Чтение онлайн

Секундой позже он пришел в себя на клумбе среди розовых кустов. Ладони и колени молодого человека были сплошь изрезаны, потому что верх ограды был щедро утыкан осколками битых бутылок. Он чувствовал себя совершенно разбитым, голова болела и кружилась. В глубине сада, тщательно ухоженного и засаженного всевозможными цветами, виднелась задняя стена дома. Дом, довольно обширный и, очевидно, обитаемый, выглядел обветшавшим и запущенным. Со всех сторон сад был обнесен сплошной стеной.

Гарри машинально осматривался, но ничего не мог сообразить, а услыхав шаги на дорожке, просто повернулся в ту сторону – вовсе не с целью самозащиты или бегства.

К нему приближался рослый, широкоплечий и, очевидно, очень сильный мужчина, одетый, как садовник. В левой руке он нес лейку. Кто угодно встревожился бы, увидев эту громадную фигуру и наткнувшись на угрюмый взгляд исподлобья. Но Гарри был так ошеломлен падением, что не чувствовал страха, хоть и не сводил глаз с садовника. Он продолжал сидеть на месте и не оказал ни малейшего сопротивления, когда незнакомец приблизился, взял его за шиворот и рывком поставил на ноги.

Оба они некоторое время молча смотрели друг на друга.

– Кто вы такой? – спросил наконец садовник, задыхаясь от гнева. – Как вы посмели вторгнуться в частное владение и искалечить мои розы? Как вас зовут, – продолжал он, встряхивая Гарри, – и что вам тут понадобилось?

Гарри не мог вымолвить ни слова.

Как раз в эту минуту Пендрегон и мясник пробегали мимо по переулку, и их крики отчетливо донеслись из-за ограды. Садовник получил искомый ответ и с презрительной усмешкой обернулся к Гарри.

– Вор! – обронил он. – Клянусь честью, дело-то, видно, прибыльное, потому как, вижу я, одет ты сущим барином. Не стыдно ли разгуливать по свету таким франтом, когда честные люди донашивают ваши обноски? Отвечай, пес, – продолжал садовник, – надеюсь, ты понимаешь по-английски. Я хочу потолковать с тобой, прежде чем отправить тебя в полицию.

– Уверяю вас, сэр, – сказал Гарри, – что все это кошмарное недоразумение! Если вы отправитесь вместе со мной к сэру Томасу Венделеру на Итон-плейс, то, обещаю вам, все разъяснится. Теперь я знаю, что и самый добропорядочный человек может оказаться в сомнительном положении.

– Ну уж нет, – отрезал садовник, – дальше полицейского участка на соседней улице я никуда не пойду. Это инспектор будет рад проехаться с вами в Итон-плейс и попить чайку у твоих важных приятелей. Сэр Томас Венделер, скажи на милость! Может, думаешь, что я не могу отличить настоящего джентльмена от простого бродяги и мошенника вроде тебя? Несмотря на твой наряд, я тебя вижу насквозь. Рубашка твоя, может, стоит дороже моей парадной шляпы, а пальто куплено не там, где мое, а сапоги…

Садовник внезапно запнулся и уставился себе под ноги.

– Да что же это такое, черт побери? – невнятно пробормотал он.

Гарри взглянул туда же и увидел нечто, заставившее его онеметь от изумления и страха. Сорвавшись со стены, он свалился прямо на шляпную картонку. Та опрокинулась, крышка слетела, и оттуда вывалилась целая груда бриллиантов. Тут лежала роскошная диадема, которой он часто любовался на леди Венделер, тут же валялись кольца и броши, серьги и браслеты. Между розовыми кустами, словно капли росы, сверкали неограненные алмазики. Перед Гарри и садовником лежало целое состояние, хоть собирай в передник и уноси.

– Господь всемогущий! – вскричал Гарри. – Я погиб!

