Чтение онлайн

За этот маневр я получил сполна, этого мне не простили. Сочинили какую-то кляузу, я уже не помню какую, настолько она была абсурдна и несправедлива. И впервые за девять лет Парпиев разнес меня на собрании, при всех, и я даже не мог оправдаться. И я понял, что больше здесь работать не буду.

Но уйти я хотел красиво. Даже за девять лет я не смог забыть его первого «валейкум» на мое приветствие. То, что он отнесся ко мне, как к человеку, а не как к мальчику на побегушках. Я пришел

– Пусть придет, – сказал Ботыр Рахматович

На следующий день я зашел к нему в кабинет, сказал, что хотел бы уйти, чтобы открыть свое дело.

– Обиделся? – спросил он.

– Нет, что вы! Нет, конечно, на что мне обижаться?

– Обиделся… – сказал генерал. – Я же вижу. Ладно, давай свое заявление. И удачи тебе.

Я ушел, но до сих пор бесконечно благодарен Ботыру Рахматовичу за ту школу и за дисциплину, которой он меня научил. Всегда держать удар и верить в невозможное. Всего можно добиться. По сути, он меня воспитал как самый настоящий дядя.

Итак, я ушел в бизнес, где заработал свой первый миллион. С самого детства я пытался зарабатывать деньги, но это не всегда получалось.

1 НТРК – Национальная телерадиокомпания.

2 «ДАВР» – редакция информационных программ телеканал «Ёшлар» НТРК.

3 МЧС – Министерство по чрезвычайным ситуациям Республики Узбекистан.

4 Абдусаид Кучимов – узбекский журналист, председатель Национальной телерадиокомпании Узбекистана в 1997–2005 гг.

5 «Беруни» – конечная станция Узбекистанской линии ташкентского метрополитена.

6 Каракамыш – массив в Алмазарском районе Ташкента.

7 ТашГУ – Ташкентский государственный университет, в январе 2000 г. был переименован в «Национальный университет Узбекистана им. Мирзо Улугбека».

8 Узметроном – независимый сайт в Узбекистане. Блокировался до мая 2020 г.

9 Жемчуг – экспериментальный дом в Ташкенте, в котором находился знаменитый магазин «Жемчуг».

10 Шарк – издательско-полиграфическая компания.

11 Шавкат Мирзиёев – с декабря 2003 г. по декабрь 2016 г. Шавкат Мирзиёев занимал должность Премьер-министра Республики Узбекистан. С 14 декабря 2016 г. – Президент Республики Узбекистан.

12 Академия – Налоговая академия Государственного налогового комитета.

III

Сахар, ванна, пресс, баклажка

В девяностые наша семья жила не богато, но стабильно. Мама – акушерка, папа – автослесарь; дети рождались, машины ломались, мои родители всегда были востребованы. Самым большим желанием наших родителей было дать своим детям хорошее образование. Поэтому с шестого класса мама меня перевела в гимназию при ТашГУ, которая потом стала академическим лицеем. Перевела без всяких взяток, просто не знала, что надо платить.

Деньги – вещь удивительная, они всегда меня восхищали. Начну с того, что я совершенно не собирался жить как все, на зарплату. Я был твердо уверен, что, когда вырасту, денег у меня будет много, и я смогу себе купить все, что захочу. Только ждать долго не хотелось. Хотелось разбогатеть прямо сейчас, чтобы быть похожим на новых кумиров молодежи в нашей махалле – магазинщиков, владельцев чайхан, макаронных фабрик, продавцов попкорна. У них были новые машины, кроссовки, джинсы, спортивные костюмы, они чувствовали себя хозяевами жизни.

Коммунистическая идеология к этому времени сломалась. Среди соседей только и было разговоров о бизнесе: как заработать быстро и без проблем.

Нам было по тринадцать и всегда хотелось карманных денег. Среди моих сверстников подрабатывали многие, кто-то помогал семье, кто-то зарабатывал на маленькие мечты. Я один день проработал у двоюродного брата в цеху по изготовлению воздушной кукурузы. И точно понял, что это не мое – целый день пахать за копейки.

Что нужно было делать? Надо было загружать кукурузу в дробилку, затем – в специальный аппарат, где под давлением и при горячем воздухе кукуруза лопалась и превращалась в лакомство. Платили за килограмм готового продукта. То есть тебе кажется, что уже сделал целую гору килограмм на десять, а по итогу там было от силы полкило. Денег за работу мне брат не дал, рассчитался продукцией. Я пришел домой, положил «заработок» на стол, не раздеваясь упал на кровать и проспал до утра. А утром понял точно, я – не наемный работник.

И дело было не в том, что нужно было тяжело работать. Дело было в том, что работать нужно было за копейки на чужой карман, этого капитализму я простить не мог. Попробовал сам делать попкорн (мы с друзьями продавали его в лицее), и тогда все это не казалось изнуряющим. Потому что работали на себя. Правда попкорн не пользовался спросом, вечно был горелым и невкусным. Это был первый предпринимательский урок – делай хорошо, если хочешь, чтобы покупали.

А еще в тринадцать лет я решил стать сахарным королем. Тогда я бы смог купить собственный велик. Все, у кого были велосипеды, уже не давали покататься, а родители твердо сказали: «Никакого велика, Комилжон, ты без велика вытворяешь черт-те что, убегаешь далеко от дома, а с велосипедом мы тебя где искать будем?»

Бизнес-план был такой: покупаешь мешок сахара, превращаешь его в кусковой сахар-канд и продаешь чуть дороже. Разница в цене – прибыль.

Я арендовал готовый сахарный цех с оборудованием. «Готовый сахарный цех с оборудованием» звучит лучше, чем выглядит. Это был старый заброшенный дом, в котором никто не жил. Из оборудования там была мельница, пресс, фанера, ванна, фен с обогревателем и полуторалитровая баклажка. Сахар вначале надо было превратить в пудру. Затем высыпать все это в ванну, залить полутора литрами холодной воды. Пудра становилась хрусткой и влажной, похожей на снег. Затем ее надо было набить в пресс, уложить на фанеру, сформировать аккуратные кубики. И потом просушить в комнате с обогревателем и феном. За сутки мешок сахара превращается в канд, который берут для подарков на всякие национальные мероприятия.

Папа ремонтировал машины многих магазинщиков. Он и попросил своих друзей взять на реализацию мой сахар.

В своем сахарном цеху я был один за всех – за рабочего, за уборщика, за доставщика и директора. Перед тем, как взять цех в аренду, я предложил своим друзьям войти в долю, но они отказались. Наверное, сделали правильно, потому что через две недели мой бизнес накрыл первый финансовый кризис, сахар-песок исчез с прилавков, а затем подорожал. То есть та маленькая разница, которая помогала извлекать из сахара прибыль, исчезла. Но вот что интересно, мои друзья отказались не потому, что предвидели кризис, а потому, что им было просто лень и неинтересно. Мы вместе росли, но сейчас наши позиции в жизни – небо и земля.

Я не хочу сказать, что каждый из нас обязательно должен стать богачом. Есть люди, которым действительно это не нужно, у них другая мечта. Потому что настоящей мечтой и целью может быть желание стать врачом, альпинистом, пилотом, путешественником, журналистом или писателем. И среди нового поколения таких детей становится все больше и больше, деньги для них – обуза. Но если есть цель разбогатеть, то одной мечты и образования мало. Нужна большая работоспособность. Если ты не готов вкладываться полностью в свое дело, то лучше не начинать. Бизнес – занятие не для ленивых.