Чтение онлайн

Привязанность Кроули к Олтону даже заставила его задуматься о значении города для Телемы. «AL» — это семитский корень, означающий «Бог». Знаменитая Книга Закона Кроули называлась Liber AL. Суффикс «ton» обозначал поселение на холме (ALton). Таким образом, квакеры-предки Кроули поселились на вершине «Холма AL» в городе AL, и он, «пророк прекрасной Звезды», должен был показать эту божественную искру в сердце каждого мужчины и женщины. Плодотворная работа Кроули во многом основывалась на том, что он называл своим «проклятым пуританством», его «нонконформистской совестью», как и на огромном творчестве.

* * *

Если сокрытие Кроули его олтонского корня поражает, то сокрытие происхождения его матери поразительно. Эмили Берта Бишоп из Тистл Гров, Западный Бромптон, вышла замуж за Эдварда Кроули в ЗАГСе Кенсингтона в Лондоне в ноябре 1874 года. В своей «автоагиографии» Кроули признался, что чувствовал, что его мать социально ниже его и его отца. Эмили работала гувернанткой у пивовара до замужества; Кроули был требователен к воздержанию — по крайней мере, от пива.

Семья Эмили была небогатой, но выдающейся.

Ее отец Джон Бишоп, родившийся в 1794 году, был фермером-новатором. В 1837 году он женился на Элизабет Коул, 28-летней дочери Джеймса Коула с Лайм-стрит, Нетер-Стоуи, Сомерсет. «Философ Коул» или «Заклинатель Коул» жил на той же улице, что и поэт-романтик Сэмюэл Тейлор Кольридж в то время, когда он и Уильям Вордсворт сочиняли свои эпохальные «Лирические баллады». В Нетер-Стоуи, известном своими хорошенькими девушками, Кольридж рубил дрова, держал свиней, сеял кукурузу, копал картошку и сблизился с «настоящими людьми». Одним из них был прадед Кроули, Джеймс Коул. Можно подумать, что радикальный Алистер наслаждался бы рассказом о самоучке, радикальном Коуле, друге радикальных поэтов. Как и радикализм Кроули, радикализм Коула и Колриджей, раздражал христианские власти. Местный пастор Уильям Холланд записал встречу с женой Кольриджа Сарой 23 октября 1799 года:

Видел эту демократическую крикливую миссис Кольридж, которая выглядела как игривая малолетняя девчонка или что-то еще хуже, потому я не удивился, что демократический развратник [Кольридж] выбрал ее в жены. […] Встретил покровителя демократов г-на Томаса Пула, который улыбнулся и немного поболтал с ней. Он был на своей серой кобыле. Сам Сатана не может быть более лживым и лицемерным [2] .

Холланд не был полностью лишен христианской доброты к тем, кто был поражен глупостью демократии: «Пошел к заклинателю Коулу, как его называют. Он часовщик и выдающийся гений, но при этом демократ, и из-за того, что у него слишком много религии, теперь ее нет совсем» — такое суждение могут сделать потомки и о правнуке Коула Алистере. Как и его правнук, Джеймс Коул опередил свое время. Герцог Сомерсетский пригласил «Заклинателя» в Брэдли сделать ему необычные часы. Завершенные к 1800 году, они шли без завода в течение года, играли колокольные мелодии, отображали месяц, день, дату и, среди других чудес, показывали восход и закат, а также фазы луны. Это не сделало Коула богатым, но сделало его работу известной, а семью — благоустроенной.

Увлеченный математик Коул по совету Вордсворта назвал своего сына Джеймсом Фергюсоном Коулом в честь известного шотландского астронома и ученого. К 1821 году Джеймс Фергюсон Коул жил в Лондоне, а двумя годами позже к нему присоединился его брат Томас. Коул подарил XIX веку свои лучшие часы и хронометры. Примеры экспонировались на Большой выставке 1851 года и на Парижской выставке 1855 года [3] .

Через некоторое время после переезда в Челси — он перебрался туда в 1829 году — гений Джеймс Коул поступил в приют для безумцев в Челси; он умер в 1840 году [4] . Психическое заболевание было клеймом, которое, как считалось, передавалась по наследству, подрывая перспективы брака. Повлияла ли болезнь на кажущееся безразличие Алистера к «Заклинателю»? Безумие и гениальность, как известно, близки. Возможно, по этой причине Эмили Кроули никогда не упоминала своего блестящего, но радикального дедушку, не исповедовавшего никакой фиксированной религии. Хотя внучка сумасшедшего вошла в семью стойких консерваторов, Эмили никогда не забывала о Коулах. В ее завещании указано, что большая часть ее имущества переходит к Аде Коул, Флоренс Коул и пяти дочерям двоюродного брата Артура Коула. Алистер получил два предмета мебели.

