Чтение онлайн

Пока я пила обжигающий виски, Вэл занялась моей прической, поправила макияж. Я надела черное платье. За такую красоту в своей прежней жизни продала бы душу дьяволу, сейчас же длинное великолепие не вызвало нечего, кроме горечи. Товар в супер обёртке. Всего лишь тело. Даже то, что кого-то заинтересовал мой могзг, не радовало. Никто не спросил моего согласия и не оставил выбора.

А затем за мой ярился тот самый мерзкий сутенёр, которого тут называли Биллом, в сопровождении вертухаев, и повел по длинному коридору куда-то наверх. Несколько лестниц, приглушенный полумрак. За это время нам не встретилась ни одного человека.

— Стой, мартышка, — Билл пригладил сальные волосы и извлек из своего кармана нечто, напоминающее колье: черное, плотное, с непонятно как завитой проволокой. — Наклони голову.

Я непроизвольно попятилась. Кто-то из горилл больно ударил меня в копчик и заломил руки назад.

— Тише, не повреди мне куклу, — осклабился Билл. — Вэл тебя налысо обреет, если испортишь ей прическу. Я сказал, подними голову, сука!

Черная петля защелкнулась на шее, слегка сдавив. Билл издевательски погладил нить жемчуга поверх странного украшения.

— А теперь мотай на ус. Если клиент окажется недоволен или выставит тебя за дверь раньше полуночи, пойдёшь обслуживать братву в сауне. Одна на семерых мужиков. Уяснила?

Я не ответила. В тот же момент шею пронзило острой болью. Дышать стало трудно, и я захрипела, пятясь к стене и закрывая горло ладонями… В руках у Билла было нечто похожее на брелок с выпуклой кнопкой.

— На мои вопросы отвечают немедленно, животное. Мне повторить?

Я поспешно закивала, соглашаясь с его наставлениями. Выслушала ряд правил: не грузить клиента своими траблами, выполнять все что он захочет, в случае недопустимого воздействия закричать «белый код». Что недопустимо? Увечья, связывание, попытка убить. Все остальное можно.

— Давай, кобылка, не подведи, — хохотнул Билл, открывая двери одной из комнат, при этом больно хлопнув меня пониже спины. — Оставишь мальчика довольным, я тебя не обижу.

Дверь закрылась за моей спиной. Багровый полумрак, окутавший, словно туман, был всего лишь следствием игры черного и бордового цветов. Вместе они создавали довольно загадочный интерьер, но я видела дешевизну борделя, а не изысканную работу дизайнера.

Мой взгляд тотчас же выхватил из полумрака огромную кровать с резвыми столбиками и решеткой. Бра в скрытых нишах производили впечатление пламени преисподней. Такой же эффект достигался из-за тёмно-красного стекла небольшой дверцы, за которой слышался шум воды.

На небольшом журнальном столике стояли бутылки алкоголя, вазочка с конфетами и корзина с фруктами. Мое внимание привлек сотовый телефон и брелок, похожий на тот, который посылал в мой ошейник токовые разряды. Я задохнулась от возможной удачи.

Позвонить. Кому? Мать не переживет того, что со мной случилось. Милиция? Ивлеев? Больше я не помню никаких телефонных номеров. Шагнула к столику, прислушиваясь к шуму воды в ванной, и схватила стильный слайдер. И тут же едва не взвыла от разочарования: он управлялся отпечатком пальца владельца.

Мысли одна безумнее другой заметались в моем сознании, постепенно расслабляющемся от ароматерапии Вэл. Я опустилась в кресло у столика, осознав, что перспектива скорой встречи со своим первым клиентом больше не ужасает. Наоборот, вызывает любопытство и легкую дрожь предвкушения, даже азарта. Восемнадцать лет. Молод. Неопытен. Возможно, я уговорю его сообщить моим родным и помочь выбраться отсюда…

Камера в потолке подмигнула, рассеивая иллюзию. Конечно же. Скорее всего, здесь были не только камеры, а и микрофоны. Ничего, я придумаю, как это сделать.

Минуты тянулись медленно. Наконец шум воды прекратился, и я вцепилась руками в подлокотники кресла, сдерживая волнение. Закрыла глаза и досчитала до пяти.

«Сделай все, что он захочет. За тобой наблюдают»…

Дверь медленно открылась, и я увидела высокую фигуру молодого парня, голого по пояс. На бедрах завязано белое махровое полотенце, на коже блестят капли воды. Рассмотреть не удавалось, поскольку свет теперь бил мне в лицо, но я отметила, что у него спортивное телосложение и слегка удлиненные на затылке, влажные после душа волосы.

А дальше произошло что-то странное. Аполлон в полотенце замер на пороге ванной и попятился назад.

— Ой… извините… я не знал, что вы уже здесь… простите!

Я была окончательно сбита с толку. Дверь закрылась, после яркого света комната казалась погруженной багровую тьму. Мой сегодняшний клиент вышел лишь спустя четверть часа — в черных джинсах, рубашке, с уложенными волосами. Я непроизвольно поразилась подобной встрече.

— Ну… и снова здравствуйте, — скрывая смущение, неловко пошутил он. — Меня зовут Саша. А вас?

Все, что от меня требовалось — не смеяться и не теряться так, как это делал он. Нескольких минут хватило, чтобы верно оценить ситуацию.

— Меня зовут Виктория, — ожидание игры будоражило кровь. На тот момент я была уверена, что верно поняла, как же действовать дальше. — И мне очень приятно находиться в прекрасной компании.

Парень сел напротив, и я смогла его рассмотреть. Несмотря на модный прикид и стрижку, он не отличался красотой и какой-либо притягательностью. Только спортивное тело как-то спасало ситуацию. Стало понятно, почему отец сделал сыну такой нетрадиционный подарок: наверняка Саша робеет наедине с красивыми девушками.

Чтобы подтвердить собственную догадку, я посмотрела прямо в его глаза, и парень смущенно улыбнулся. Но тут же, чтобы скрыть смущение, взял брелок с той самой кнопкой. Я едва не взвыла от испуга, что он сейчас ее нажмет. Потому что будет одно из двух: или передо мной латентный садист, или произошедшее напугает его до икоты, а мое задание окажется сорвано.

— Александр, я бы хотела выпить вина за наше знакомство. Наполните даме бокал?

Подействовало. Он оживился и принялся неловко орудовать штопором. Помня о предупреждении Вэл, я всего лишь пригубила из бокала, улыбаясь смущённому Казанове теплой и в то же время соблазнительной улыбкой.

— Вы так галантны. Не зря говорят, что манеры — лицо мужчины. Признаться, я польщена вашим вниманием.

И тут я поняла, что попала в цель. Парень заерзал в кресле, дыхание сбилось, а глаза засверкали огнём вожделения. С этого момента он стал для меня открытой книгой.

До постели мы добрались спустя пять часов как минимум. Танцы, беседы обо всем, что могло быть интересно сыну авторитета, лишенного деловой хватки отца, шампанское.

Правда, я не могла не испытать удачу. Во время танго, льющегося из стилизованного под старину патефона, склонилась к его уху и прошептала: