Чтение онлайн

Так же высоко, а иногда и дороже белых, ценятся бриллианты, окрашенные в красный, индиго - синий и зеленый цвета. Коричневые и желтые камни котируются значительно ниже.

Зеленый шестнадцатикаратник, осыпанный жемчугом и алмазами, находился в кулоне английской королевы Марии Тюдор. Двенадцатикаратник индиго сверкал на указательном пальце германского короля Генриха Птицелова. Известный красный десятикаратник принадлежал русскому императору Павлу I.

О цветных бриллиантах существует немало легенд, дошедших до наших дней.

Зеленый алмаз, как гласит предание, впервые появился во Франции в городке Шартр. Здесь в картезианском монастыре, конкурируя с итальянскими монахами, изготовлявшими с незапамятных времен знаменитый ликер бенедиктин, французская святая братия варила ликер шартрез. Дегустатором в монастыре был старый плут по прозванию Курьез - Кюлот. На пальце этого монаха было простое серебряное кольцо с небольшим белым алмазом. Дегустируя ежедневно сладкий изумрудно - зеленый шартрез, Курьез - Кюлот, чтобы не напиваться до положения зеленых риз и возможно дольше удержаться в дегустаторах, стал пробовать изготовляемый монахами зеленый напиток не наперстком, как прежде, а капать шартрез на свой алмаз и слизывать с него сладкую жидкость. И все же к концу дня Курьез - Кюлот охмелевал настолько, что два дюжих монаха брали его под руки и уволакивали в келью. Заметив это. Настоятель монастыря аббат Дюрель заменил пьяницу - дегустатора молодым монахом. Проснувшись на следующее утро, Курьез - Кюлот взглянул на свой алмаз и вдруг увидел, что он горит ярко - зеленым огнем. Монах пытался отмыть камень святой водой, грел над светильником, но ничего не помогло. Алмаз, как гласит легенда, так и остался навсегда зеленым.

Первый алмаз индиго связывают с именем известного мореплавателя конца XV--начала XVI века Васко да Гама.

В те времена в поисках неведомых новых земель, усыпанных, по слухам, жемчугом и золотым песком, испанские и португальские купцы пускались на любые авантюры. Они строили только что изобретенные талантливыми португальскими судостроителями каравеллы -- легкие высокобортные трехмачтовые парусные суда водоизмещением до 300 тонн, взамен устаревших итальянских неповоротливых нефов и двухмачтовых бригов. Затем судовладельцы подыскивали подходящего капитана, которому можно было доверить корабль, и отправляли экспедицию в далекое плавание, нередко являвшееся последним рейсом и новоиспеченного капитана, и всей команды судна.

В целях экономии капитан обычно набирал на своп каравеллы матросов из так называемых "двоечников". Это были люди, бежавшие с торговых кораблей, пропившие и проигравшие в кости свою матросскую форму и оставшиеся в "двойке" -- нижней рубахе и кальсонах.

Гоняясь за дешевой рабочей силой, купцы иногда и капитана подбирали из этой же компании забулдыг.

Известный путешественник того времени Радамосто Мэджор описывает любопытный случай.

Один из испанских купцов, торговавший певчими птицами и попугаями, отправил на Канарские острова за канарейками не всегда твердо стоявшего на ногах капитана по имени Антонио Лоренцо. Правда, свое "неустойчивое равновесие" капитан объяснял привычкой к штормам и качкам в неспокойном Атлантическом океане. Отправляя каравеллу в путь, хитрый торговец обшарил все углы и закоулки корабля и не оставил на нем ни грамма спиртного. Три дня матросы и капитан плыли трезвыми по установленному курсу, а на четвертый Антонио Лоренцо стал шататься и падать от легкого бриза в два балла. Команды, которые он теперь отдавал матросам, были настолько несуразны, что даже стрелка самодельного буремера -- слабого прообраза барометра -- ходила как пьяная от "штиля" к "шторму" и галопом скакала по румбам.

На седьмой день, как и полагал капитан, каравелла прибыла в одну из гаваней, но только не Канарских, а... Азорских островов.

Осматривавшие корабль портовый боцман и представители местной власти с точностью установили, что пятилитровый спиртовой буремер осушен до основания, о чем, по заверению Радамосто Мэджора, сохранился соответствующий акт в тихой гавани Понта Делгада. Здесь же командой матросов вместе с капитаном Антонио Лоренцо были пропиты тысяча триста двадцать семь клеток, а также тридцать мешков канареечного семени.

Но продолжим повествование о Васко да Гама, алмазе индиго и других драгоценных камнях.

Золотой горячкой были охвачены не только испанские и португальские купцы и авантюристы всех мастей и рангов, но даже и сам испанский король Фердинанд и его супруга королева Изабелла. Эта высокопоставленная чета хорошо знала, что ни в Западной Азии, ни в Северной Африке нет особенных богатств: ни жемчуга, ни шелков, ни восточных пряностей, закупаемых арабами в сказочной Индии для перепродажи европейцам по баснословно высоким ценам. Надменные испанцы, голландцы, португальцы и англичане считали арабов людьми второго сорта и относились к ним с высокомерием, хотя именно знакомство с ними дало европейцам возможность познать арабскую математику и картографию, и именно арабские лоцманы помогли Васко да Гама проложить путь в Индию.

