Чтение онлайн

«Вне всякого сомнения, это он, – сказала себе Алиса. – Только у этого пустомели фигура похожа на яйцо. Он как неваляшка – что поставь, что положи».

Яйцеобразное существо сидело, поджав под себя по-турецки ноги, наверху высокой стены, такой узкой, что Алиса не могла понять, как Болванчик ухитряется удерживать на ней равновесие. Глаза его были пристально устремлены в другую сторону, и казалось, что на Алису он не обращал ни малейшего внимания.

– Ну точь-в-точь яйцо, – сказала Алиса и вытянула руки, чтобы подхватить его: ей показалось, оно вот-вот упадёт.

– Это очень обидно, – услышала она голос сидевшего наверху и по-прежнему не смотревшего в её сторону Болванчика. – Это очень обидно, когда тебя называют яйцом. Да, очень обидно.

– Я лишь сказала, что вы похожи на яйцо, сэр, – вежливо объяснила Алиса. – А некоторые яйца, знаете, даже красивы…

Она очень надеялась, что последнее её замечание превратит первое в нечто вроде комплимента.

– У некоторых твоих собратьев, – продолжал Болванчик, глядя по-прежнему куда-то в сторону, – разум как у грудного младенца.

Алиса растерялась, не зная, что на это сказать. Во-первых, их общение вовсе не походило на разговор: он ни разу не обратился к ней, а последнее замечание было и вовсе, очевидно, обращено к дереву. Алиса стояла и тихо повторяла про себя:

Болванчик на стене

день-деньской сидел.

Болванчик задремал

и со стены слетел.

Пусть Король коней приводит,

…зовёт за ратью рать –

Никогда никто не сможет

Болванчика на стену посадить опять.

– Последняя строчка, пожалуй, длинновата, – вслух произнесла Алиса, забыв, что Болванчик может её услышать.

– Что ты всё бормочешь? – послышалось сверху. – Лучше бы сказала, как тебя зовут и что здесь делаешь.

– Меня зовут Алиса, и…

– Какое глупое имя! – прервал её Болванчик. – Что оно обозначает?

– А разве имя должно что-нибудь обозначать? – с сомнением спросила Алиса, хотя невоспитанность яйцеобразного её вовсе не удивила.

– Конечно! – сказал он с коротким смешком. – Любое имя должно отражать какое-то качество, а вот с таким именем, как у тебя, девочка, можно вообще не иметь никаких качеств.

«Вот уж действительно Болванчик, ни дать ни взять», – подумала Алиса, но, не желая вступать в препирательства, вдруг спросила:

– А почему вы один сидите там, наверху?

– Потому что со мной никого нет, вот и сижу один! Спроси что-нибудь другое.

– А вы не думаете, что безопаснее было бы сидеть внизу, на земле? – Алиса вовсе не собиралась играть с ним в «угадайку» – просто беспокоилась, как бы он не свалился и не разбился: стена ведь такая узкая.

– Фу, какие нелепые вопросы, – проворчал Болванчик. – Разумеется, не думаю. Если бы даже я когда-нибудь и свалился – на что нет никаких шансов, – но если бы, допустим, это всё-таки случилось… – Он сложил губы бантиком, и выражение его лица стало таким торжественным и важным, что Алиса едва не покатилась со смеху. – Если бы я вдруг свалился, Король обещал мне… Можешь упасть в обморок, если угодно. Ты не ожидала, что я тебе это скажу? Правда не ожидала? Так вот: Король обещал мне – это были его собственные слова, – обещал мне, что, что…

– Пришлёт, чтоб вас поднять, всех своих лошадей и всех людей, – продолжила за него Алиса, что было очень неблагоразумно с её стороны.

– Ну, знаете, это уж чересчур! – выкрикнул Болванчик, вдруг рассвирепев. – Ты подслушивала за дверьми и за деревьями… И в камни забиралась подслушивать… Иначе ты не могла бы знать.

– Я не подслушивала, – кротко возразила Алиса. – Это есть в книге.

– Ах так! Значит, они позволяют себе писать про меня такие вещи в книгах, – уже спокойнее сказал Болванчик. – Ну-с, в таком случае прошу посмотреть на меня повнимательнее. Я сам, самолично, разговаривал с Королём. Я! Ты, может, другого такого больше в жизни не увидишь. И чтобы доказать, что я не гордый, могу позволить тебе поздороваться со мной за руку.

Он расплылся в широкой, почти от уха до уха, улыбке и, наклонившись так, что был прямо на волосок от падения, протянул руку. Алиса, протягивая ему свою, смотрела на него с некоторым беспокойством.

«Если бы он улыбнулся чуть шире, то углы его рта встретились бы на затылке. Что случилось бы тогда с его головой? Наверное, отвалилась бы»

– Да, всех своих лошадей и всех людей, – продолжал между тем Болванчик. – Они бы подняли меня в одну секунду. Непременно подняли бы! Однако мы далеко зашли. Давай вернёмся к твоему предпоследнему замечанию.

– Я что-то не припоминаю…

– Ну тогда всё сначала, – заявил Болванчик. – И теперь уж мой черёд выбрать, о чём мы будем разговаривать.

«Он выражается так, как будто мы с ним во что-то играем», – подумала Алиса, а Болванчик тем временем спросил:

– Так сколько тебе лет, ты сказала?

Алиса быстро подсчитала и ответила:

– Семь лет и шесть месяцев.

– Неверно! – торжествующе воскликнул Болванчик. – Ты ничего подобного не говорила.

– Я думала, вы хотите знать, сколько мне лет, – растерялась Алиса.

– Если бы хотел, я так бы и спросил.

Алиса опять, не желая вступать в спор, промолчала.

– Семь лет шесть месяцев, – задумчиво повторил Болванчик. – Неудобный возраст. Если бы ты спросила моего совета, то я бы сказал: «Остановись на семи!» – но теперь слишком поздно!

– Я никогда не спрашиваю советов, расти мне или нет! – возмутилась Алиса.

– Гордая слишком?

Алиса ещё пуще вознегодовала:

– Я хотела сказать, что человек не может приказать себе расти или не расти.

– Один человек, пожалуй, не может, но люди могут. Один человек – человек, а два человека – люди. С помощью людей ты могла бы перестать расти в семь лет.

– Какой у вас красивый пояс! – произнесла вдруг Алиса, решив сменить тему: о возрасте поговорили, и если действительно предметы для разговора следовало предлагать по очереди, то сейчас очередь была её. – То есть я хотела сказать – галстук… Нет, всё-таки пояс… Впрочем, извините.