Чтение онлайн

Никто. Просто куски мяса. Звать никак.

Когда меня подхватили ща руки и поволокли к двери, залп сутенера иссяк. Но он нашел себе новое развлечение, заставляя девчонок раздеться и принять развратные позы. Сейчас эта участь миновала, но что же дальше?!

Яркий электрический свет ослеплял. От долгого сидения в одной позе ноги не слушались, холодный бетон холодил ступни, острые камешки впивались в кожу. Когда мы поднялись по лестнице и вышли на усыпанную гравием площадку, я даже не сращу поняла, что мы на улице.

Запах земли и хвои показался далеким, циничным, напоминающим о свободе, которую у меня так жестоко отняли. Но после бункера дышать чистым кислородом с примесью озона было приятно. Настолько, что я даже не чувствовала дискомфорта от гравия, впивающегося в ступни.

Это был огромный участок земли, обнесённый плотно сбитым деревянным частоколом. Наполовину его скрывали высокие сосны с пушистыми кронами. Справа за высотными кипарисами проглядывали очертания огромного трёхэтажного строения. Кроме этого, много построек были рассредоточены по периметру территории. К одной из них мы и направлялись.

День был пасмурным. Сколько я провалялась в отключке? Ночь? Вряд ли кто-то ответит на мои вопросы. Да и тут их лучше не задавать, если не хочешь последовать за блондинкой. Подняв глаза и сморгнув слезы от яркого после бункера света, я заметила на стволах сосен белые штативы камер и красные огни датчиков движения. Не сбежать. И без того было понятно, что нас похитили профессионалы, а не гопники.

Меня буквально втолкнули в прохладу ближайшей постройки. Пахло медикаментами и стерильностью. Небольшой коридор вел в обширное помещение медблока.

Высокая женщина в белом халате и очках без оправы кивнула, и я разминулась в дверях с подругой по несчастью — эффектной брюнеткой с глазами, как у лани. Неудивительно, что торговцы живым товаром н могли пройти мимо такой красавицы. Мы обменялись взглядами. Я — вопросительным, она — испуганным.

— Проходи, — женщина в белом говорила мягко, даже увещевательно. Я обвела взглядом помещение.

Кушетка, шкафы с медикаментами, ширма, несколько столиков… и гинекологическое кресло, при виде которого у меня пересохло в горле и потемнело в глазах.

— Твое имя? — все в этой женщине было призвано вызывать доверие. В первые секунды и я поддалась этой программе.

— Виктория. Вика.

— Хорошо, Вика. Там санузел, — женщина указала на двери из матового стекла. — Можешь сделать все свои дела и принять душ. Только недолго. Мне необходимо тебя обследовать. Ты же не доставишь нам неприятностей, верно?

В моей прежней жизни эта женщина могла с легкостью стать тем доктором, к которому идут на прием с удовольствием и от чистого сердца несут коньяк и конфеты. Доктором, умеющим найти подход к любому из пациентов. Но здесь ее знание психологии и прирождённая способность располагать к себе играли против меня. Она работала на тех, кто в скором времени превратит мою жизнь в ад.

Я задержалась, глядя на нее с надеждой. Но уже в следующий момент поняла, что эта женщина привыкла к просьбам помочь и отпустить. И словно прочитав мои мысли, она лишь слегка качнула головой и подняла бровь. Мне не надо было пояснять дважды: кругом камеры. Искать спасения у той, кто работает на эту систему — глупо. Проглотив ком в горле — выдержка испарялась, предвещая скорые слезы, я зашла в аккуратную ванную комнату.

Справив нужду и стянув с себя платье, стала под теплые струи душа. И хоть ощущение чистоты и свежести отстрочило во времени истерику, я только сейчас начала понимать, что моя прежняя жизнь кончена. Что дальше?

Завязала на груди полотенце, обула банные тапочки и вышла в медкабинет. Доктор преисподней встала мне навстречу. Вкрадчивая улыбка так и не сошла с ее губ.

— Сними полотенце, Вика. Мне нужно осмотреть тебя.

Раздеться? Я ощутила протест. Здесь камеры. В любой момент может кто-то войти. Покачала головой, но докторшу это не остановило. Мягко коснувшись моего плеча, она развязала узел на гуди, отбросив полотенце в сторону.

— Все хорошо. Запрокинь голову назад.

Я подчинилась. Она всего лишь исследовала область щитовидной железы и лимфоузлы, затем одобрительно кивнула. Велела завести руки за голову и исследовала мою грудь, область ребер и живот. Осмотрела руки, погладив красные следы от веревок на запястье, недовольно покачала головой.

— Я дам тебе гепариновую мазь, используй пять раз в лень. Проходи к креслу.

Прошлось смириться. Но меня все равно била крупная дрожь, когда я неловко взбиралась на известную всем девчонкам конструкцию и располагала ноги на мягких держателях. Хоть они и не были железными и не напоминали орудия пытки, выгляди вполне комфортно, я так и не смога расслабиться до конца во время осмотра, даже понимая, что вскоре меня ожидает что-то посущественнее расширителей и щеточек для соскобов.

— Умница. Теперь слазь и нагнись вперед, постарайся коснуться руками пола.

Внезапно открылись двери, впуская одного из вертухаев. На сей раз он был без балаклавы. По голосу я узнала того, кто насиловал девушку с татуировками.

— Павловна, там расписной херово. Ревет, и чуть рожу себе не расцарапала. Что делать? Заказчик к субботе будет, а шлюха не в себе!

Откуда силы взялись, будто я не была придавлена шоком последних часов! В два прыжка преодолела расстояние до ширмы и спряталась, стараясь вычеркнуть из памяти похабный взгляд вертухая. Сердце колотилось как ненормальное, хоть я и прекрасно понимала: то, что этот урод увидел меня обнаженной, не самое страшное из того, что могло произойти в столь ужасном месте.

— У тебя хватает совести прийти ко мне после того, как вы нарушили правила не трогать лоты? То, что я не доложила Лукасу о вашем своеволии, дает право требовать, чтобы я скрыла следы вашего беспредела?

Цербер замялся. Затем его голос превратился в жалостливый заискивающий.

— Бес попутал, Мария. Вколи ей что-нибудь, поговори по душам. Она нас реально под монастырь подведет!

— Вы хуже кавказской смены, — презрительно процедила доктор. — Те, понятное дело, с гор спустились, но вы! Уйди вон. Так и быть, я поставлю ей капельницу.

Меня затрясло. Итак, Лиза не ошиблась. Нас всех заказали. Заказали, как экзотических игрушек для развлечений. Я непроизвольно подпрыгнула от звука закрывающейся двери.

— Выходи, Вика. Мне надо взять у тебя кровь.

Я послушно снесла все манипуляции — забор крови из пальца и вены, измерение давления, роста и веса, ответила на вопросы о последней менструации и контрацепции. Все это напоминало осмотр в поликлинике. Но там ко мне так тепло не относились.

Тепло? Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Тепло! Я в чёртовом аду, и эта добрая женщина, о которой на воле я бы мечтала как о докторе и благодарила б от души конфетами с коньяком — часть ужасной структуры. Да, она пыталась как-то скрасить состояние девочек и унять их страхи. Но она делала все это совсем не ради нас. О нет. Это была такая же тварь, лишенная человечности и морали, как все те, кого мне уже довелось видеть в этом месте. Она мало чем отличалась от охранников-насильников, сутенера с масляным взглядом и прочих. И если однажды мне представится шанс снести этот рассадник разврата с лица земли, она пойдет в расход наравне с остальными.