Алиса в Стране чудес / Alice’s Adventures in Wonderland
Шрифт:
– Ты о чём-то думаешь, моя дорогая, – сказала Герцогиня, – и забываешь говорить. Но сейчас я тебе не скажу, в чём тут мораль.
– Возможно, и нет никакой морали вообще, – заметила Алиса.
– Что? – спросила Герцогиня. – У всего есть мораль, если только ты можешь её найти.
Говоря это, она прижалась к Алисе поближе.
Алисе это не очень понравилось, потому что Герцогиня была очень уродлива и у неё был очень острый подбородок. Однако Алиса не хотела быть грубой.
– Игра продолжается, – сказала она, чтобы немного поддержать разговор.
– Точно, – сказала Герцогиня, – и мораль здесь такова: о, это любовь, любовь движет миром!
– Говорят, – прошептала Алиса, – что нужно не лезть не в своё дело!
– Ах, да! Это значит то же самое, – сказала Герцогиня, – и мораль этого такова: думай о смысле!
– О, ей нравится во всём находить мораль! – подумала про себя Алиса.
– Я не уверена в характере твоего фламинго. Он кусается?
– Он может укусить, – осторожно ответила Алиса.
– Совершенно верно, – сказала Герцогиня, – и фламинго, и горчица кусаются. И мораль этого такова: это птицы одного полёта.
– Только горчица – это не птица, – заметила Алиса.
– Как всегда, верно, – сказал Герцогиня, – какой ясный ум!
– Я думаю, это минерал, – сказала Алиса.
– Конечно, так и есть, – сказала Герцогиня, которая была готова согласиться со всем, что говорит Алиса.
– О, я знаю! – воскликнула Алиса, – это овощ. Она не похожа на овощ, но всё-таки это овощ!
– Я полностью с тобой согласна, – сказала Герцогиня, – и мораль этого такова: никогда не думай о себе, что ты иная, чем могла бы быть иначе.
– Я думаю, что лучше смогу это понять, – сказала Алиса очень вежливо, – если запишу.
– Опять думаешь? – спросила Герцогиня и вонзила в неё свой маленький острый подбородок.
– Я имею право думать, – сказал Алиса резко.
– Знаешь, моя дорогая, – сказала Герцогиня, – мораль этого…
Но тут, к большому удивлению Алисы, рука Герцогини задрожала. Алиса осмотрелась – перед ними стояла Королева.
– Прекрасный день, Ваше Величество! – начала Герцогиня низким, слабым голосом.
– Я тебя предупреждаю, – закричала Королева, – либо мы лишимся тебя, либо ты лишишься головы! Выбирай!
Герцогиня сделала выбор – и через мгновение ушла.
– Давай продолжим игру, – сказала Королева Алисе, и Алиса проследовала на площадку для игры в крокет.
Другие гости отдыхали в тени, но как только они увидели её, то сразу поспешно вернулись к игре. Королева просто заметила:
– Минутная задержка будет стоить вам жизни.
Всё время, пока они играли, Королева ссорилась с другими игроками и кричала «отрубить ему голову!» или «отрубить ей голову!» Все игроки, кроме Короля, Королевы и Алисы, были осуждены и ждали приговора.
Тогда Королева остановила игру и сказала Алисе:
– Ты видела Черепаху Квази?
– Нет, – сказала Алиса, – я даже не знаю, кто это такой. Никогда не видела и не слышала.
– Тогда пошли, – сказала Королева, – он расскажет тебе свою историю.
Когда они вместе ушли, Король тихо сказал гостям:
– Вам всё прощается.
– О, это хорошо! – сказала сама себе Алиса.
Очень скоро они встретили Грифона, он спал на солнце.
– Вставай, бездельник! – сказала Королева, – и отведи эту юную леди к Черепахе Квази. Я должна вернуться, – и она ушла.
Королева оставила Алису с Грифоном. Алисе не нравился вид этого существа, но ей показалось более безопасным остаться с ним, чем с гневной Королевой; поэтому она ждала.
Грифон сел и протёр глаза, потом хихикнул.
– Вот забавно! – сказал Грифон, не то самому себе, не то Алисе.
– Что забавно? – спросила Алиса.
– Она, – сказал Грифон, – это выдумки; знаешь, они никогда никого не казнят. Пошли!
– Все здесь говорят «пошли!», – подумала Алиса и медленно пошла за Грифоном.
Скоро они увидели Черепаху Квази. Он грустно и одиноко сидел на небольшом выступе скалы и вздыхал.
– Почему он грустит? – спросила Алиса Грифона, и Грифон ответил:
– Это, знаешь ли, выдумки, ничего он не грустит. Пошли!
Так они подошли к Черепахе Квази. Он посмотрел на них большими глазами, полными слёз, но ничего не сказал.
– Эта юная леди, – сказал Грифон, – хочет узнать твою историю.
– Я расскажу ей, – сказал Черепаха Квази глухим голосом, – садитесь оба и молчите. Я расскажу историю.
Так они сели, и никто ничего не говорил в течение нескольких минут. Алиса терпеливо ждала.
– Однажды, – наконец сказал Черепаха Квази с глубоким вздохом, – я был настоящей Черепахой.
После этого последовало долгое молчание. Черепаха Квази лишь рыдал. Алиса собиралась встать и сказать: «Спасибо за вашу интересную историю», – но сидела, не двигаясь, и молчала.
– Когда мы были маленькими, – наконец продолжил Черепаха Квази более спокойно, – мы ходили в школу на дне моря. Наставником был старик-Черепаха – мы называли его Учителем…
– Почему вы называли его Учителем, если на самом деле он был Черепахой? – спросила Алиса.
– Мы называли его Учителем, потому что он учил нас, – сердито сказал Черепаха Квази, – ты действительно очень глупа!
– Да, не задавай таких простых вопросов, – добавил Грифон; и затем они оба молча сидели и смотрели на бедную Алису. Наконец, Грифон сказал Черепахе Квази:
– Продолжай, старина!
И Черепаха Квази продолжил так:
– Да, мы ходили в школу на дне моря, хотя ты этому не веришь…
– Почему? Я не говорила этого! – вмешалась Алиса.
– Говорила, – сказал Черепаха Квази.
– Придержи язык! – добавил Грифон.
Черепаха Квази продолжал.
– У нас было лучшее образование, фактически, мы ходили в школу каждый день…
– И что? – спросила Алиса, – я тоже хожу в школу каждый день. Почему вы так гордитесь этим?
– С дополнительными уроками? – спросил Черепаха Квази несколько тревожно.
– Да, – сказала Алиса, – мы изучали французский язык и музыку.