм… – Земенский так и не дал ответа. Может, он экстрасенс?! Я была взволнована и рада, что в своей жизни встретила ещё одного интересного человека.

– Но медитация – это работа с духом, душой и телом. Она не относится к сверхъестественному, – твёрдо и решительно.

– Это ведь тоже космическая энергия. Ты работаешь непосредственно с собой, а силы ведь черпаешь в космосе. А магия – это тоже космос, это космическая энергия.

– Понятно, – согласилась с ним. Ну, я думала, он немного про другое сверхъестественное говорит, типа приведений и другой нечисти. – Так как вы поняли, что я занимаюсь медитациями? – осторожно спросила у Земенского, потому что мне стало страшно, если он окажется экстрасенсом, то, возможно, захочет рассказать о моей судьбе, а я не хочу знать, что будет со мной. Боюсь, честно. Может, боюсь расстраиваться, если со мной всё будет так, как я того не желаю или хуже того, о чём писать не стану. Боюсь и всё. Не надо даже начинать.

– Так по тебе это видно, – бодро ответил и стал качаться на кресле.

Ух, ты ж! И как это по мне видно? На мне метка что ли? Захотела рассмеяться. Я была в ступоре. Было неловко расспрашивать его о личном. Может, он действительно маг? Я проглотила его ответ и решила успокоиться на этом. Что-то не захотелось мне больше ничего узнавать. Я сосредоточилась на работе и проверяла новые электронные сообщения, которые мне недавно пришли на почту.

– А вы когда протокол будете писать? – забеспокоилась, потому что генерал будет спрашивать его с меня, так как он мне диктовал поручения.

– О, так мы сейчас его и сделаем! Я буду диктовать, а ты печатай, – ответил, открывая свой ежедневник.

Ну… Алиса… напросилась сама. Ну, хоть так. Просто думала, он сам будет его печатать. Я промолчала и открыла заготовленный заранее шаблон протокола.

– Обновить и дополнить общий график задач для оформления инвестиционного контракта. Передать график для внесения в диаграмму Ганта, – медленно начал под диктовку.

– А кто ответственный исполнитель?

– Директор по финансам и экономике, не помню его фамилию.

– Хорошо, и срок исполнения нужен.

Земенский усердно пролистывал станицы своего ежедневника, я решила тоже подключиться и посмотреть свои записи.

– Двадцать пятое июня, – вместе сказали вслух, и я продолжила печатать.

– Изучить сублицензионный договор, переоформленный на ТОО «Арес» № АР-158/19 от 21.04.2020 с ТОО «Вист». Представить информацию. Так, поставь ответственным исполнителем директора по правовым вопросам, а срок до конца июня. – Тем временем посмотрела календарь и последнюю дату июня, которую обозначила в протоколе.

– Представить договор управления между нашей компанией и нашим дочерним предприятием. Я не помню название точное.

– Я знаю, укажу.

– Исполнителем будет также директор по правовым вопросам, срок – первое июля, – Земенский призадумался, – слушай, а тебе не кажется, что слишком тихо? Походу генерала нет. Сейчас позвоню в приёмную, – и, подняв трубку, стал набирать телефон. И действительно, была удивительная тишина. Оказалось, что генерал выехал в парикмахерскую.

– Вот так бы всегда. Вот я понимаю, в такой обстановке можно нормально работать, а не скакать из одного кабинета в его и ни черта не успевать. Ведь иногда просто все директора тупо сидят на совещаниях, на которых обсуждаются вопросы, которые их даже не касаются. Но генерал зовёт всех. Зачем он это делает? Ей Богу, создаёт искусственную панику и уменьшает время своих же коллег, которым приходится работать после рабочего дня.