Европейцы отлично знали также, что золото, имевшееся в незначительном количестве в Азии и Северной Африке, было не местного происхождения, а завозилось туда из бассейна Нигера и Сенегала. Вот почему, наслышавшись от арабских купцов и перекупщиков восточных пряностей о сказочной Индии и ее богатствах, европейцы прокладывали все новые и новые морские пути из Атлантического океана в Индийский. Многие прославленные мореплаватели бороздили океаны, но не достигали заветной цели.

Как пишет сын Колумба Фернандо, его отец предлагал сначала Португалии, а затем Испании свои услуги для экспедиции в Индию. Колумб полагал, что попутно он откроет иные новые земли. Увлеченные мечтой Колумба, король Фердинанд и королева Изабелла согласились с его доводами и предложениями, и 3 августа 1492 года эскадра из трех небольших трехмачтовых каравелл "Пинты", "Ниньи" и "Марии" вышла из испанского порта Палоса в далекое плавание. Но Колумбу не суждено было попасть в Индию, хотя у него было немало предпосылок для осуществления своей заветной цели--открытия морского пути в эту сказочную страну. С юных лет он плавал в Восточном Средиземноморье, бывал в Португалии, в Англии. Попав на остров Порто - Санто, около Мадейры, где жили его некоторые соотечественники, Колумб женился там на дочери выходца из Италии, мореплавателя Перестрелло, оставившего в наследство Колумбу целый ворох карт и дневников с описанием морских путешествий.

Плывя на своих каравеллах под испанским флагом, Колумб пересек Атлантический океан и через тридцать три дня бросил якорь у неизвестного острова, названного им Сан - Сальвадор. Тогда же, в первое свое путешествие, закончившееся не прибытием в Индию, а открытием Америки, прославленный мореплаватель побывал и на островах Кубы и Гаити. Точного представления о том, где он находится, Колумб не имел.

Вернувшегося в Испанию Колумба встретили овациями и почестями, но прошло всего пятнадцать лет, и он умер в нищете, всеми забытый.

Счастливее Колумба оказался португальский мореплаватель Васко да Гама, открывший морской путь в Индию в 1498 году. Везя из сказочной страны на своих кораблях восточные пряности и амбру кашалотов, Васко да Гама, разгуливая по палубе, любовался приобретенным им на придворном базаре белым алмазом, вправленным в тяжеловесный золотой перстень. Проходивший мимо него кок поскользнулся и случайно задел ногой капитана. Возмущенный Васко да Гама ударил матроса так, что у того на лбу выскочила шишка, а кольцо соскользнуло с пальца капитана, покатилось по палубе и упало в океан. Поднявшийся шторм помешал Васко да Гама расправиться с коком.

По приказу капитана все каравеллы вошли в ближайшую бухту и пробыли там до рассвета. Вспыльчивый, но отходчивый Васко да Гама наутро забыл о вчерашнем происшествии, хотя в первые минуты весьма сожалел о потерянном кольце с ограненным "розой" алмазом.

Через четыре года, во второе свое путешествие в Индию, Васко да Гама, проходя со своими каравеллами мимо того места, где было потеряно кольцо, с грустью вспомнил о нем. Неожиданно штормовая волна, как и в прошлый раз, ударила в борт корабля, и капитан снова завел свои суда в близлежащую тихую бухту, где все каравеллы пробыли до утра. Каково же было удивление кока, того самого кока, когда он, вспарывая брюхо одной из золотистых макрелей, пойманных матросами, обнаружил кольцо капитана. Обрадованный Васко да Гама взглянул на камень. Он был индиго - синим, как Гвинейский залив в часы полного штиля. Очевидно, так повлияла на алмаз морская вода за те годы, что он пролежал на дне океана... И это не вызовет у нас особого удивления, если мы вспомним, что у макрелещук, обитающих в том же Атлантическом океане, кости зеленовато - голубого цвета.

За несколько десятилетий до появления Васко да Гама и других европейцев в Индии в столице бахманидов Бидаре в 1470 году уже побывал русский путешественник, тверской купец Афанасий Никитин. Присматриваясь ко всему новому и интересному, подмечая нравы, обычаи и быт индусов, он описывает в своих путевых заметках "Хождение за три моря" непомерную роскошь бидарских царьков, отправляющихся на охоту. "Во индийской земли княжат все хорасанцы и бояре все хорасанцы. А земля людна велми, а сельские люди голы велми, а бояре сильны добре и пышны велми... А всех их носят на кроватях (паланкинах) своих на серебряных, да перед ними водят кони в снастях золотых до 20, а на конях за ними 300 человек, а пеших 500 человек, да трубников, барабанщиков и свирельников по 10 человек".