Он мигом припомнил все, что случилось в этот день, и, сопоставив события, понял, в какой переплет угодил. Юноша затравлено озирался, ища выхода, но здесь никто не мог ему помочь. На земле лежали рассыпанные бриллианты, а перед ним стоял страшный противник. Неудивительно, что молодой человек окончательно растерялся и только без конца повторял:

– Пропал… Я пропал!..

Садовник воровато огляделся – не следит ли кто за ними из окон дома, но там никого не было видно.

– Не паникуй, дурень ты этакий! – сказал он. – Худшее-то уже позади. Что ж ты сразу не сказал, что тут хватит на двоих? Да что там на двоих! – повторил он. – Тут двумстам будет чем поживиться! Пошли отсюда скорее – нас могут заметить. И ради всего святого, надень свою шляпу и приведи одежду в порядок. В таком виде ни в коем случае нельзя показываться на улице!

Пока Гарри машинально делал все, что ему советовали, садовник, опустившись на четвереньки, поспешно собирал рассыпанные бриллианты и складывал их обратно в картонку. Все мускулистое тело этого человека буквально трепетало от прикосновения к драгоценностям, лицо его исказилось, глаза горели от жадности. Наконец все было собрано и, спрятав картонку под фартук, он поманил к себе Гарри и повел его к дому.

У входа они столкнулись с молодым священником. В смуглых чертах его необыкновенно красивого лица странно сочетались слабость и решительность. Садовника, похоже, не обрадовала эта встреча, но он, стараясь не подавать виду, с улыбкой обратился к священнику:

– Какой чудный день, мистер Роллз! Только Господь способен посылать такие восхитительные дни! Тут один мой молодой приятель пришел полюбоваться моими розами. Я взял на себя смелость пригласить его в дом, решив, что никто из жильцов не станет возражать.

– Лично я, – ответил преподобный Роллз, – ничего не имею против. Думаю, никто из нас не станет придираться к подобным пустякам. Сад принадлежит вам, мистер Рэберн, и все мы об этом помним. Раз уж вы позволяете нам свободно гулять в нем, было бы черной неблагодарностью не считаться с вашими друзьями. Как я погляжу, – прибавил он, – мы с этим джентльменом как будто уже встречались. Мистер Хартли, если не ошибаюсь? Я вижу, вы упали?

С этими словами священник протянул Гарри руку.

То ли из застенчивости, то ли желая оттянуть неизбежные объяснения, Гарри отверг случайно подвернувшуюся помощь. Он предпочел довериться садовнику, человеку совершенно ему неизвестному, вместо того, чтобы подвергнуться расспросам, а то и подозрениям знакомого.

– Боюсь, что это недоразумение, – пробормотал он. – Меня зовут Томлинсон, я друг мистера Рэберна.

– В самом деле? – удивился мистер Роллз. – Сходство просто поразительное.

Мистер Рэберн, который все это время нетерпеливо переминался с ноги на ногу, почувствовал, что пора положить конец этому разговору.

– Желаю вам приятной прогулки, сэр, – громко произнес он и тут же потащил Гарри в дом. Там он провел его в комнату с окнами, выходившими в сад. Первым делом садовник опустил шторы, так как мистер Роллз продолжал стоять на прежнем месте с удивленным видом. Затем он высыпал из картонки на стол все, что в ней находилось, и замер в восторге над искрящимся сокровищем, потирая руки.

Глядя на этого человека, обуреваемого самыми низкими чувствами, Гарри испытал новые муки. После легкой, невинной и полной милых пустяков жизни казалось невероятным сразу очутиться в мире низменных и преступных побуждений. Он не помнил за собой никакого греха, а теперь его постигла кара, мучительная и жестокая, – страх наказания, презрение честных людей и унизительное сообщничество человека гнусного и грубого. Он чувствовал, что с радостью отдал бы жизнь, лишь бы оказаться как можно дальше от этой комнаты и больше никогда не видеть мистера Рэберна.