Чтение онлайн

— Если ты снова разобьешь мне сердце…

— Не разобью.

— Обещаешь? — синие глаза Алисы смотрят в самую душу. Она что, дает сейчас нам второй шанс? Неужели?

— Обещаю.

— Я рассталась с Яром.

С облегчением выдыхаю стискивая ее в объятиях.

— Хочешь торт?

Алиса отстраняется, на ее лице мелькает улыбка.

— Какой?

— Не знаю. Я не открывал коробку. Дед позавчера привез. Он постоянно мне их трелюет, а я не ем сладкое.

Алиса ныряет ложечкой в воздушный десерт, облизывает ее и снова отламывает нежное суфле.

— Попробуй! Очень вкусно, — тянется через стол, поднося чайную ложку к моим губам. Пробую совершенно не вкусную на мой взгляд субстанцию. С ее рук я готов есть все, что угодно.

— Завтра ты будешь меня проклинать.

— За что?

Я забыл, что дед приезжал не позавчера, а тремя днями ранее. Сегодня у десерта вышел срок годности, но Алиса не позволила мне его выбросить.

— А если он испортился?

— Мой желудок перемалывает даже гвозди. Что ему будет от малюсенького кусочка суфле, — поворачивается к раскрытой коробке из которой исчезла четвертая часть торта. — От кусочка среднего размера, — поправляет она себя. — Почему ты пьешь только кофе? Ты же с работы! Голодный, наверное?

— Нет, не голодный!

— Да не рассказывай! Ты ведь не ужинал?

— Нет.

— Хочешь я приготовлю тебе, что-нибудь?

— Приготовь, — подперев рукой подбородок произношу я.

Алиса суетится около плиты, помешивает соус. Из кастрюли торчат длинные спагетти. Она прижимает их ладонью, чтобы они скрылись в воде.

— У тебя даже сосисок нет!

— Обычно, я ем в столовой.

— У тебя хорошая кухня, как можно на такой не готовить?

— Мне некогда. Домой я прихожу только спать.

— Ты сам это все выбирал? — проводит ладонью по столешнице. — Здесь все будто только из магазина.

— Нет, мне один знакомый помогал, его жена занималась кухней. Она все подобрала, а я только оплатил.

— Жена? — ее взгляд вспыхивает и одновременно с поворотом ее головы, из кастрюли, с характерным шипением выкипает вода, Алиса быстро гасит пламя.

— Да, жена… Катерина Степановна, супруга моего начальника. Мы вчера гостили в его владениях.

Алиса продолжает смотреть на меня круглыми глазами.

— Ей шестьдесят четыре года. Не к кому ревновать, — едва сдерживая улыбку произношу я.

— Я не ревную, — начинает активно помешивать спагетти в кастрюле.

Потом накручивает их на какую-то специальную ложку, я даже не знал, что у меня есть такая, кладет на тарелку и поливает соусом. С грохотом ставит тарелку передо мной, порождая во мне приступ легкого смеха.

— Я не знаю где у тебя вилки! Сам возьми! — садится на стул и скрещивает руки на груди.

Тянусь до ящика, продолжая смотреть на нее, открываю его, ныряя рукой за вилкой.

— Вкусно! Очень вкусно, — жую слегка переваренные макароны в дико соленом соусе. Настолько соленом, что у меня сводит скулы, но я доем все до последней макаронины.

— Оно и видно! — Алиса тянется к ящику со столовыми приборами, достает вилку.

Подвигаю тарелку ближе к себе, отрицательно мотаю головой. Она встает и обойдя стол становится позади меня, накручивает спагетти.

— Фу! Ты совсем, что ли? Разве можно такое есть? Нужно было попробовать соус, просто я не люблю томатную пасту, — пытается утянуть со стола тарелку. Не позволяю ей это сделать.

— Оставь! Мне нравится! — обнимаю ее талию, усаживаю к себе на колени.

— Вот если бы у тебя был хотя бы сыр, я бы натерла его на терке. Посыпала бы им спагетти. Он бы расплавился и было бы вполне сносно. У тебя готовить не из чего. Откуда у тебя в холодильнике литровая банка томатной пасты? Что ты с ней делаешь? На хлеб, что ли мажешь?

— Катерина Степановна принесла, она для меня борщ варила.

Алиса снова вспыхивает, еле держу себя в руках, чтобы не рассмеяться.

— Если ты собираешься со мной встречаться. Ни каких Катерин Степановных… Степанов… Степановн… Короче, никаких Катерин, здесь больше быть не должно! Понял?

— Понял! — утыкаюсь носом в ее висок.

Алиса дышит как паровоз.

— Будешь есть одни макароны с сыром. Я больше ничего не умею!

— Буду, — продолжая давить приступы смеха, произношу я.

— Давай выбросим это? — продышавшись произносит он.

— Не а, — продолжаю накручивать спагетти на вилку.

— Ну это ведь невозможно есть!

— Ничего вкуснее в жизни не пробовал!

— Ты отравишься!

— Мой желудок тоже может перемалывать гвозди. Не у одной тебя есть суперспособности.

Я думал, что после ужина Алиса засобирается домой, но она меня удивила. Попросила дать ей что-нибудь переодеться. Я дал ей футболку, но этого ей оказалось недостаточно. Спортивные штаны она сама откопала в шкафу. Я слышал, как она созванивалась с подружками, сообщила, что сегодня не придёт домой. А потом она долго, долго принимала душ. Настолько долго, что я уже стал засыпать. Но когда она появилась в спальне в моей одежде, сон как рукой сняло.

— У тебя есть фен?

— Нет.

— Значит я намочу подушку, — указав на свои мокрые волосы произнесла она.

Мысли о том, что намочит она сегодня не только подушку, навязчивыми мухами роились в моей голове. Зачем она их надела? Все равно снимать, неужели она думает, что спрячется таким образом.

Я мылся со скоростью метеора. Торопился как мог. Но все равно застал ее спящей. Точнее притворяющейся спящей. Ладно пусть думает, что я поверил. Лег позади нее, притянул к себе. Спит она, как же… Ее сердце колотится как заведенное. Дыхание рваное и частое. Меня ведет от ее присутствия. Хоть волком вой, хочется телесного контакта. Ну зачем эти тряпки?

— У меня завтра экзамен, к которому я совсем не подготовилась, — поворачивается ко мне не открывая глаз, шепчет в губы. — Поэтому, нужно хотя бы выспаться, — проводит языком по моей нижней губе, потом слегка чмокает и отворачивается.

Я так не согласен. Разворачиваю ее, нависаю сверху.

— Давай сегодня просто поспим?

Глаза уже привыкли к темноте, я отлично вижу ее лицо. Алиса сводит брови. Смотрит так будто умоляет меня.

— А завтра? — зачем-то интересуюсь я.

— А завтра… А завтра видно будет, — говорит она хлопая ресницами.