Воспитание детей Бишоп не вдохновляло Кроули, духовного аристократа. Дочери Джона и Элизабет Бишоп родились на семейной молочной ферме Флит-Фарм, Минли, между Лондоном и Бейзингстоуком. Согласно биографии брата Эмили Тома Бонда Бишопа:

Денег в доме было мало, зато мы честно трудились. Отец [Джон Бишоп] был первым человеком, отправившим молоко поездом в Лондон, и ему также принадлежала честь арендовать Кенсингтонские сады на какое-то время в качестве пастбищ. Позже он устроился на ферму в Уимблдон-парке, но ни одно из этих предприятий не пошло на пользу; всякий раз, когда обстоятельства казались менее тяжелыми, на него обрушивалось новое бедствие [5] .

Лондонская перепись 1851 года показывает, что Джон Бишоп — «неработающий фермер», живущий со своей женой и двумя младшими детьми, Томом Бондом и Эмили Бертой, по адресу Чарлвуд Плейс, 18, Пимлико. После смерти Джона Бишопа в 1854 году таможенный служащий Том Бонд Бишоп принял на себя обязанности главы семьи. Учитывая обстоятельства, брак его сестры Эмили в Кенсингтонском ЗАГСе в 1874 году с обеспеченным Эдвардом Кроули, вдвое старше нее, был спасительной милостью. А Том, или ТББ, как его называли, горячо верил в спасительную милость. Звезда евангелической церкви Том руководил Молитвенным союзом гражданской службы из офиса секретаря таможни. В 1867 году он стал соучредителем Миссии специальной службы для детей, евангелической организации, которая «превзошла всякую веру и ожидания, коснулась жизней многих тысяч людей и вошла во многие разные города и страны» [6] , благодаря чему Том получил статус и ненависть Кроули к его праведности, которая укрепила старомодные взгляды его матери и беспокоила ее сестру Аду Джейн Бишоп. Увидев свою тетю как сопротивляющуюся жертву евангелизации, любящую выпить, Кроули отметил смерть Ады Джейн 18 июня 1896 года трогательным стихотворением [7] .

Когда в 1887 году отец Кроули преждевременно умер, Том Бонд Бишоп навязался на его место. Но евангельские семена Тома упали на мертвую почву. Молодой Кроули уже нашел другой путь к вдохновению.

* * *

В 1881 году в Редхилле, графство Суррей, Кроули встретил Джеймса Фергюсона Грегора Гранта. Грегор Грант, сын двоюродной сестры Эмили Джесси Кейт и шотландского часовщика Джорджа Грегора Гранта, познакомил Кроули с поэзией Бернса, романтическими романами Скотта, кельтскими мистериями и якобитской дикостью, пробудив творческий поток, который затронул всю карьеру Кроули.

Хотя Грант, вероятно, сообщил «Алику» о Коулах, в «Исповеди» Кроули просто говорится, что его мать происходила из старой семьи из Сомерсета и Девоншира. Семья, которую Кроули принял как свою собственную, была идеальной и питалась верой в то, что Кроули принадлежали к древней аристократической фамилии, возможно, из бретонцев де Керваль или французов де Керуай, связанной с великими кельтскими друидами древности; имя «Кроули» является искажением оригинала. То, что его благородный отец женился на потомке Бишопов, было всего лишь последним оскорблением, которое запятнало золотую связь с древностью. В роли Зверя он попытается вернуть человечеству этот древний солнечный свет.

Когда Алистера однажды спросили, почему он назвал себя Зверем, тот ответил, что мать называла его так. Когда он спросил мать о женских ногах, та ответила, что у женщин нет ног. Пробравшись под стол во время чаепития Братьев, Кроули начал расследование. Уходя, он сообщил матери, что ее гости не женщины! Кроули утверждал, что это наблюдение продемонстрировало логический ум.

Юный Эдвард Александр Кроули принял религиозный мир Плимутских Братьев как совершенно нормальный, хотя и оставался в отдалении от него.

Многие воспоминания даже из самого раннего детства кажутся воспоминаниями вполне взрослого человека. Будто разум и тело мальчика были просто медиумом, готовым к выражению уже существующей целостной души [8] .

Эмили Кроули считала, что взгляд ее не по годам развитого сына на реальность — вечный вызов. Хотя жизнь родителей Кроули и не была жестокой, она была ограниченной и ограничивающей; Кроули ненавидел ограничения. Он думал о сексе; можно подозревать, что и Эмили тоже.