Чтение онлайн

— Что случилось? — Ди заглядывает мне в лицо. Тоже улыбается. Маска как маска, чего все на нее так пялятся? Наверное, синяки бы интересовали всех куда меньше, чем розовая маска с мультяшками.

— Горло болит. Не хочу заражать народ, — полушёпотом вру я.

— Конечно будет болеть! Наверное, связки простудила, когда в парке песни вчера распевала, — со злостью выплевывает Настя.

— Так, Вострикова! Что ты ко мне прицепилась? — разворачиваюсь к старосте.

— Надо же! Вот и голос появился.

— Отстань от человека по-хорошему, — вклинивается Вероника. — Что ты к ней пристала? Как муха: зу-зу-зу, зу-зу-зу…

— Ой, да ну вас! — Уходит в угол и, забившись в него, начинает копаться в телефоне.

На мой телефон падает сообщение. Видео, а под ним аплодисменты. Настя все никак не может угомониться. По первому кадру я понимаю, что вчера вечером кто-то снимал в парке то, как я пела и играла на гитаре. Поднимаю на нее глаза.

— Сложно, да! — одними губами. — Я тебя один раз всего попросила меня выручить. Сколько раз я прикрывала твои прогулы? — с обидой.

Отрицательно мотаю головой. Нет, на сцену я не выйду. Вчера была импровизация. Так звезды сошлись, что мне зашла вся та атмосфера.

Настя показательно дует губы и отворачивается в сторону. Да… Ни прогуливать, ни опаздывать мне больше нельзя. Хотя какое это теперь имеет значение…

— Суворова, вы чего в маске? Заболели? — Преподаватель сверлит меня недовольным взглядом.

— Горло болит, — шепчу. — Не хочу распространять вирусы.

Тяну билет. И чуть не пищу от радости. Ответы на оба вопроса я отлично знаю. Формула коэффициента ценовой эластичности и страхование цены — это лучшие вопросы, которые только могли мне попасться. Задача, правда, не очень. Но я делала ставки на теорию, так что на трояк как-нибудь наскребу. Мне больше и не надо.

Быстро пишу ответы по билету. Получается не так уж и много, но зато все по делу. Никакой воды. Набрасываю решение задачи и, уверенная в своем успехе, вызываюсь отвечать.

— Давайте, что там у вас? — Зачитываю вопрос. — Не надо, лучше молчите. Еще вирусов мне ваших не хватало. — Пробегает по листу взглядом, тянет руку к зачетке. Ставит «хорошо» и размашистую подпись. С ума сойти! Это самая легкая четверка в моей жизни.

— До свидания, — лепечу шепотом.

— Всего доброго, — говорит преподаватель и вызывает к себе Веро.

— А что так можно было? — Милка с досадой рассматривает последнюю запись в моей зачетке. — Я вон с поломанной рукой зимнюю сессию сдавала, никто мне поблажек не делал.

— Ну если бы ты могла заразить кого-либо своей неуклюжестью, тебе бы поставили все автоматом, — Веро не может не съязвить, но Милане, как всегда по барабану.

Мы сидим на подоконнике, ждём Дианку. Она досиделась до последнего и застряла в кабинете на целый час. В маске жарко, да и время поджимает. Мне бы Миланку дернуть к себе и смыться побыстрее, но девочки обещали Ди, что мы ее дождемся. Диана выходит из кабинета, жутко расстроенной.

— Четверка, — произносит с трагическими нотками в голосе.

— Ну так это же отлично, — не могу не подбодрить подругу.

— Отлично было бы если бы мне сюда нарисовали «отлично».

Ди у нас отличница, ей больно получать четверки. А мне в радость, я даже о вчерашнем инциденте немного подзабыла.

— Девчонки, я на машине. Давайте подкину вас, а то у меня дела, нужно мчать на фотосессию. Я и так уже опаздываю.

— Какую еще фотосессию?

— Получасовую, — смеясь, рассказываю о вчерашнем собеседовании.

Веро важно закатывает глаза. Ди завистливо вздыхает.

— Я тоже хотела бы на камеру покривляться и денег за это получить, но мне почему-то таких предложений не поступает, — расстроено бормочет Дианка.

— Ты плохо ее слушала. Ей заплатят не деньгами, а стоматологической операцией.

— Нет. Я отказалась.

— Ты всерьез надеешься на то, что тебе за это заплатят?

Пожимаю плечами.

— Судя по твоему рассказу. Дедуля выдаст тебе упаковку зубной нити и решит, что этого достаточно, — смеется Вероника.

— Не знаю. Я как-то особо не озадачивалась финансовой стороной этого вопроса.

— Ну да, тебе то зачем, — снова Диана не упускает возможности укусить. Сегодня она явно не в настроении.

— Так, вы со мной? — спрыгиваю с подоконника. — Пойдемте, у меня для вас кое что есть. Мы дружно направляемся на парковку. Надеюсь Вероника и Диана, не упадут мне на хвост, хоть я и предложила подкинуть их по домам.

Пока что меня интересует только Миланкино умение, маскировать прыщи, веснушки и родинки. Думаю, что с парой синячков она тоже справится. Буду надеяться, что не разболтает об этом никому.

Милана знает о моих шрамах. Имела глупость поделиться с ней этой историей еще на первом курсе. Правда в особые подробности я ее конечно не посвящала, так рассказала в общих чертах. Потом очень переживала, что разболтает. Не разболтала. По крайней мере мне так кажется или я придаю слишком большое значение всему этому. Возможно никому и дела нет… Я скрываю их, потому что не хочу слышать лишних вопросов и видеть сожаление в чужих глазах. Не нужно меня жалеть. Я жива, а это главное… Все остальное не имеет никакого значения.

— Это что за благотворительная акция? — Диана смотрит на букет скривив губы.

— Ни хочешь, не бери! Девчонки разбирайте, — обращаюсь к Веро и к Милане.

— А почему отдаешь. Здесь их сотня не меньше?

— Мне их ставить некуда. Пеппер все равно перевернет и раздербанит. Видели бы вы, что она сотворила с пионами.

— А не боишься обидеть Ярослава? — не унимается Ди.

Ей-богу, лучше б выбросила. Сожалею о том, что не сделала этого по пути в универ.

— Ты берешь или нет?

— Нет!

У кого-то сегодня будут фоточки в сторис. Это я про Милку. Веро таким не занимается.

Вероника аккуратно выдергивает пять роз, а остальное отдает Милане.

— Вот выручила, так выручила! У квартирной хозяйки как раз сегодня день рождения, надо же мне как-то поздравить бабку. Вот радости то будет! Спасибо Зарецкому… Она офанареет от такой щедрости. Обычно я дарю ей гвоздики.

— Тебе Давид Илларионович случайно никем не приходится? — прыскаю я. — Но, но, но, мой папа летчик. Так мама говорит, — смеясь выдает Веро.