Чтение онлайн

– В принципе, если я решилась бы рассказать отцу о вечеринке, я могла бы сказать, что всё будет проходить под чутким присмотром взрослых? – прыскаю от смеха, пытаясь заранее не беспокоиться об ожидаемом количестве народа, которое там будет присутствовать.

– Они всё ещё тинейджеры, поэтому я на твоём месте не тревожил бы отца подобной информацией, – усмехается Дэн. – Но вообще, если ты идёшь на вечеринку, обязательно надо предупреждать родителей о том, куда ты собираешься. На всякий случай.

Мда. Легче от этого предупреждения как-то не стало. Он смотрит вдаль и выглядит немного хмурым. Заметив мой напряжённый взгляд, до него доходит, что я могла прочитать между строк.

– Ой, извини, что напугал тебя, – говорит Дэн с улыбкой, для успокоения потирая моё плечо, за которое он меня приобнимает. Работает же. – Ты будешь со мной, тебе не о чем беспокоиться. Я не дам тебе пить алкоголь, и мы уйдём через полчаса максимум. Но когда красивые девушки приходят на вечеринку сами по себе, это может быть опасным. Пожалуйста, никогда этого не делай.

– Я неимоверна близка к тому, чтобы стукнуть тебя и убежать прочь, зовя на помощь.

Дэн вроде и смеётся со мной, но его глаза совсем нерадостные.

– Ну, – задумчиво говорит он, жуя свою нижнюю губу, – у моей сестры был не очень хороший случай, когда ей было шестнадцать. Поэтому я говорю со стороны того, кому следовало бы прислушаться к этому совету. Но у неё не было отца, который бы о ней беспокоился, как твой, а наша мама, будучи родителем-одиночкой, постоянно была на работе. Я же был ещё слишком мал, чтобы быть достойным защитником, – он тяжело выдыхает, оставляя облако пара, вместо несказанных слов.

– Мне очень жаль, Дэннис. С твоей сестрой сейчас всё в порядке?

– Да, сейчас уже окей. Она даже живёт с нашим отцом и его новой семьёй в Торонто. Но я с ним после этого не говорю. Это был последний гвоздь в крышку гроба наших отношений.

Он поджимает свои чудесные губы, что они превращаются в тонкую полоску. Ноздри раздуты. Сложно представить какими были эти “гвозди”, которые могли заставить этого добросердечного мальчишку выглядеть настолько обиженным и злым на своего родного отца. Похоже, что он по-настоящему расстроен тем, что случилось давным-давно.

Сейчас не хочется задавать никаких вопросов. Видно, что ответы на них не будут лёгкими.

– Элис, – Дэннис смотрит на меня с толикой упрёка. – Серьёзно, как ты это делаешь? – теперь он снова улыбается. – Как у тебя получается вытягивать из меня информацию, которую я никогда никому не рассказываю? Ты что, добавила мне в напиток сыворотку правды или что? – он отпивает из своего стаканчика, очевидно, желая распробовать вкус таинственного ингредиента.

– Тогда ты можешь тоже задать мне любой вопрос, ожидая получить абсолютно правдивый ответ, – отвечаю смеясь. – Мы вместе всё пили.

– О, поверь, я обязательно задам. Но я хочу узнать так много всего, что, пожалуй, приберегу в рукаве, как козырь, – он усмехается. – И я, кстати, действительно, почувствовал что-то новое в дополнение к своему любимому кофе, который я почти каждый день пью. Поэтому, смею тебя заверить, что твоя игра раскрыта.

– Ну да, ну да. Но не забывай, что ты начал сыпать секретами в первые пять минут знакомства, Рудольф, – дразнясь, показываю ему язык. Знай наших. – Значит, это была не сыворотка.

Я счастлива, что мы снова вернулись к хорошему настроению и лёгкому разговору.

– Дэннис, ты мне так много рассказывал интересных историй про разные приключения и походы со своим отцом, это тот же человек, о котором мы только что говорили? – блин, я, очевидно, не умею держать язык за зубами.

Но мой собеседник всё также расслаблен.

– Не-а, это мой отчим. Он супер! Я люблю его. И называю его отцом с тринадцати лет, по-моему. Тебе он тоже очень понравится, когда ты с ним познакомишься.

– Даже не сомневаюсь в этом, – отвечаю с тёплым ощущением в груди, которое обещает что-то хорошее.

Вдруг мы слышим мелодию. Что-то древнее, как палеозой. Ну, или из конца прошлого века или где-то посредине этих двух эпох. По крайней мере, играет что-то старое и незнакомое. Я останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам. Звук исходит откуда-то неподалёку, хотя никого рядом нет.

Мы с Дэном недоумённо смотрим друг на друга.

– Думаю, что это твой телефон, – говорит он.

– Мой телефон не работает. К тому же, я понятия не имею, что играет.

Мы слушаем песню. Сплошной нафталин, но прикольная. И тут в голову приходит папин телефон, который он мне дал.

– Ой, блин! Это ж папина трубка! У него никогда не включён виброрежим. Значит, это он или мама звонит, – начинаю судорожно шарить по всем имеющимся карманам, расстегнув куртку.

– Дай помогу, – говорит Дэннис, приближаясь ко мне, как будто желая обнять. Я замираю.

Неожиданно для себя я чувствую как две теплые ладони скользят по моей пятой точке, затем Дэн быстро делает большой шаг назад.

– В задних карманах джинсов его точно нет, – говорит злодей, желая сдержать глупую ухмылку.

Смотрю на него, пытаясь осознать произошедшее.

– Эй, – наконец-то реагирую.

Скорости моей реакции можно только позавидовать. Это запоздалое “Эй” теперь больше похоже, как если бы оно относилось к тому, что он убрал руки, а не наоборот. Я, конечно же, краснею.

Музыка смолкает, уводя звонок в пропущенные вызовы.

– Извини, я просто пытался помочь, – Дэн отвечает с наименее раскачивающимся выражением лица. – Лично я кладу телефон исключительно в задние карманы, – договаривает, освещая меня своей улыбкой.

– Ты не думаешь, что я почувствовала бы его в этой крайне чувствительной зоне? – с вызовом спрашиваю, вкинув бровь.

– Я решил проверить, извини ещё раз.

Он искренне старается выразить сожаление, но я теперь отчётливо вижу, что у него нет будущего в киноиндустрии – он ужасный актёр.

– Ну, ну. Конечно, – усмехаюсь, стараясь успокоить сердце, глубже вдыхая.

Я всё ещё чувствую его прикосновения. Впервые так буквально поняла выражение “задницей чувствовать”. Не сказала бы, однако, что это так уж неприятно.